Глава 31
— Надеюсь, теперь все прекрасно поняли как надо себя вести на выставке⁈ И что можно говорить, а что нельзя? — Лигия Цама хотя и носила погоны ведьмы-тактика, формально уступая в звании Тейме и комбатам, но вела себя уверено, как командира, инструктируя нашу группу. Впрочем, она доверенная официра из управления делами двора Её Величества, ответственная за мероприятие, а это сейчас поважнее погон. Мундиры и погоны разные бывают, как и ситуации. Армия вообще штука тонкая и многое на самом деле тут строится на понятиях… как в нашем мире, так и в этом.
Ведьма, привстав со своего места в микроавтобусе, посмотрела на наши лица, которые излучали всем своим видом всяческое понимание, старательность и готовность соответствовать высокой миссии, но, похоже, всё равно осталась недовольна.
— Стоим здесь, — приказала она шофёре, благо микроавтобус как раз повернул под шлагбаум гостиницы. — Ужинать никто не идет и из машины не выходит, пока мы не повторим всё еще раз! — голосом строгой учительницы сказала она. — Госпожа Тейма Рея, каковы ваши обязанности?
— Расставляю официр и помощниц по секторам с экспонатами, контролирую их работу, — ответила моя ведьма. — Лично контролирую, — уточнила она, — делая частые периодические обходы. При необходимости — подключаю к делу приданных в помощь гвардеек. Слежу за прессой, общаюсь с ней и важными гостями. Улыбаюсь, держусь на позитиве, имею бравый вид, выражаю уверенность в победе!
— Гм…ладно, — Лигия перевела взгляд на другую официру. — Госпожа Нейма Мага, допустим вам задали неудобный вопрос? Например, посетительница спрашивает вас: велики ли наши потери? Много ли ведьм погибло в боях?
— Потерь нет! — браво выдала комбата Кима. — Ведьмы на голову превосходят техносов в бою как умением так и магией!
— Неправильно! — скривилась Лигия. — Не валяйте дурака, официра, здесь не то место и время. Нельзя же так в лоб, надо честнее быть с людьми. Даже с гражданскими. Говорите — потери есть. Но незначительные и в основном раненными! А на каждую раненую и погибшую ведьму приходиться два десятка… нет, три десятка убитых солдаток! Скажите, что у нас отличные госпиталя и превосходная служба эвакуации раненых, в отличие от противника и что мы оснащены всем необходимым, а техносовки — нет. Мы ведем тяжелую войну и тоже несем потери, но делаем это малой кровью. И больше героизма, как можно больше! В крайнем случае, байку военную расскажите какую-нибудь, отвлеките посетительницу.
— Можно про то, как вараны десантницам на пляже ножки отгрызали? — озадачилась Нейма.
— Не… — чуть смутилась Лигия. — Среди посетителей могут быть дети и мужчины. Слишком кроваво. Придумайте что-нибудь, вы же официра! Так, с вами понятно… Ария Цвея, а что вы ответите, если вас спросят, нужна ли вам волонтерская помощь?
— В армии всё есть! Родина обеспечивает своих ведьм всем необходимым! — отчеканила командира Петровича. — Но добровольная помощь приветствуется и лишней не будет. Есть много важных мелочей, которые могут помочь в бою и скрасить быт, от маскировочных сетей до продуктов.
— Верно, — кивнула инструкторша. — Именно в таком ключе и говорите — всем основным обеспечены, но забота народа помогает, греет душу и поднимает боевой дух. Народ расхолаживать нельзя, он должен чувствовать вою сопричастность к войне. Так, ладно… Госпожи тассийки, вам всё понятно?
— Так точно! — ответила за всех Тайка. — Если будут спрашивать, то ответим, что перешли на сторону Асталии, выбрав справедливость, потому что техносы угнетают народ Тассии! Так называемая свобода техносов — это бесправие и угнетение для каждого! Мы готовы драться вместе с сестрицами-ведьмами за Императрицу и Асталию. За справедливость, стабильность и порядок для всех! На Тассии простой народ ждет освобождения от техносов! — бодро ответила танкистка. — Госпожа Лигия, я всё выучила наизусть, как вы и велели. На каверзные вопросы не отвечаем, ссылаемся на военную тайну и отправляем к официрам.
