— Да-да, Хлюпик, ты прав. Пропащее дело давать скидки кочаноголовым деревенщинам.
Устроенное Сорокой паясничество разрядило обстановку после ссоры со старостой. Даже Клим от дружеских колкостей расслабленно улыбался. Когда-нибудь он захочет рассказать о своём отце, но до тех пор от прошлого горя его укрывает стена из приятелей.
В окружении друзей Лев размышлял о месяцах после нескончаемых дум об отце. Его жизнь превратилась в бурный поток забот, однако среди неё есть то, от чего возникает тёплое чувство, способное согреть в последний месяц морозной зимы. В Соборе он задержится как можно дольше.
В холле дворца творилась присущая предобеденному времени неразбериха. Галдели по углам компашки подмастерьев, сновала прислуга. Мастер Трёхрук чесал затылок над двумя автоматонами, застрявшими под лестницей.
— Опять чудище впустили! — Пимен, поднимая над головой футляр с ежом, спрятался за Климом.
У доски с объявлениями жалобно скулила дворняга, прижимаясь к ногам привратника. После ярмарки Репей не чувствовал себя уютно во дворце. Его хозяин расклеивал листовки на доску под язвительные замечания Полыни. Учитель, как и трубочист под окончание зимы, выглядел обросшим и запущенным. Шлейф перегара всюду следовал за ним.
— Глядите-ка, вьюны, — обратился Полынь к подошедшим ребятам. — Похоже, позёрам невдомёк, что Ряженье давно закончилось.
Вий притянул Льва ближе к доске. На листовках были изображены три человека в масках и громадная цена за сведения о них. Если женщину в красивой маске он не знал, то остальные были хорошо знакомы. Одним был тот, кто стрелял в привратника, другого же ребята повстречали на скудельнице. И осознание того, что они действуют заодно, вызывало ужас у Льва. Собор отныне не казался безопасным местом.
— Пусть всё рассосётся само собой, — взмолился трубочист.
Глава 2. Красное и зелёное.
Кто-то принёс барабаны. Много барабанов, судя по тому, как вибрировала арена. И словно желая перекрыть их грохот, надсаживалась сотня молодых глоток. Рёв болельщиков, как неспокойное море, волнами набрасывался на стены подземелья. Противостояния старших всполохов и росов ожидали весь год. Судя по возбуждению толпы, игра их не разочаровывает.
Тем часом вьюны прятались в излюбленном закутке, откуда не видно даже сетки купола.
— А-а, невтерпёж, — простонал Вий. — Почему мы не играем первыми? Отбегались бы по-быстрому и разошлись. За что нам такая мука?!
Команда старалась не обращать внимания на упадническое настроение капитана. Все в который раз проверяли снаряжение. Лев саданул об стену щит-перчаткой, и только тогда она раскрылась.
— Износился тросик, — сделал вывод Дым. Лунси вставил маслёнку в шарнирное сочленение щита Льва. — С маслом проработает ещё немного. После искать замену необходимо.
— Спасибо, Дым, — поблагодарил трубочист. — Вряд ли у Вольноступа завалялась запасная.
Лев подумал, не подложить ли перчатку спящему Вапуле. Вихлю нравится ковыряться в таких штуках. К тому же их отношения за последние месяцы потеплели. По крайней мере, котельщик перестал кидать уголь в своего помощника.
— Никто не ждал двух команд первогодок в полуфинале, — от волнения голос Вия переходил в писк. — Если сравнить сегодняшний вечер с пиром, то наша игра подалась бы к столу закуской. Главное же блюдо — бойня, какую устроили Миронов и Первыш.
— По слухам, Аскольд приказал не трогать стражу Ветра в подарок младшему брату, — проговорил Сорока.
За время обучения Пимен обзавёлся широким кругом «приятелей», и никто другой из вьюнов не имел такой полноты картинки событий, творящихся в Соборе.
— Чтобы тому было с кем поиграться сегодня.
— Так мы не закуска, — поник Вий пуще прежнего. — Мы всего-навсего десерт, который Аскольд и остальные будут преспокойно лупить после победы.
Уныние капитана ударяло по команде. Лев подсел к другу и потряс его за поникшие плечи.
— Возьми себя в руки, Вий. На льду с командой Леля не будет времени раскатывать коньки. Нам нужен капитан прямо сейчас.
