— Говори, — я размял шею и сел удобнее.
— Я виновата перед тобой, — начала она. — Мне следовало рассказать тебе о моём муже, о его визите, о том, в кого он превратился.
Она замолчала, ожидая ответа, но я ничего не сказал.
— Я догадывалась, что он захочет вмешаться в ритуал, но не думала, что… — голос бабушки дрогнул. — Когда сердце моего внука перестало биться, я призвала тьму. Я молила её о помощи, но не верила, что она откликнется.
Бабушка сжала кулаки и опустила голову.
— Я поплатилась за неверие, но это уже другая история, — она вскинула на меня взгляд. — Ты не мой внук.
— А ты — не обычная старуха, — я пожал плечами. — И не надо изображать вину. Я чувствую, как бьётся твоё сердце. Безо всякого дара можно понять, когда человек лжёт.
Я встал с кровати и отошёл к окну. Слабость после переработки проклятий ощущалась тяжёлой плитой, которая упала мне на макушку. Но я уже проходил это. Нужно просто подождать и дать организму самому переварить эту гадость.
Несколько минут я молча смотрел на ночную темень, а потом повернулся к Юлии Сергеевне. Этот разговор давно назревал, так что сейчас самое время разобраться с этим.
— Мне известно, что ты под клятвой, — просто сказал я. — Настоящей магической клятвой. Я могу только догадываться, кто её на тебя наложил, но это не так важно. Важно другое: ты до сих пор на службе?
У бабушки дёрнулся уголок губы, но в остальном она осталась неподвижной и равнодушной. Так я и думал. Бывших агентов не бывает, как и не бывает тех, кого отпустили на пенсию доживать свой век в родном поместье.
— Твоё задание связано с кем-то из нас? — спросил я прямо. — С твоими внуками?
— Я не могу тебе ничего сказать, — Юлия Сергеевна рвано выдохнула. — Но могу сказать другое. В вас течёт древняя кровь двух сильных родов, в которых никогда не было примеси другой магии, кроме тёмной.
— Тишайшие? — спросил я, вспомнив слова Эдварда.
— Кто тебе сказал? — бабушка вскочила с кресла. — Никто не должен знать! Откуда ты вообще услышал эту фамилию?
— Слухи ходят, — я усмехнулся. — Чего только не услышишь среди аристократов, которые пытаются убить тебя.
— Не смей никогда называть эту фамилию вслух, — прошипела старушка, выпрямляя спину и призывая силу, — Никогда, слышишь⁈
— Я сам решу, когда и что буду говорить, — моя аура заполнила комнату в одно мгновение, столкнувшись с аурой Юлии Сергеевны.
Бабушка попыталась продавить меня, но у неё ничего не вышло. Наше противостояние не продлилось долго — после двух этапов слияния с Сердцем я вышел примерно на уровень мастера магии по местному уровню оценки. А вот Юлия Сергеевна, хоть и была явно выше рангом, но её воля оказалась слабее.
Иногда решает не уровень магии, не размер источника и не твоё умение сражаться. Иногда гораздо важнее то, что у тебя внутри. Несгибаемая воля и жажда жизни могут творить чудеса, я сам такое видел не единожды.
Да и потом, после ритуала на право стать главой рода никто из кровных родственников не мог причинить мне вреда. Так что я воспринял этот выпад бабушки как попытку надавить на меня и заставить её слушаться. Мне было не жаль разочаровывать старушку.
— Твоя взяла, — сказала она наконец, поджав губы. — Но мы не договорили.
— Ну так говори, а не пытайся меряться со мной силами, — я скрестил руки на груди и посмотрел на Юлию Сергеевну.
— Раз уж ты знаешь, к какой фамилии я принадлежала, то должен понимать риски, — почти равнодушно сказала она. — Дети моего сына оказались сильными одарёнными. Насчёт Бориса ничего не могу сказать, а вот Вика — тот самый редчайший бриллиант, который его величество захочет огранить и поместить в свою сокровищницу.
— Я не отдам её, — просто сказал я, качнув головой. — Ни императору, ни его службам, ни кому-то ещё.
— Так не получится, Костик, — моё имя старушка почти выплюнула — так чужеродно оно прозвучало.
Я усмехнулся и бросил взгляд на часы, которые показывали шесть утра. Оказывается, я проспал остаток вечера и почти всю ночь. Значит Юлия Сергеевна всё же дала мне выспаться перед тем, как врываться ко мне в комнату.
