Уже целый просинец и половину вьюговея Лев коротал свободный вечер в кабинете Киноварного. Иногда он разбирал камин в одиночестве, а порой, как сейчас, в стороне за рабочим столом сидел Киноварный.
— Добрый вечер, Лев, — приветствовал Поверенный, оторвавшись от пергамента.
Трубочист сразу приступил к своим делам. Его и Поверенного разделяла ширма, которая улавливала пыль и сажу. Если Киноварный захочет продолжить разговор, то сам даст знать.
На полке камина лежало пособие каменщика для безграмотных, которое выдала госпожа Фронталь. По её картинкам Лев и шёл неспеша. Сегодня трубочист намеревался выяснить суть поломки. Хитроумная заслонка оказалась завалена обвалившейся стенкой дымохода. Чтобы добраться до неё, Льву пришлось разобрать половину камина.
Кирпич и лепнина, которые он снял, заботливо уложены рядом. По наставлению Каспара было понятно, что денег на новый материал не выделят, потому если старый Лев сломает, то его придётся заменить за собственные гроши.
Лев залез на подмости в узкий и душный дымоход. Он поддел киркой кирпич и, к его удивлению, за ним открылась выемка.
— Ох!
На возглас трубочиста Киноварный выглянул из-за ширмы:
— Всё в порядке?
— Я что-то нашёл, сударь. И, кажется, этому не место в дымоходе.
Из выемки Лев вытащил стеклянную бутыль и показал Киноварному. Тот искренне улыбнулся находке:
— Коварно. Так вот откуда россказни о призраках в багряном кабинете.
— Призраки, — Лев едва не уронил бутыль.
— Ах да, ты ведь неопытный печник. Замурованная в дымоход бутыль — месть дурному хозяину. Как только жар в камине спадёт, приток воздуха выдаст из трубы такой загробный вой, что волосы встанут дыбом у последнего смельчака. Надеюсь, я с тобой хорошо обращаюсь?
Киноварный состроил подозрительную гримасу, и Лев хихикнул:
— Да, сударь.
— Кажется, внутри есть послание. Какую же мудрость нам отправили из прошлого?
Лев достал хорошо сохранившийся клочок и худо-бедно прочитал:
— Приятных снов, старый скупердяй.
Лев впервые услышал смех Киноварного. Вечно сдержанный и серьёзный Поверенный прятал в себе зычный с хрипотой хохот.
— Узнаю почерк. Годами я копался в его схемах и чертежах, — объяснил, успокоившись, Киноварный. — Кто бы поверил, что Фока Строитель — спаситель Златолужья и великий зодчий — горазд на шалости.
Поверенный откашлялся и мановением руки пригласил Льва к своему столу:
— Позволишь мне сохранить бутыль и записку. Подобные кусочки прошлого зачастую несут полезные сведения… Присядь на стул. Пожалуй, хватит нам трудиться.
Они расположились за столом друг напротив друга.
— Так, сегодня ты провожал экспедицию за Пелену.
— Да, сударь.
— Ты, вероятно, не ведаешь, что несколько десятков лет назад мужественные люди уходили в изломанные пустоши и не знали, вернуться ли домой. Их провожали семьи как в последний путь. Что ж, за минувшие годы многое изменилось: мы продвинулись в навигации и защитных устройствах. Теперь вылазка за обогащённым сервомаслом — очередная опасная рутина.
Лев открыл рот и нахмурился. Киноварный привычно понял, что у того созрел вопрос.
— Спрашивай, Лев.
— Сударь, как же Маревая дорога? Ведь её построили давно?
— Почти два века назад невероятной ценой проложена её первая нить. Строительство не заканчивается и поныне. Паутина Маревой дороги служит причиной возрождения и прогресса нашей цивилизации. До неё лишь Храбрые скитальцы являлись связующим звеном между Осколками, не давали погибнуть сообществам на них. Даже богатые и огромные края не способны были прокормить народ, проживающий на них. Без жёсткого контроля рождаемости и потребления вымирали Осколки, которые были куда обширнее Златолужья. И только создание Маревой дороги и становление царского рода позволило объединить чаровников в один народ.
— Кроме… Дальних Осколков?