Кучерявый вьюн закивал в пустоту, и Лев перешёл на шёпот:
— Я же видел, как ты храбро вёл себя на скудельнице. Да, ты сражался с огромной клыкастой кошкой. На льду ждут всего-навсего наши ровесники.
— Бес в ребро, твоя правда! — ожил Вий. — Это ведь ты утёр нос сбрендившей кошке.
Глаза капитана прояснились, когда он посмотрел на трубочиста, и тот почуял дурные мысли в голове друга.
— Покамест не по мне ноша капитана. Я не Игнат, чтобы нести ответственность за всех. Ты должен быть капитаном.
Вий вскочил и закричал, чтобы в гуле арены вся команда услышала:
— Слушайте! Отныне Лев будет нашим капитаном! Я готов доказать каждому, что он тот, кто достоин им быть! Он лучше всех режет лёд, его блюс — наше тайное оружие! Кто против?!
— Подожди-ка… — напрасно запротестовал Лев.
Команда вьюнов коротко переглянулась. Гур и Лир пожали плечами, намекая — им всё равно. Дым и Клим молча поддержали решение.
— Давно пора, — нескромно высказался Пимен.
Команда как ни в чём не бывало продолжила приготовления. Вий снял с себя жёлтую ленту и подвязал к застёжкам плаща Льва.
— Но… — трубочист замолк, видя облегчение друга.
Вию в самом деле тяжело давалась роль капитана.
— Как только наведу порядок в голове, заберу повязку обратно, — с улыбкой пообещал он.
Вольноступ пришёл к ним в закуток, дабы объявить о проигрыше команды Первыша. Аскольд Миронов остался непобедим в стенах Трезубца. Арена одаривала своего героя бурей ликования.
Капитанская повязка на трубочисте не удивила наставника.
— Не чаял, что две команды первогодок доберутся так далеко, — признался наставник. — Любой из вас, несомненно, понесёт разгромное поражение в финале. Впрочем, в него надобно ещё пробиться. Ваши сверстники — единственные противники, кто понимает, что перед вами у них нет особого преимущества. Вы, как и они, полностью отдаётесь себя на тренировках. Потому результат игры решит качество вашей воли и удача. Хорошей игры, вьюны. И да, чуть не забыл — никаких поблажек в полуфинале. Комета зажжена на полную.
— Соперник в тех же условиях, — напомнил Дым, когда наставник ушёл. — Игра дольше, комета опасней. Без замен не обойтись.
Лев встретился с глазами Клима, и тот еле слышно проговорил:
— Я готов.
По его виду того было не сказать, Клим по обыкновению даже не закрепил доспехи на стёганку. Близнецы ободряюще похлопали ему по плечам, отчего робкий вьюн просел в росте.
«Клим выйдет на лёд, только если придётся совсем туго», — решил Лев.
Командную усталость преодолевают частыми заменами, однако же вьюны хранили запасного игрока на случай чьей-то травмы.
— Внутри стержень подобен мечу… — промолвил Вий в образовавшемся затишье. — Бес в ребро, я что вслух говорю.
— Не порань кишки, — съязвил Пимен и подтолкнул друга к выходу из закутка. — Идём, некрасиво заставлять ждать благородных особ.
Команда шла на арену, посмеиваясь от острот Сороки над Вием. Вряд ли вьюнов ожидали в таком приподнятом настроении. Им пришлось пройти перед трибуной, захваченной всполохами. Улюлюканье и скверные пожелания — самое безвредное, что посыпались на них. По шлему Льва дробью постучала ореховая скорлупа, и он раскрыл щит-перчатку.
Скопища росов хмуро провожали взглядом вьюнов. Чего с них взять? Им в очередной раз намекнули об их второсортности. К тому же всем памятно обличение Игната в воровстве. Многие в Трезубце полагали, будто вьюны пробрались к полуфиналу благодаря какому-то хитросплетённому жульничеству.
Лёд приводили в порядок два шустрых автоматона со скребками и бочонком воды, потому команда застопорилась у самого входа в купол. Из толпы к ним пробились другие вьюны. Радости их появление не прибавило — вряд ли Захар и его приспешники будут болеть за своих.
— Мы верим в вас! — окрикнул староста с ехидной гримасой.
