– Ну, ты, командир, и даешь, – произнес Ровего. – Эк завернул. Аж до костей пробрало.
– Учись, пока молодой, – пренебрежительно заметил Тьюби. – А то так и останешься навечно в обычных пластунах.
– И какие же изменения, по-твоему, необходимо внести в нашу систему? – осведомилась Кася. – Давай уж, говори. Нам, действительно, интересно.
– Изменения простые. Вам нужно изменить статус тех мужчин, которыми вы владеете, и начать по-настоящему сотрудничать с нами, свободными мужчинами.
– Ничего себе – простые! – засмеялась Тепси. – Да это чистая утопия. И как нам с вами сотрудничать, если у нас непрерывная война? И вообще…
– Значит, надо заключить мир, – спокойно ответил Тьюби. – Просто взять и договориться. Делов-то.
– И… и как это, по-твоему, можно осуществить практически? – спросила Кася.
– Практически? Хм… Ну, например. Скажите, в каких вы отношениях с вашим начальством?
– Начальства у нас много, – уклончиво ответила Кася. – Тебя кто именно интересует?
– Кася, не увиливай. Меня интересуют те, кто способен принимать решения. И отвечать за них. Вот, скажем, эта ваша начальница Службы FF города… как ее… Йолике Дэм, вспомнил. Вы ее хорошо знаете?
– Ну… Допустим, знаем. А что?
– Вы к ней вхожи? – напирал Тьюби. – Можете, если что, обратиться к ней непосредственно?
– Конечно. Йолике весьма демократична в этом отношении.
– Очень хорошо. Теперь представь себе такую ситуацию – пока только представь, не больше. Мы вас отпускаем на свободу. Вы являетесь к Йолике Дэм и говорите, что руководство Подземелья ищет пути к диалогу и сотрудничеству. Не хотят, мол, «дикие» больше воевать. Хотят мириться. Сможет Йолике с этой информацией пойти к вашей Первой?
С минуту все несколько ошарашенно молчали.
– Нет, коньяк точно уж слишком хороший оказался, – констатировал Фат. – Мозги набекрень. Хотя странно – я-то в порядке, да и Рэй, вроде, тоже. Ты как, Рэй?
– Нормально, – сказал Ровего. – И еще бы от ста грамм не отказался.
– Когда ты отказывался… О, понял! – воскликнул Нигга. – Доза не та была. Не командирская. Бес, тебе еще налить?
– А вот налей! – с вызовом сказал Бес. – И не паясничай. Серьезный разговор стоит риска. А мне кажется, что разговор у нас намечается серьезный.
Фат Нигга покачал головой, поднялся и пошел за спрятанным коньяком.
– Погоди, – сказала Кася. – Я не поняла. Какой еще серьезный разговор? Ты нас вербуешь, что ли?
– Еще чего. Ты мне и так нравишься. Просто мне неожиданно пришла в голову эта мысль, и она показалась мне очень интересной. Со мной такое бывает иногда. Но ты мне не ответила. Сможет Йолике Дэм пойти с такой информацией к Первой или нет?
– Смочь-то она сможет, – пробормотала Тепси. – При условии, что ей служба надоела.
– Не уверена, – сказала Кася. – Йолике умная, бить в лоб подобным предложением не станет. Иное дело – мы. Я, честно говоря, не очень представляю… Да ну, ерунда все это. Играть можно во все, что угодно. И представить себе тоже можно все, что хочешь. На то нам и воображение. А толку? Вот если бы мы точно знали, что нас отпустят домой с подобной миссией, я бы точно и ответила.
– Все-таки хитрый вы народ, женщины, – сказал Ровего. – Ишь ты, точно им знать надо. Командир еще не решил. Верно, командир?
Бес не ответил. Прислонившись к стене, он задумчиво глядел в разбитое окно, за которым догорал закат.
Вернулся Нигга с коньяком и налил всем еще. Молча выпили и закусили остатками ужина.
– А вы, господа пластуны, боевые, мать вашу, товарищи, что скажете? – осведомился Тьюби. – Как вы смотрите на подобную авантюру?
– Так ты это серьезно? – Фат в задумчивости поскреб небритый подбородок. – Вообще-то, ход интересный. Но уж больно рискованный.
– Риск – дело благородное, – сказал Бес. – Мы всю жизнь рискуем. И что? Ничего. Как сидели под горами, так и сидим. И отцы наши там сидели, и деды. Вам хочется, чтобы там же сидели ваши сыновья? Мне лично не хочется.