— Не всем по душе благо и единение цивилизации. В тёмные века множество людей оказались запертыми в подобие огромных клеток. Пороки чаровников уничтожили наследия науки и культуры Праотцов. С каждым новым поколением связь с великими предками терялась.
Поверенный и трубочист словно по команде посмотрели в сторону книжного шкафа. На его полках в полумраке стояло собрание кукол — божков с провинциальных Осколков.
— И тем самым мы близко подошли к теме наших встреч. Помнишь, однажды я говорил, что твой блюститель, возможно, относиться к одному маленькому сообществу?
— Они, как Храбрые скитальцы, путешествовали между Осколками.
— Верно. Только скитальцы остались в памяти чаровников почитаемыми. Их роль после возведения Маревой дороги угасла, однако уважение простого люда осталось. Общество «Сияющего дерева» не нуждалось в каком-либо отношении к себе. Оно не участвовало в борьбе за власть и распустилось совсем незаметно. Причины создания общества — загадка, как и причина его распада.
Киноварный пролистал записную книжку. Её листы заполонили наброски эмблем и гербов с обязательным деревом.
— В хрониках нашего Собора упоминается один волхв. Он прославился защитой дерева Ладо на землях лунси. К сожаленью, его как изменника царской воле бросили в узилище, где он вскоре умер. Ладо же извели, дабы засеять обширный Осколок хлебом.
Грудь Льва кольнуло. Янтарь откликнулся на слова Киноварного.
— К сожаленью, во имя прогресса совершаются чудовищные дела… — хмуро проговорил мужчина. — Тот волхв оказался последним поклонником сияющего дерева. Или же остальные предпочли затаиться.
«Некоторых, как род Инецгоев, прокляли и вычеркнули из всех хроник», — мрачная мысль, свербевшая в голове Льва, не осталась незамеченной Киноварным.
— У тебя созрел вопрос?
— Нет, сударь.
«Пусть род отца остаётся в забвении».
— Мне просто хочется научиться пользоваться янтарём. Нужна ли мне его история?
— Без причин заточения ростка Ладо в камень, мы не поймём всей его силы, — Киноварный заложил под бровь монокль. — Предположим, Ладо помогает странствовать за Пеленой. Хотя дерево трудно соотнести с навигацией, так как сама его сущность против путешествия. Корни и нужны деревьям, дабы зацепиться за землю до самой смерти.
— Росток можно посадить в любом месте, — проронил Лев.
Киноварный одобряюще закивал:
— Молодец, Лев. Ступаешь по правильному пути. Ты рассказывал о снах с деревом на холме. О тумане, какой мешает увидеть всю долину.
— Леший говорил, будто это росток шлёт мне сновидение.
— Не иначе как сопряжение блюстителя. Мощное орудие имеет собственное излучение. И дабы его использовать, иной раз чаровнику приходиться подстраивать себя под него. Полагаю, тебе памятен посох Распутина. Его неживая и грубая мощь. Верю, нашему мастеру-ткачу, пришлось непросто и довольно болезненно. Яркие сны не самое страшное, что могло тебе выпасть.
«Если бы только там не было той женщины, так похожей на маму», — промолчал Лев.
— Росток Ладо — довольно непростая основа для блюстителя. В учёной братии ходят долгие споры о разумности Ладо. Разум или же сборник хитроумно выстроенных приказов помогает ему сохранять равновесие на Осколке? — Киноварный развёл руки в недоумении. — Одно ясно: Ладо способно накапливать знание об окружаемом мире и приспосабливаться к любым условиям. Твой камень прошёл через века. Только представь, какие сокровища в нём заложены.
Восторженные речи Поверенного едва вдохновляли Льва:
— И как нам добыть то сокровище?
— Тут ты одинок в своих поисках. Я смогу только помогать тебе издалека. Блюститель настроен на кровь в твоих жилах. К сожаленью, овладевать мощным орудием подмастерья учатся на старших курсах и под руководством мастера Распутина. Лучшего учителя не сыскать на Краях под Царской дланью.
Легко было представить реакцию бородатого ткача, когда трубочист заявится к нему с намерением обучаться. Грустная ухмылка проскочила на мальчишечьем лице.
