"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Ипатов Вячеслав

— Ещё слышал, что ты пропускаешь тренировки, — не прекращая кидать снег, говорил Первыш. — Сдаётся мне, Каспар поставил златой на победу младшего Миронова, раз держит в чёрном теле лучшего игрока вьюнов.

— Не сказал бы, что я лучший, — скромно отнекивался Лев.

Однако Первыш его не слушал, костерил ключника на чём свет стоит.

— Наш урядчик… не щедр на похвалу, — рядом со Львом Матфей пытался справиться с отдышкой. — Если он признаёт тебя лучшим, то так оно и есть.

На красном лице привереды иней покрыл юношеские усы, кончик носа опасно побелел. Как новобранцу мастерской «мусорщиков», ему досталась самая большая лопата.

Закончив тираду, Первыш вновь обернулся на Льва:

— Не забывай, трубочист! В этом году в финал должный выйти старшие росы и сопляки-вьюны! Эгей!

Воинственный призыв Первыш подправил громовой отрыжкой. Остальные «мусорщики», в основном состоявшие из игроков в жаролёд, поддержали своего капитана.

Лев не мог не вдохновиться их рвением. И всё же умом понимал: для победы над следующим противником нужна нескончаемая удача. Вьюны встречаются с командой Леля. Росам же достались непобедимые всполохи Аскольда. Настрой Первыша легко понять: у него последняя возможность одолеть извечного противника. За своё обучение наследник рода Мироновых успел подпортить жизнь не одним вьюнам.

— Едут! — раздалось предупреждение.

Вдалеке у основания башни поднялся угольный дым.

— Налегли, друже! — скомандовал Первыш. — После, как и обещал глава Бор, погреем косточки на горячем источнике!

Когда дрезины подошли к кайме Пелены, Лев и остальные пробили туннель. С высоты снежных стен в человеческий рост запыхавшиеся подмастерья наблюдали за многолюдной колонной.

Сопровождение состояло из смешанной команды разных мастерских. Зодчие и волхвы объединялись для похода за Пелену. Возглавлял их сам глава Бор. Он, как и малая часть мастеров и их урядчиков, облачился в защитный костюм. Лев слышал, будто такой скафандр уберегает от многих «подарков», припасённых в скомканном пространстве.

На одной из дрезин лежали припасы и уголь, на второй — герметичные бидоны. Третья же самоходка натужно тянула тяжёлую ёмкость, в смотровых окошках которой плескалась бесцветная жидкость.

— Во флягах смеси. Волхвы преобразуют их в редкие вещества, — Матфей на немое непонимание Льва принялся просвещать неразумного трубочиста. Он давно уверовал в необратимую тупость соседа по дому Бабы Яры. — В большой бочке заготовка для лучшего на Осколках сервомасла. И, конечно, припасы, их хватит на седмицу и более.

— Они так долго проведут за Пеленой?

— Чего там сложного. Иди проторённой тропой до бункера. В нём гермодоспехи без надобности. Вот и сидишь седьмицу, наворачиваешь сухари, пока сервомасло обогащается.

Первыш без жалости саданул Матфея в плечо:

— Тебя бы разок прогулять по изломам, сопляк. Жаль, в следующем году меня не будет, чтобы посмотреть на твоё лицо за гермошлемом. Скомканное пространство — самая непостоянная штука во вселенной. Чем дальше топаешь от порога Осколка, тем сильнее припекает. Мир полых своей гравитацией продавливает наши «пузыри». Видят Праотцы, как не хочется наткнуться на братца-полого иль провалиться к ним в гости. И без них на изломах, ой, как боязно. Аномалии, чудища, мороки.

— Чудища, — ахнул Лев.

— А то. Глянь, какой тремор словил глава Бор. Насмотрелся на кошмары за Пеленой. Это вам, сопляки, не на верёвочке гулять в приливы, да мусор полых рассматривать.

Глава Бор отдавал заключительные наставления и приказы. Выглядел он нервно и чуток жутко, однако ко Льву всегда относился дружелюбно.

Заметив «мусорщиков», он поднял руку, на наручах которой теснились циферблаты полдюжины датчиков:

— Благодарствую за труд!

— Пусть будет недолог ваш путь, глава! За башней мы присмотрим! — на правах урядчика ответил Первыш.

— Готовься! — скомандовал Бор и зажёг яркий фонарь на медном посохе.