— Молодец, — кивнула Лигия — Ну, а теперь вы, парни, — вздохнула она. — Что вам надо делать?
— Молчать и не отсвечивать, — буркнул Ким. — В споры и разговоры без своих официр не вступать.
— В целом верно, — кивнула ведьма. — Но ваша задача тоньше, чем просто молчаливое присутствие. Даже не знаю, справитесь ли… Вы должны служить примером того, что даже парни могут внести свой вклад в нашу победу! И в то же время, вам надо своим видом слегка устыдить некоторых ведьм, чтобы облегчить мобилизацию, а еще немного побыть жертвами войны… Так, Тимофей, — указала она на Петровича. — Завтра перевяжешь себе голову бинтом. Твоя рана тебя всё еще беспокоит, понял? И это должны видеть посетительницы. Всем поменьше веселья — вы усталые парни, взявшие на себя непосильную военную ношу, а не сбежавшие от жен на войну шалопаи! Никаких выходок, понятно⁈ Эх, — махнула рукой Лигия, — надеюсь, ваши официры вам подскажут всё на месте. Ну, и я проконтролирую, конечно. Свободны, можете расходиться. Завтра сбор группы во дворе в семь часов утра ровно.
Выставка начиналась в десять утра, но в половину восьмого мы были уже на месте. Еще раз все осмотрели, кое-что протерли, проверили таблички. Парк открывался в девять часов, а к десяти за временной сетчатой оградой экспозиции уже хватало народа. Так что когда приданные нам в помощь гвардейки открыли ворота, народ хлынул валом на площадку с экспонатами. Через десять минут даже пришлось временно приостановить вход гостей, чтобы не создавать толпу.
В основном посетительницами были женщины. Всех возрастов, от девочек, до пожилых матрон, от мещанок и до, судя по их одеждам и поведению, благородных дам. Люди ходили и смотрели на разбитую технику, читали таблички, а кто-то, оглядываясь по сторонам, с любопытством щупал броню или даже нюхал так и не отбитый запах гари из опущенного ствола техносовского БТРа. Народ был в основном тих и задумчив — люди впервые столкнулись с войной явно, лицом к лицу. Столица, конечно, подвергалась ракетным атакам в первые дни войны, но тут побежденный враг был близок и ощутим наяву. Его можно было потрогать, понюхать, рассмотреть в упор. И надо сказать — техника конфедерации выглядело грозно. Даже уничтоженные машины таили в себе скрытую мощь и силу. Особенно для не избалованных видом боевых машин асталиек.
— Как же вы так девоньки? Воевать не страшно было? — боязливо спросила одна из пожилых, небогато одетых посетительниц, прикоснувшись рукой к броне разбитой установки «поток», возле которой стояли мы Теймой. — Такая жуткая махина, а вы ее…
— Махина большая! — браво улыбнулась моя ведьма. — А мы её двойным плетением фугасного и огненного заклятья взяли и поджарили! Не бойся мамаша, наши ведьмы не промах! Бьют техносовскую гадину!
— И парни тоже помогали? — перевела женщина взгляд на меня.
— И мы тоже! — кивнул я. — Когда Родина в опасности, воюют все, — добавил я, вспоминая, что, возможно, этот самый «поток» мой «корсет» и уничтожил во время группового удара по резервам противника.
— Помоги вам небеса! — вздохнула женщина. — У меня немного есть, но вот, возьми, — протянула она Тейме купюру в двадцать талов. — Помогу чем смогу!
— Не надо, мать, — помотала головой ведьма. — Тебе нужнее, нам Родина платит.
— Бери, говорю! — всучила всё же купюру женщина. — Тебе не надо, парню своему конфет купи! Заслужил!
Народ шел и шел мимо, разглядывая не только технику, но и нас. Мы, фронтовики, тоже оказались экспонатами, только живыми, как в контактном зоопарке. Столько пристальных женских взглядов на себе я еще не ловил никогда в жизни и столько раз меня еще никогда не фотографировали как сегодня. А еще мы, ведьмы и парни в парадной военной форме, были символами этой победы — живыми и наглядными. Символами того, что врага можно бить, что армия сильна, что все под контролем. В этом плане, конечно, асталийская пропаганда рассчитала все верно.