– По закону за подобные штучки полагается расстрел, – безучастно заметил Рэй. – В лучшем случае станем труднями навечно. Без права возвращения прежнего статуса. Будем кирками махать всю оставшуюся жизнь. Оно нам надо?
– Оно – не надо, – ответил Бес. – Да тебе ничего и не грозит, не ссы. Если я решусь, то всю ответственность возьму на себя. Скажу – сам отпустил. Ночью, пока все спали. А вы и не знали ничего.
– А вот обижать меня не надо, – насупился Ровего. – Взяли моду. Как самый младший, так сразу обижать. Вместе ответим, если что. Я за чужой спиной никогда не прятался и впредь не собираюсь.
– Молодых положено обижать, – назидательно сказал Фат. – Они от этого быстрей взрослеют и мужают. Вообще-то, если серьезно, то рискнуть можно. Особенно, если ты Бес, предварительно уже поговорил со Шнедом. Ведь поговорил, а? По глазам вижу, что поговорил.
Бес засмеялся.
– Был кое-какой разговор, – признался он. – Не то, чтоб полностью в тему, но где-то рядом. Думаю, что если на самом деле решу отпустить Касю и Тепси в город с этим предложением, то сумею убедить Ганна в правильности своего решения.
– Э! – воскликнул Рэй. – Тогда я не понял, зачем весь этот сыр-бор. Проводим рейд, возвращаемся все вместе домой, ты уговариваешь Ганна – и все дела. Пусть он сам их и отпускает. Хозяин-барин.
– Ты не все знаешь, Рэй, – покачал головой Бес. – Да я и не собираюсь тебе все рассказывать. Тут еще крайне важно поставить всех наших перед фактом, что переговоры уже практически начались. То есть, если решать, то решать надо самим. А не ждать, когда за нас это сделает Шнед. Ему могут и не позволить это сделать.
– Запросто, – подтвердил Нигга.
– Начальнику Штаба кто-то может не позволить что-то сделать? – изумился Ровего. – И кто бы это мог быть, хотелось бы знать? Хотя… – Ровего задумался.
– Меньше знаешь – лучше спишь, – сказал Фат.
– Эй, мальчики, – окликнула их Тепси и звонко щелкнула пальцами. – Я вижу, о нас вы совсем забыли. Сидите тут и рассуждаете о том, стоит вам рисковать или нет. А о нашем риске вы позаботились? Да мы еще десять раз подумаем и не согласимся. Да, Кася?
– То, что десять раз подумаем – это верно, – ответила Кася. – А вот согласимся или нет… У нас за общение с «дикими» в плену никаких штрафных санкций и наказаний, не говоря уж о расстреле, не полагается. Наверное, потому, что прецедентов не было. Поэтому я предлагаю следующее – вернуться к этому разговору позже. Когда ты, Бес, окончательно созреешь для принятия решения. Вот тогда мы сядем и на абсолютно трезвую голову все детали и обговорим. Хорошо? А сейчас я бы предложила лечь спать. Не знаю, как вы, а меня после этого коньяка что-то в сон потянуло. Устала, наверное.
Глава XXII
После того, как Марта Нета, Барса Карта и Тирен Лан отправились за горы на поиски своих подруг и сослуживиц, Джу Баст прогостила на ферме еще день, а на следующее утро засобиралась домой.
Она видела, что Миу Акх из-за большого количества работы уже не может уделять ей столько времени, как в самом начале ее приезда и понимала, что пора, как говорится, и честь знать. Хотя, разумеется, это не было главным. Она могла бы оставаться здесь сколько угодно, но…
Как бы замечательно, комфортно и душевно ни чувствовали мы себя в гостях, думала художница, глядя из окна на утреннюю реку и деревья за рекой, наступает время, когда нестерпимо хочется домой. Пусть даже никто нас дома особо не ждет и нет там слишком важных и неотложных дел, а… Все равно хочется. Наверное, гостевание для того и существует, чтобы человек мог острее почувствовать, как он любит свой дом и насколько в нем нуждается. У Миу очень хорошо. Лучше всех. Но… Вот то-то и оно. Домой. Прямо сегодня и поеду.
Миу она сообщила о своем решении за завтраком.
– Ну вот, – заметно расстроилась хозяйка. – Прям, как сговорились. Ну, эти-то понятно – у них дело важное и срочное. А ты? Что тебе в городе делать?