Провожающие застегнули на путниках шлемы, проверили оставшееся снаряжение и дали добро. Дрезины закоптили и направились в блекло-радужную муть Пелены. По обе стороны от них шли чаровники в гермодоспехах. Как отметил про себя Лев: никто из остающихся с завистью им вслед не глядел.

На морозе призрачная стена осыпалась искрами инея. Пелена обволакивала путников одного за другим, свет их фонарей преломлялся радугой. На той стороне едва виднелись похожие очертания местности, однако бескрайняя безлюдная пустошь вызывала отторжение у Льва.

— Эй, друже! — воззвал Первыш, когда последнюю дрезину накрыла мутная завеса. — Кто позже всех доберётся до бань, тот и отнесёт лопаты ключнику!

«Мусорщики», явно ожидав отмашку, ломанулись к башне, их возгласы рушили морозное оцепенение края.

— Передай Вию: у меня появились мысли насчёт той штуки, — лениво протянул Матфей. Привереда хорошо понимал, что бег по снегу не его конёк, потому делал вид, будто ему не хочется участвовать в глупом соревновании. — К слову, мы прозвали его «самолётом». Ты же так «их» зовёшь?

Они оба подняли головы на почерневшее небо и сочные в мороз звёзды. Крылатый мираж из мира полых не подмигивал им сверху.

— Ага, — ответил Лев. — Так называют их в моём родном крае.

Матфей уже топал к башне. Его манера не заканчивать начатый им же разговор раздражала, а ведь Лев наготовил для него уйму вранья. С последних пор трубочист придумывал себе прошлое без родного мира полых и проклятого семейства отца. Как говорил ему один караванщик: чтобы возвести свою жизнь сызнова, одними мозолями не отделаешься. Лев обязан научиться отменно лгать.

— Б-р-р, — мальчик вздрогнул.

Пот, пропитавший даже тулуп, быстро охлаждался. Льву оставалось мечтать о горячих источниках.

Закинув тулуп на паровой котёл, трубочист пустился по закромам котельной. Вечером, как только большинство мастерских переставали работать, Вапула копошился у верстаков, расставленных по всем углам. Обычно его местонахождение выдавали отлетающие заклёпки и свирепый скрежет зубов.

Вихля трубочист застал на куче угля. При появлении Льва котельщик повернулся к нему спиной. То ли не рад видеть помощника, то ли что-то прятал от него. Судя по налобным лупа-очкам и набору тонких как игла инструментов, чинил он часы.

— Чего припёрся, Сажа? — поприветствовал Вапула вполоборота.

— Узнать, не нужна ли помощь в котельной, — сдержанно спросил Лев.

Вихль осклабился:

— Разве кончилась выдумка у ключника? Или тебе пресытил свет ученья?

— Позже мне нужно заняться камином в кабинете Киноварного.

Котельщик на миг задумался:

— До чего чудной хлыщ этот Поверенный. Одежонкой от соборных портных он брезгует, выписывает тряпьё из отдаленья. Камин же заказывает у местного недоучки.

— Никто не против сберечь десяток златых, — как можно небрежней пожал плечами Лев. — На новый костюм.

Вапула оценивающе осмотрел помощника:

— Плох ты ещё брехать, Сажа. Вали к Киноварному, тому есть чему тебя обучить.

Трубочист так и поступил. Сегодня выбор падал между встречей с Киноварным и тренировкой на арене. Лев осознавал, что отдаляется от команды. От друзей. Он даже подумывал бросить жаролёд, так как все мысли его теперь заняты другим делом. Ему сейчас необходимо овладеть хотя бы толикой мощи янтаря, прежде чем покинуть край Трезубца.

Лев теперь напрасно не грезил, рано или поздно придётся бросить Собор.

Стайка девочек-первогодок из рос прижалась к стене на пути Льва. Нет, они не боялись запачкать кремовые платья и белые пелерины. До кануна нового года трубочисту приходилось скрываться от барышень и их навязчивого внимания к его пуговицам. Слухи про причастность Льва к трагическому случаю на пруду просочились даже за врата Собора, несмотря на запрет Глав.

Багряный кабинет обогревал паровой котёл. Широкий камин долгие годы служил роскошной декорацией. Каспар с недоверием откликнулся на просьбу Киноварного об обновлении камина, и тем, что этим нелёгким делом займётся местный трубочист. Ключник всячески отговаривал Поверенного, обличая Льва в недотёпстве и призывая вызвать дельных каменщиков из края Утренних рос. Однако Киноварный остался непреклонным: нечего расточать попусту средства и к тому же дело не торопкое, пусть трубочист капается хоть полгода.