— Прямо сегодня утром в газете «Таймс» со ссылкой на источники на самой Даунинг-стрит написали, что Британия начала работы над броневиком 3-го поколения. Представляете, третьего! А у нас Макаров все это время использовал только первое. Ну, вот сейчас, говорят, везет второе — и то там еще надо будет посмотреть, насколько оно серьезно доработано. А Англия уже смотрит в будущее.
— А я слышал, что Германия следит за всеми их разработками. Значит, или уже тоже готовят что-то свое, или начнут в ближайшее время.
— То есть они не сделали ни одного броневика лучше нашего, — запальчиво сжал кулаки другой прохожий. — Все время отставали, а теперь… Прыгнут сразу через голову? Каким же образом?
— А вы что думали? Мы тратили время на тиражирование старья. Плевать на надежность, на жизни солдат — лишь бы побольше заработать. Англия же смотрела вперед. И теперь мы оказались в стратегическом тупике. Начнем войну на Балканах сейчас — уже скоро Англия сможет продать любому нашему врагу броневики лучше наших. Не начнем — в ближайшие лет десять у России и не будет такой возможности. А учитывая отставание, возможно, и еще дольше!
— Ну какое отставание! — Савинков не выдержал. Уж так его вывело из себя то, как пара говорливых богатеев ввели в смущение сразу несколько десятков человек. — Сейчас это Англия отстает, не мы.
— А третье поколение?
— Про которое они всего лишь написали? Я так же могу сказать, что Гоголь написал третий том «Мертвых душ»!
— Так он же даже второй сжег.
— И к тому же умер, — хмыкнул Савинков и, уже не обращая внимания на крики за спиной, поспешил за ушедшим вперед Азефом.
Всю оставшуюся дорогу до Лубянки спорщиков им уже не попадалось. Большинство горожан просто радовались приезду генерала-героя, обсуждали его подвиги в Маньчжурии и Америке. Впрочем, встречались еще и те, кто хотел посмотреть на странных желто- и чернокожих чужаков в армии Макарова, но их было не очень много.
— Подожди меня тут, — Азеф остановился у фонтана Витали [47] и цокнул языком, оценив, как неожиданно широко и приятно выглядит площадь без обычно занимающих ее лавок и бесконечных конных экипажей. Хозяевам последних очень нравилось поить лошадей в фонтане, и с 1835 года, как его установили, они и несли тут свою бессменную службу.
— А ты? — посмотрел на напарника Савинков.
— Подойду поближе. Ну и… Тебя могут узнать по Маньчжурии, мне же не стоит в такой момент быть рядом.
Это было справедливо: оставалось только кивнуть, и следующие полчаса Савинков просто ждал. По толпе иногда проносились слухи. Вот поезд Макарова приехал. Вот генерал высадился на перрон и оценил встречу. Вот ему пожал руку великий князь Сергей Александрович, а генерал Бильдерлинг, командующий с прошлого года войсками Московского военного округа — и вовсе обнял.
Точно, они же сражались вместе. Сначала Макаров под началом Бильдерлинга, потом вместе, а потом и сам Александр Александрович не брезговал принять участие в планах генерала как простой исполнитель. Савинков невольно вспомнил того лощеного прохожего и его рассказ про английские броневики… Умные слова ведь говорил, но правды в них не было. И если подумать, а так ли прав Азеф, рассуждая, что у Макарова нет и не может быть поддержки в России?
Прокручивая в голове новые мысли, Савинков даже не заметил, как процессия по главе с великим князем и Макаровым добралась до Лубянки. И сразу — новые разговоры.
— А чего они на лошадях? Думал, новые броневики увидим!
— Увидим. Нужно время, чтобы их с поездов спустить, но Макаров обещал целую роту пустить по улицам чуть попозже.
— И внутрь разрешат залезть?
— Внутрь не разрешат, там же секретное оборудование.
— А я слышал, что детей пустят, они все равно ничего не поймут.
— А я слышал, что всех пустят. Просто в этой роте специально все переделали внутри, чтобы ввести возможных шпионов в заблуждение.
— Хитро. Но все же жалко, что генерал сразу не на броневике.
