Он посвятил свою жизнь спасению людских жизней, а значит, и после смерти не мог желать им зла. В нерешительности постояв в центре склепа, Мадлен приблизилась к каменной стене. Немного помедлив, девушка коснулась её ладонью. Где-то там было замуровано тело Нострадамуса, давно превратившееся в голый скелет.
– Дедушка, я здесь… – Тихий женский голос отразился от каменных стен. – Я прочла твой дневник и получила твоё послание. Ты многое сделал для того, чтобы попытаться уберечь меня. Но, кажется, этого оказалось недостаточно. Я запуталась и совершенно не знаю, что мне теперь делать. Кто даст мне ответ: верной ли я иду дорогой или свернула не туда? Дедушка, не знаю, возможно ли это, но, если ты вдруг слышишь меня… помоги мне.
Вздохнув, Мадлен прикрыла глаза и лбом уткнулась в холодную стену. В этот момент её тело вздрогнуло, а перед внутренним взором предстала знакомая картинка. Девушка вновь увидела тот момент, что без остановки прокручивал в мыслях Абраксас. Нострадамус, стоя перед статуей древнего бога, запахивал полы своего наряда.
Но в этот раз Мадлен увидела то, чего не смогла рассмотреть раньше: Мишель прятал во внутренний карман небольшой холщовый мешочек, из которого высыпался белый песок, точно такой же, что находился в песочных часах Абраксаса. Вернувшись в настоящее, Мадлен резко отпрянула от стены.
– Ты украл у бога времени часть песка из его часов, – наконец догадалась фрейлина. – Но зачем? Этого я не знаю. Но теперь понимаю, почему Абраксас помнил этот момент. Видимо, песок как-то связан с его силой.
Мадлен сильно призадумалась. Её план по возвращению Абраксасу украденной у него вещи уже не казался идеальным.
– А что, если, вернув песок кровавому богу, я совершу непоправимую ошибку. Зачем Нострадамус вообще забрал его? С другой стороны, возвратив песок, я выполню условия сделки и буду свободна. Придётся рискнуть… Теперь я знаю, что ищу. Осталось понять, где Мишель мог спрятать мешочек с песком.
Ходя из стороны в сторону, Мадлен начала размышлять:
«Не думаю, что дедушка доверил бы кому-нибудь вещь Абраксаса. Он, как никто другой, знал, насколько мстительным может быть бог времени. А потому не стал бы подвергать опасности чужую жизнь из-за своей тайны. Нужно подумать ещё».
Мысли быстро летели вперёд, перебирая одну идею за другой. И вдруг Мадлен остановилась, нащупав правильный путь:
«Нострадамус жил в этом городе, здесь находится дом, который перешёл в собственность дяди Сезара. Мишель вполне мог оставить песок там, не успев спрятать в более надёжном месте. Пока эта идея кажется мне единственно верной. Что ж, тогда мне следует отыскать дом Нострадамуса. Надеюсь, дядя Сезар не обидится, если я нагряну к нему в его отсутствие».
Мысленно попрощавшись с дедушкой, Мадлен покинула склеп. Побродив по улицам Салона, она быстро вызнала у местных, где находится дом покойного Нострадамуса, и направилась прямо туда.
Попасть в дом, где некогда обитал дедушка, девушке не составило труда. Ключ, что запирал входную дверь, был найден под крыльцом.
«Хорошо, что дядя Сезар не изменяет старым привычкам. По словам мамы, он всегда оставлял ключ от дома где-то недалеко от дома, чтобы не потерять его во время странствий. Это всегда казалось мне странной привычкой, но сегодня я благодарна дяде за неё».
В дом предсказателя Мадлен заходила с особым трепетом: девушка долго не могла поверить, что оказалась в доме, что принадлежал её знаменитому деду. Все здесь было пропитано его духом, каждая вещь будто кричала о том, что помнит своего прежнего хозяина. На удивление, в доме было чисто и почти отсутствовала пыль.
«Значит, Сезар был здесь совсем недавно».
Обойдя кабинет Нострадамуса, Мадлен чудом сдерживалась, чтобы не сгрести с полок редкие книги и трактаты, что были бережно собраны дедушкой. «Здесь столько всего интересного! Однажды я наведаюсь сюда и, с разрешения Сезара, прочту каждую из этих книг».
