— А как с тем экспериментом, с созданием в канализации святилища Мару? — спросила она с загадочной улыбкой.
— Она отправляет в другой мир, а не в Город, так что я пока без понятия, есть ли в этом какой-то смысл. Наверное, здесь я промахнулся.
Маруслава улыбнулась и спроектировала передо мной голографический монитор от своего портативного компа, на котором транслировалось:
— … совет Старейшин так и не определился, как классифицировать это происшествие, но сами создатели утверждают, что это их вклад в культуру, — произнёс женский голос, и следом за ним пошла, видимо, вырезка из интервью с невысоким пареньком, немного напоминавшим темноволосую версию Мирта.
— Культура эфирного интернета давно стала для многих другой жизнью. Это место — заброшенный канализационный сток. Оно полно тоски. Я сделал его особенным, выделив из тысячи таких же забитых стоков.
Затем камера показала точную копию алтаря Великого Мару.
— Так называемый мем из эфирного интернета, — сообщил диктор. — Называется «Мару». Фактически, это забавный, любящий ящики кот. Агрессивность этого образа значительно ниже установленных границ и признана безопасной даже для детей.
Пожалуйста, примите участие в поиске истины.
— Офигеть, — ответил я. — Какие-то местные панки просто создали алтарь Мару из-за рисунка Красноглазки?
— Видимо, — с улыбкой пожала плечами волшебница. — Я думаю, стоит проверить портал ещё раз. Кстати, а о каком участии идёт речь?..
13. Правосудие мудрецов
— Ах это? Голосование в интернете. Ты туда не заходил, тебе ведь нет ещё в этом мире двадцати пяти? В общем, это единственная обязанность гражданина Человечества. Если я не проголосую или отнесусь несерьёзно, мне порежут соц. рейтинг.
— Мне о нём много уже говорят. В чём соль? Если я его, скажем, уроню в минус?
— Человечество заботится о человеке. А если ты поступаешь не как человек, то человек ли ты? И нужно ли о тебе заботиться Человечеству?
— Что, вот прям настолько всё плохо?
— Ну нет, я немного преувеличила… Просто тебе перестанут оказывать некоторые услуги и начнут чаще проверять на эмпатию, эмоциональный интеллект и прочее. Скорее всего, упасть ниже уровня человека тебе не дадут доблестные санитары.
— Антиутопия какая-то.
— Ну как сказать. Если немного покрутиться среди местных, понимаешь, что всё не так уж плохо.
— Поэтому ты уехала жить сюда?
— Если я начну там практиковать магию и вести асоциальный образ жизни, окажусь в числе местных сумасшедших. Но, если бы я не знала, что всё это просто один из витков временной петли, я бы вряд ли стала вести себя таким образом. Скорее всего, стримила бы в виртуале за мага, делая в реальности правильные действия и повышая часы пребывания в Эфире.
— Тогда понятно.
— Эхо понимает человеческое благо по-своему, ты сам это говорил.
Я кивнул.
— В принципе, никто здесь не мешает быть затворником. Здесь все так живут — правильной, чётко выверенной жизнью идеальных людей в реальности и пускаются во все тяжкие в Эфире. Потом, правда, приходят к парочке любимых миров и отдыхают там.
— А что с тем голосованием? Что за обязанности?
— Здесь всё жёстко завязано на возраст. До двенадцати ты ребёнок, а дальше только в двадцать пять получаешь ограниченное право, оно начинается с голосований. Правительств здесь нет в привычном понимании. Законы и решения на судах, вроде вот этого, выбираются большинством всех людей на голосовании.
— Наверное, их полно, получается.
— Одна штука в день в моём возрасте. После тридцати двух, когда буду полноправной, будет два.
— А как проверяется, что ты не нажала от балды?
— Ну, во-первых, у меня могут спросить, почему я так решила, и я должна буду ответить что-то внятное. Во-вторых, это не сильно обременительно. За двадцать четыре часа прочитать буквально пару строчек и нажать согласие или несогласие. Да и, если пропустишь пару раз, ничего не случится. Рейтинг не падает мгновенно, нужно забивать на это постоянно, чтобы огрести реальных проблем.
