— Как вы знаете, у меня есть люди, которые набили руку на быстром и относительно дешевом возведении домов нового типа. С электричеством, центральным водопроводом, канализацией. И мне бы хотелось продолжить эту работу еще и…
— В Москве? Не получится. Все подряды по городу уже розданы, да и земли свободной нет. Если же вы с кем-то договоритесь в частном порядке, то я, конечно, возражать не буду.
Ха! Для частного порядка я бы и спрашивать не стал, но для моей задумки нужны были объемы.
— Я все прекрасно понимаю. Но мне подойдет земля и не в самой столице.
— Если вас интересуют участки за Камер-Коллежским валом, то там тоже все строится. Басманная, Мещанская, Сущевская, Хамовники — это, конечно, у черта на куличках, но люди все равно туда тянутся.
— Еще дальше, — я улыбнулся.
— Мне казалось, вы хотите строить не усадьбы, а более бюджетное жилье. Разве те, кто его купят, смогут позволить себе содержать экипажи или не работать?
Великий князь сразу глянул в корень — матерый волчара.
— Мы построим дороги, будем продавать машины — разрешить производство которых я бы тоже хотел попросить — чтобы расстояние не играло слишком большой роли.
— То есть возможность для богатого среднего класса купить себе иллюзию жизни дворян? — мгновенно сделал новый вывод Сергей Александрович. — И даже такой вариант будет совсем не для простых мещан и уж тем более не для рабочих…
— Да, для них будут общие дома, общественный транспорт, но те, кто станут лучшими, должны иметь возможность позволить себе сделать шаг вперед.
— Жить, как господа, в своем доме, ездить, как господа, на своем транспорте. Вы уверены, что это возможно? Это могло бы снять социальное напряжение на очень долгое время: по крайней мере, пока ни одна из сторон не нарушит условия этого договора.
Еще бы я был не уверен, если именно таким образом Штаты в моей истории сняли социальное напряжение после Великой депрессии. Нагрузили производства, продали людям мечту — их этот путь, правда, в итоге завел в тупик, но… Если стараться решать все проблемы разом, то иногда остается только разрубить узел. Если же двигаться вперед постепенно, то может оказаться, что в свое время решение все же найдется.
Вслух я все это, конечно, рассказывать не стал. Просто кивнул, и мы перешли к обсуждению продаж первых «Дикси», которые до старта производства на месте я привез с собой прямо из Америки.
— Двадцать готовых машин, — описывал я. — Мы их не продадим и даже не подарим — разыграем, чтобы город начал говорить. За это время найдем место и соберем еще двести разборных комплектов, которые мы привезли отдельно. А там подтянутся поставки и из Инкоу.
— Вы уже и там наладили эти машины?
— Подвеску было совсем не сложно пустить на старой линии «Артуров», собственно, на их основе мы все когда-то и начинали. Моторы рассчитываю брать на Путиловском у Анны Нератовой, ну а сами корпуса, чтобы не возить столько металла туда-сюда, можно и нужно делать прямо тут. А когда будем готовы переходить к следующей модели, то уже эта линия переедет в Челябинск. У них там есть сталь, руки и, главное, люди, которые готовы этим заниматься. Потом, возможно, добавим площадку в еще одном городе: будет зависеть от того, сколько машин понадобится России и кто станет с нами сотрудничать.
Не знаю, что в итоге больше зацепило Сергея Александровича, сами мои планы, горячность, с которой я о них говорил, или же уверенность в будущем на годы вперед, но в итоге мне прямо тут выделили участок где-то за деревней Кудрино. Я даже не стал особо разбираться: не так важно где, главное было начать.
— Кстати, а ведь это уже второе покушение на вас? — напоследок великий князь задал вопрос, который заставил меня задуматься.
— Мне, если честно, казалось, что Азеф приходил по вашу душу.
Перед приездом я попросил Огинского достать мне дела и фотографии самых известных революционеров и немного разбирался в вопросе.