— Получится, — моя усмешка превратилась в оскал. — Пусть не так быстро, как хотелось бы, но я стану сильнее. И поверь мне, бабушка, никто не сумеет остановить меня, когда это произойдёт.
— Но сейчас ты слаб, — жёстко сказала она. — Ты преступно слаб, внук мой. И я чувствую, что ты избавился от подарка, который мог тебя усилить.
— Ты правда считала, что я использую артефакт, пропитанный болью и некротической энергией? — поинтересовался я, прищурившись. — Для тебя не имеет значения цена силы, верно?
— Сила — есть сила, — бабушка хмыкнула. — И плевать, как ты её получишь. Всё это не имеет значения, пока ты слаб. Стань сильнее, чтобы тебя боялись, чтобы твоё имя говорили шёпотом, опасаясь навлечь на себя беду.
— Так вот какая идеология у Тишайших? — я выгнул бровь и вздохнул. — Мне не плевать, как я получаю силу. Лично мне. Понимаешь, что я говорю?
— Что ты слаб даже для того, чтобы взять силу, которую тебе дарят, — фыркнула она.
— Поэтому ты отказалась от собственного мужа? — я знал, что бью по больному, но смолчать не мог. — Потому что он взял дармовую энергию и стал сильнее?
— Ты ничего не понимаешь! Мальчишка! — аура Юлии Сергеевны снова налилась тьмой, но я лишь отмахнулся от неё. — Дмитрий был единственным человеком, который понимал, что у каждой силы есть цена.
— Но ты эту цену что-то не оценила, — с прохладцей заметил я. — Мой дражайший дедуля сказал, что ты отвернулась от него. Чего так, м?
— Потому что он больше не был тем человеком, с которым я прожила пятьдесят лет, — уже спокойнее сказала бабушка. — Он перестал им быть, когда…
— Когда променял свою человечность и свою душу на силу, — закончил я за неё. — И при этом ты хочешь, чтобы я сделал то же самое.
— Это не одно и то же, — горячо возразила она. — Это просто артефакт. Его даже не ты создавал.
— С таких мелочей и начинается падение в бездну, — горько сказал я. — Уж поверь, я насмотрелся на смельчаков, решивших, что их это не затронет.
— Когда успел? — недоверчиво хмыкнула Юлия Сергеевна, а потом вдруг отвела взгляд. — Кем ты был? Где ты жил, что делал?
— Я уже говорил вам тогда, я — тёмный феникс, — негромко сказал я. — Я инструмент тьмы, её страж, голос и её вестник.
— Что это значит? — с интересом спросила бабушка, подавшись вперёд.
— Это значит, что я разгребаю проблемы, которые создают не очень умные люди, — я скривил губы в подобие усмешки. — Подчищаю дерьмо за всеми вами. Если совсем коротко, то я сжигаю излишки негативной энергии и возвращаю её в цикл мироздания, подобно тому, как лесной пожар очищает землю для новой жизни.
— В этом твоя миссия? — глаза бабушки сверкнули от любопытства и жажды новых знаний, но я лишь покачал головой.
— В этом моя жизнь, — просто сказал я. — В прошлом я латал разрывы в тканях реальности и уничтожал орды демонов. Теперь тьма направила меня сюда.
— Твои слова звучат… страшно, — призналась Юлия Сергеевна после нескольких минут молчания. — Но пока что ты не способен противостоять даже соседской гвардии.
— Чем больше я буду очищать этот мир, тем сильнее стану, — я пожал плечами. — Устрою пару рейдов в очаг, прорежу популяцию монстров и почищу землю от яда аномальной энергии.
— Ты не понимаешь… — бабушка покачала головой и прикрыла ладонями лицо. — Отказавшись отдать Вику в особый корпус, ты не просто навлечёшь на себя гнев императора. Ты бросишь ему вызов. Это почти что объявление войны… ты готов воевать с самим императором… Костик?
Глава 15
Наш разговор был ещё не окончен, но в дверь постучал Яков.
— Ваше сиятельство, там приехала её сиятельство Юлиана Орлова, — громко сказал он через дверь. — Говорит, что вы ей встречу назначили.
— Всё верно, проводи её в дом, — ответил я ему, не отреагировав на гневный взгляд бабушки.