— Хм. Ну что ж, по крайней мере, я могу себя называть подростком до тридцати двух. Тоже неплохо, — я криво улыбнулся.
— Полноценная взрослость здесь наступает с пятидесяти, — усмехнулась в ответ Маруслава. — Имеют право, седина у них появляется годам к ста пятидесяти или к двум сотням. Так что пять десятков в разрезе пятисотлетнего возраста — это вообще ничто.
— Нет, наверное, всё-таки хорошего в этом мире больше, чем плохого.
— Определённо. Надеюсь, мы все успеем немножко побыть местными.
— Неужели тебя заинтересовало что-то помимо магии? — поддел я Маруславу.
— Ты видел систему магии на серверах «подлунных миров»? — спросила она с горящими глазами. — Она же почти такая же, как настоящая!
Я усмехнулся.
— И за что ты проголосуешь?
— Шутишь? — улыбнулась Маруслава. — Мне алтарь богу-покровителю моего рода понравился. Я даже правом одобрения воспользовалась. Это, типа, чтобы голос за два считался, если меня прям очень сильно проняло. Раз в месяц так можно.
* * *
После своей смены дежурства с Красноглазкой я направился, как и обещал, в наш с Мартой общий дом. Дорога заняла минут сорок. Я не спешил, стараясь путать следы и вылетать не оттуда, откуда летел на самом деле.
В этом мире было полно шпионящих дронов в открытом доступе на специализированных складах. А пробуждённые и подавно могли их добыть на аукционе, минуя всю бюрократию. Так что никогда не знаешь, следят ли за тобой на самом деле.
К тому же путь мне дважды скрашивали звонки. Первый был от Михаила:
— Давно не слышно тебя, Полярис, — приветствовал меня он. — Есть новости относительно нашего дела?
— В процессе. Как раз лечу рядом с туманом, любуюсь краем Города.
— Но подвижек никаких?
— Увы. Работаем… А у других групп есть результаты?
— Проверили часть Города. Никого не нашли. Хотя, конечно, может быть есть тайный лаз где-то под землёй. На каждом круге почему-то создаётся целый лабиринт… — разоткровенничался Миша. — В общем, может нужно пройтись по канализации.
— Действительно… Неспящие уже несколько раз действовали оттуда. Взять хоть ту базу, где они гнали гидру. Может, стоит поискать проводников среди местных диггеров, если они есть на этом круге?
— Наверное, ты прав. Нет, по подземельям здесь люди не ходят, когда можно делать то же самое безопасно в Эфире, но есть дроны со схемами старых стоков. Лет двадцать назад канализация стала не нужна, когда здесь построили очистные станции.
— Отличная новость! Мы можем ещё как-то помочь?
— Пока изучайте окрестности, раз занялись. Заодно задокументируй все выходы на тайные локации, раз уж вы там. Это может пригодиться нам в будущем.
Закончил звонок. Выдохнул. Услышал о том, что горит сентябрь, и ответил снова.
На сей раз это была Рита.
— Йо, шеф! Мы, кажется, нашли кое-что с Лёхой! Прилетишь глянуть?
— Обязательно, но чуть попозже. Или там толпы монстров?
— Нет, простой дачный кооператив…
У меня что-то похолодело внутри.
— Скинь координаты.
Я отдал управление автопилоту и открыл карту. Нет, это было совсем другое место, даже не рядом. Но, тем не менее, приятного мало.
— Это первый за два дня, что вы трудитесь?
— У Саши с Феликсом вообще ни одного! — возразила Рита, а я про себя усмехнулся.
Конечно у них ни одного, ведь оба ничего и не ищут.
— Один они уже обнаружили, так что счёт равный. Сейчас отмечу на карте, где они ищут.
Указал зоны, куда заходить им не стоит и добавил немного, чтобы вычислить по указанной области что-то конкретное было нельзя.
— А где та, что нашёл Феликс?
— Пока не знаю. Не летал к ним.
— Босс, а давай пообщаемся, если ты не спешишь? — послышалось с той стороны.
Мелькнуло окошко голографического экрана и рядом спроецировался экран с улыбающейся до ушей Ритой.