— А зачем? Эсеры, конечно, порой не знают удержу, но от людей вроде меня и Плеве, как вы сказали днем, они все же держатся подальше, — Сергей Александрович в каких-то вопросах был до ужаса наивен. — А вот вы… Разве не логично, что если вас атаковали уже дважды, то эти дела могут быть связаны?
Впрочем, в его словах была своя логика.
— С одной стороны, да, — задумался я, а потом решился поделиться парой недавних открытий. — С другой, не выходит… Мы ведь ведем расследование. Сейчас Лавр Георгиевич Корнилов — он решил задержаться в Маньчжурии, чтобы лично проверить все улики — тянет за ниточку тех пушек, что по нам стреляли. Вы же знаете, что на каждой из них есть номер, по которому можно отследить, когда, а потом, по бумагам, и для кого она была сделана.
— Мне казалось, что разбойники такие номера спиливают в первую очередь, — показал свою осведомленность великий князь.
— Все так, но номер — это не единственный след. Еще есть сам металл, который от партии к партии, но все же отличается. А на Обуховском заводе при отливе каждой крупной партии делают еще и несколько пробных брусков: на них проводят испытания, чтобы убедиться, что сталь соответствует всем необходимым требованиям. Мы уже отправили на завод свой образец и попросили сравнить.
— Это возможно?
— Возможно. Как раз на Обуховском Дмитрий Константинович Чернов научился создавать фазовую диаграмму соотношения железа и углерода, фактически открыв тем самым металлографию. Таким образом мы рассчитывали выйти на нужную партию, а если и нет, то было бы даже проще… Проверить небольшие частные заказы за последний год — дело на один день!
— Кажется, есть какое-то «но»?
— Да. Образцы из последних плавок были уничтожены.
— Диверсия?
— Такое бывает во время испытаний. Редко, но иногда образцы повреждаются… Но тут пропали бруски и стержни за целые полгода. Слишком много для случайности. И тогда, если предположить вмешательство со стороны, то вряд ли обычные революционеры смогли бы продумать все настолько глубоко. Более того, заметить наши шаги и успеть среагировать.
— Интересная идея и интересный подход, — оценил великий князь. — Но сейчас, значит, вы все-таки в тупике?
— По стали да. Но мы проверим еще резину с колес. Это новинка: цельная литая конструкция. И пусть ее покупали через посредников, но делали-то изначально точно у нас, в Инкоу, так что… Отследим! Обязательно отследим, найдем и…
— Тогда сразу доложите мне, — разом посерьезнев, приказал Сергей Александрович.
Слишком серьезно для того, кто просто решил неожиданно показать свою власть. А вот для человека, который догадывается о заказчике, но боится последствий, что может вызвать это имя — или даже имена — вот это уже похоже на правду.
— Доложу, — пообещал я.
Это сказать было совсем не сложно. Вот если бы меня попросили пообещать простить — память о Хасэгаве и остальных не дала бы сказать «да», а как сейчас… Пожалуйста!
* * *
Уже к вечеру в день покушения по всей Москве начали расклеивать плакаты. Люди главного разведчика Макарова! Савинков невольно ожидал, что там окажутся приметы помощников террориста Азефа, но, как оказалось, у генерала были совсем другие приоритеты.
— Что пишут? — почти сразу у плакатов начали собираться толпы случайных прохожих и тех, кто, кажется, специально бегал по Москве в их поисках.
— Макаров привез машины! Свои, американские! Будут разыгрывать!
— Какие там машины? «Докси»?
— «Дикси»! Но их будут дорабатывать для России. Под наши дороги, под зиму. Пишут, что уже добавили специальную резину и обогрев в сиденья!
— Как? Костер под задницей разожгут, что ли?
— Дурак ты! В сиденье проведены специальные нити, они греются от мотора…
— От генератора! Нити электрические!
— Главное, они и себя, и тебя греть будут.
— И что, любой может выиграть машину? — задал новый вопрос чей-то осторожный голос.
Савинков пригляделся: судя по одежде, рабочий, еще и из неграмотных, раз сам не прочитал — куда такому-то столь сложная техника?
