Так что же это было? Я думала о том, что нас учили созидательной силе любви… Вот! Любовь должна помочь нам и дальше. Помочь сделать этот мир еще лучше. С тем, чтобы потом, в каком-то там будущем, мы могли перейти в новое, неизведанное и (а как же иначе!) прекрасное качество. Так нас учили. Но факты, а – главное – мои ощущения говорят о том, что мир наш уже долгое время не становится лучше. Он, как я вижу, становится хуже. Так отчего? Мы стали меньше любить Великую Матерь, самих себя и наш якобы прекрасный мир? Не уверена. Так не в том ли тут дело, что наша любовь просто ищет новых выходов и никак не может найти? А если учесть, что новое – это хорошо забытое старое, то отчего бы не предположить, что выходы эти в том, чтобы… Ох, Джу, не заходи далеко, подруга. В конце концов, если быть до конца честной, то Миу может быть в чем-то и права. Ты ведь ни разу в жизни не рожала и не можешь знать – будешь ты любить сына так же, как дочь, родись он у тебя, или нет. Ладно, хорошо, не рожала. А мужчины? Ты хотела бы полюбить мужчину? Не только ради секса, который, несомненно, доставляет массу удовольствия, а по-настоящему. А как это – по-настоящему? М-м-м… с чем бы сравнить. Как Миу, что ли? Ну, допустим. Далековато от истины, но все же. Вот представь себе, что у тебя есть мужчина, который во всем похож на Миу. Только мужчина. И ты его, соответственно, так же, как Миу, любишь. Но еще у тебя с ним и замечательный секс. Ну, хотела бы так? Ох, аж в жар бросило от таких мыслей. А ведь сладко это, признайся, сладко было бы…
Джу украдкой глянула в зеркальце над ветровым стеклом и увидела свое раскрасневшееся лицо и блестящие глаза.
Все-таки я хороша, усмехнулась она про себя, – аж самой нравится и, значит, не только мне захочется полюбить мужчину, но и мужчине – уверена! – захочется полюбить меня. Вот она где – моя сила. Сила женщины. В этой несокрушимой и в то же время невероятно гибкой уверенности. Да только жаль, таких мужчин, какие мне нужны, в наше время не бывает.
Она рассмеялась уже в голос и тут заметила впереди на дороге полицейскую машину.
А рядом с ней регулировщицу в ладно пригнанной форме, ослепительно белом шлеме и с жезлом в руке.
Регулировщица стояла как раз напротив съезда с трассы, и знак ее жезла был недвусмыслен: сворачивайте направо.
Джу скорее удивленно, нежели покорно, сбросила скорость до минимальной и притормозила у съезда. По этой дороге, уходящей вправо от трассы, она никогда не ездила и не знала, куда та ведет. Карту же по своей извечной художнической рассеянности художница, разумеется, забыла дома.
Машин сзади не наблюдалось, ее собственная никому не мешала, поэтому Баст остановилась, вышла, вежливо поздоровалась с регулировщицей и осведомилась:
– Что случилось?
– Ничего особенного, – спокойно ответила та. – Но вам нужно ехать в объезд.
– Ремонт впереди, что ли?
– Регулировщица промолчала, чуть сощурив глаза, и художница внутренне поежилась от этого взгляда.
– Дело в том, что я не знаю этой дороги, – поспешила объяснить Джу. – А карту забыла дома. Мне в город надо. Далеко объезжать-то?
– Крюк довольно большой, конечно, – смягчилась представительница власти. – Но вы не волнуйтесь. Просто езжайте по этой дороге, а там, километров через пятьдесят, будет указатель в город. Въедете в него с запада, а не с севера. Только и всего.
– Все это, конечно, замечательно, – потихоньку начала злиться Баст. – А заправка там есть на этом вашем объезде? У меня топливо на донышке бака плещется! Как раз до дома рассчитывала, а тут…такое.
– И заправка там есть. Только не говорите мне, что у вас нет денег заправиться, ладно? Очень вас об этом прошу.
– Ну, до такой степени стервозности я еще не дошла! – засмеялась Джу, и регулировщица мило улыбнулась ей в ответ.
– А все-таки, сестра, – доверительно понизила голос Баст. – Что там, а? Просто умираю от любопытства.