— Это из-за Сергея Александровича. Великий князь не очень любит машины, вот Макаров и решил его уважить, проехаться на лошади.
— Неправда! Великий князь, наоборот, любит технику, за это и генерала ценит. Просто на малой скорости им бы пришлось выхлопные газы нюхать, да и для людей вокруг это не полезно. Заботится Сергей Александрович о московском люде.
Сам Савинков решил, что больше верит в консервативный подход пятого сына Александра II, но тут его взгляд невольно зацепился за Азефа. До этого он совершенно не замечал товарища, замершего возле витрины фирмы «Швабе», но вот тот сделал шаг вперед, и профессиональное чутье убийцы и террориста тут же завопило во весь голос.
— Нет! — прокричал про себя Савинков, но Азеф, даже если бы смог его услышать, вряд ли бы остановился.
Он все быстрее шел вперед, потом резко засунул руку в карман и, что-то ухватив, начал заводить ее назад. Граната! Савинков сглотнул, но, как оказалось, не только он обратил внимание на убийственные намерения Азефа. Макаров тоже заметил того, а потом… Время, которое уходит на замах, от начала движения руки назад до резкого выпада, когда граната вылетает из пальцев — это примерно секунда. Тысяча миллисекунд.
При выстреле же около 200 миллисекунд уходит на реакцию, еще столько же чтобы довернуть ствол пистолета, 10 миллисекунд — от нажатия спускового крючка и до вылета пули из ствола, и еще 150–200, чтобы ей пролететь пятьдесят метров до цели. В общем, с учетом готовности Макарова к возможным неприятностям его шансы опередить Азефа и подстрелить того были почти в полтора раза выше, чем у товарища Савинкова.
И генерал в очередной раз подтвердил свои невозможные умения в обращении с оружием. Мало того, что успел. Мало того, что попал. Так он еще и выстрелил так, что руку Азефа свело судорогой, и граната так и осталась у него в скрюченных пальцах. А через пару секунд к застреленному террористу подскочил казак из охраны генерала и бережно перехватил ее, чтобы уж точно не допустить взрыва.
— На всякий случай, — подошедший Макаров выкрутил взрыватель, а потом присел над телом Азефа. — Надо же, какие люди…
Над площадью все еще висело ошарашенное молчание, поэтому Савинков слышал каждое слово.
— Кто это? — поморщился подъехавший к генералу великий князь. Вот в чем в чем, а в храбрости ему отказать было никак нельзя.
— Евно Фишелевич Азеф, один из лидеров эсеров, — как оказалось, Макаров знал своего незадавшегося убийцу. Но гораздо удивительнее оказалось то, что он сказал дальше. — А еще с 1893 года — осведомитель охранки. Между прочим, в последние годы получал до тысячи рублей в месяц, очень ценился за сданных им революционеров, но… Продавая одних своих товарищей, не стеснялся другим помогать проводить теракты. Думаю, надо сказать Вячеславу Константиновичу, что ему стоит получше контролировать подобных людей. Или тех, кто сейчас должен их проверять. Как вы думаете?..
Что ответил великий князь, Савинков так и не узнал, потому что смог прийти в себя и начал пятиться, стараясь убраться отсюда как можно дальше. Короткий рассказ Макарова на очень многое открыл ему глаза. Значит, Гершуни, Слетов, Коноплянникова — все они были взяты не просто так. И он тоже! Костюмы, место… Если бы Азеф смог легко нырнуть в одну из боковых улочек, то сам Савинков в центре площади точно бы никуда не делся.
А в абсолютно такой же одежде, да если бы взрыв гранаты достиг цели — кто бы стал разбираться. Как же все-таки хорошо, что Макаров каким-то образом сумел его предотвратить!
* * *
Москва оказалась совсем не такой, как я ожидал.
Вернее, после небольших сибирских городов я не ждал многого от бывшей столицы, но… Один вокзал в три этажа, который вместе со входной башней тянул на все пять, задавал тон. Потом активная застройка вокруг: тут не было революции и волнений 1905 года, из-за которых в моей истории развитие Москвы замирало на пару лет, вот и росли новые каменные дома. Рос город, росло население — количество людей поражало даже по сравнению с самыми крупными городами Америки.