Восхищённая содержимым дома, Мадлен едва не забыла о цели своего визита. «Я пришла сюда, чтобы отыскать мешочек с песком. Но он может быть спрятан где угодно. С чего же мне начать?»
Взгляд девушки тут же упал на длинные книжные полки. Подойдя к ним, Мадлен принялась за поиски. Поднимая каждую из книг, девушка заглядывала в углубление за ней, а после возвращала книгу на место. Провозившись с полками около часа, Мадлен так и не обнаружила заветного мешочка. Зато ей на глаза попался медицинский трактат по борьбе с гангреной. Не удержавшись, девушка пробежала по нему глазами и даже успела запомнить основные методы лечения, описанные неизвестным автором.
На полках мешочка с песком не нашлось, и девушка вскоре переместила своё внимание на письменный стол.
Перед тем как изучить его содержимое, Мадлен обошла стол, с удовольствием касаясь ладонью деревянной поверхности. «Здесь дедушка наверняка проводил много времени. Сидел, склонившись над бумагами, и писал… Здесь и был написан его дневник. Я столько раз видела это место в своих видениях, что мне начинает казаться, будто сегодняшний день нереален. И я не нахожусь в доме Нострадамуса, а вновь вижу его в своей голове». Отбросив в сторону нелепые мысли, девушка всё-таки принялась за поиски песка. Она осмотрела все ящики, но так ничего и не обнаружила.
Тогда Мадлен заглянула в камин. Боясь перепачкаться в старой золе, фрейлина нагнулась и заглянула в дымоход. «Я знала людей, что хранили ценные вещи в каминах. Вдруг дедушка был из их числа?»
Но, как бы ни старалась Мадлен, как бы тщательно ни осматривала каждый камень внутри камина, ей так и не удалось обнаружить то, что она искала.
На то, чтобы обыскать дом предсказателя, ушло несколько часов. Завершив поиски, разочарованная и уставшая, Мадлен опустилась в кресло Нострадамуса. «Я потратила время впустую. Песка здесь нет, и, где его искать, я не знаю». Чтобы сосредоточиться и собраться с мыслями, девушка закрыла глаза и прикрыла лицо ладонями. Темнота ненадолго позволила расслабиться. Мадлен мысленно задавала себе вопросы и, рассуждая, старалась дать на них ответы.
Этот метод часто помогал ей найти решение сложных проблем.
Часто, но не сейчас. Вдруг Мадлен пришлось прислушаться. Не открывая глаз, девушка услышала тихие, почти невесомые шаги.
На мгновение ей показалось, что рядом с ней кто-то прошёл, заставив всколыхнуться рукав её платья. Распахнув глаза, Мадлен вскочила на ноги. между книжных полок мелькнула чья-то тень.
«Может быть, вернулся дядя Сезар? – с нарастающим в груди страхом подумала Мадлен, но тотчас отбросила эту мысль. – Он бы не был столь осторожным. А вдруг меня выследили гвардейцы Анри? Но тогда они ворвались бы сюда гурьбой и схватили меня…»
За полками раздался тихий старческий кашель. Чувствуя, как холодеют пальцы её рук, Мадлен медленно направилась вперёд. Обогнув один из шкафов, полностью заставленный книгами, она аккуратно заглянула за него. Где-то рядом вновь послышались шаги.
Мадлен обернулась, и… сердце её словно остановилось.
Человека, стоявшего перед ней, не должно было быть здесь. В нескольких шагах от неё прогуливался по своему кабинету Мишель Нострадамус. Вначале Мадлен подумала, что во всём виноват амулет: он вновь притянул к ней мертвеца. Но Мишель совсем не был похож на покойников, что приходили к девушке раньше. Он казался живым.
– Дедушка… – Голос Мадлен дрожал, но молчать она больше не могла. Услышав девушку, Нострадамус обернулся. Удивление отразилось на его лице.
– Я знаю тебя, дитя… – прошептал он. – Но как ты здесь оказалась… это невозможно… ты ещё не родилась…
Теперь пришло время удивляться Мадлен.
– Я родилась много лет назад, дедушка, тогда, когда тебя уже не стало. Сейчас 1889 год.
– Не может быть… – удивлённо прокашлял Мишель. – С другой стороны… отчего же. Два человека, ломающих границы времени, стоят в одной и той же комнате. И всё, что их разделяет, это пара десятков лет.
– Получается, мы просто раздвинули границы времени, соединив прошлое и будущее, – предположила фрейлина.