Представительница власти оглянулась на свою машину, в которой виднелись головы еще двоих ее коллег, шагнула к Джу и, также понизив голос, со значением произнесла:
– Колонна танков и боевых машин там скоро пройдет. Тебе, сестра, ведь не хочется случайно попасть под танк, верно? Вот и мне этого не хочется – и так хлопот нынче полон рот. Поэтому езжай в объезд и да пребудет с тобой Великая Матерь.
Джу ошарашенно вытаращилась на регулировщицу, но та уже шагнула назад и с самым невозмутимым видом уставилась куда-то за спину художницы.
Так тебе и надо, подумала Баст, заводя машину и поворачивая, куда было сказано. Каков вопрос – таков ответ. Любопытно ей, видите ли. Колонна танков! Нет. Не просто колонна танков, а колонна танков и боевых машин! Ну и чувство юмора у этой… Своеобразное – будет очень и очень мягко сказано.
Джу Баст, разумеется, знала о существовании армии. И догадывалась, что армия эта должна быть как-то оснащена. В том числе и боевой техникой. Но технику эту ей ни разу в жизни видеть не приходилось. Даже, что называется, на картинках или по ТВ. И в этом не было ничего странного. Во-первых, интересы и увлечения Джу были неизмеримо далеки от армейской тематики. А во-вторых, армия себя никак не афишировала. Любая сестра-гражданка знала, что армия есть и, в случае чего, готова встать на защиту и все такое прочее. И считалось, что этих знаний вполне достаточно. Не только потому, что за полтора века армия ни разу не была использована по прямому назначению. Но и оттого, что уж больно много тяжких ассоциаций возникало у любой нормальной сестры-гражданки при самом слове «армия», хотя служить в ней и считалось почетным. Ведь армия – это война. А война – это мужчины. И смерть. Чуть ли не синонимы.
«Ну и кто не далее, как полчаса назад с восторгом размышлял о мужчинах? – с иронией вопросила сама у себя Джу и тут же сама себе возразила. – Брось. Все – лекарство и все – яд. Эту, опять же избитую, но все равно – истину никто не отменял».
Объездная дорога сначала уводила довольно далеко – на несколько километров – от трассы, а затем, пройдя сквозь небольшой городок (где Джу и заправилась), вновь приближалась к ней, огибая с востока обширную заболоченную территорию. Отсюда до трассы было не более двухсот метров и в какой-то момент Джу, глянув налево, увидела ту самую колонну.
Танков и боевых машин.
Как и было обещанно.
От неожиданности она ударила по тормозам и остановилась.
Да, оказывается, регулировщица вовсе не шутила.
По трассе, действительно, шла колонна. Она тянулась, казалось, до самого города и, когда художница опустила стекло, то услышала мощный слитный гул, издаваемый десятками и десятками грозных машин. Двести метров – небольшое расстояние, но пыль, поднятая гусеницами и колесами, заволокла трассу так, что там, в этом клубящемся желтоватом мареве различались только приземистые хищные силуэты, скользящие один за другим.
Расширенными глазами Джу следила за этим, совершенно, по ее мнению, фантастическим зрелищем, и вдруг неожиданно почувствовала, что вид этой невообразимой силы ее здорово возбуждает.
Великая Матерь, подумала она, чтобы отвлечься, куда они направляются? В горы? Неужели… Но – нет. Вон, видно, что голова колонны сворачивает с трассы куда-то направо, к востоку, в поле, и все остальное ее длиннющее тело послушно тянется следом. Что же это может быть, все-таки? Зачем? Почему? Откуда? Сбываются мои утренние предчувствия? Армия… Вот она. Во всей, так сказать, красе и мощи. А ведь на самом деле красиво, признайся. Пока сама не увидишь – не поймешь. Красиво и… убедительно я бы сказала. Последний аргумент. Теперь мне понятно, почему мужчины не могли жить без армии. Потому что с другими аргументами у них часто было плоховато.
Эта мысль развеселила Джу Баст. Она проводила глазами хвост колонны, завела машину и тронулась с места. Ей снова захотелось как можно скорее попасть домой.
Глава XXIII
Бронекар шел над горами.
За управлением сидела Марта Нета – лучший водитель в команде после Тепси Лау и самой Каси.
