— Вы ведь можете перенести их. Затраты порталов зависят от энергетического потенциала! Какой он у людей без магии?
Мы догадывались об этом: кое-кто вроде Нолана предупреждал. Есть те, кто жалеет о невозможности сбежать в миры богов, щедро подаривших им магию и возможность прославиться. Грабский, без сомнения, оказался бы числе избранников, достойных переноса.
— Ты как плохой экономист, который при расчёте затрат на создание продукта учёл только фабричное производство. Во-первых, само по себе создание моста требует энергии. Во-вторых, обычному человеку нужна дополнительная защита, чтобы в долговременном переносе не погибнуть из-за магического фона. В-третьих, энергетический потенциал — это не только магия. Материя, из которой сделано тело, если разбирать его на базовые составляющие тоже является энергией. Чтобы ты увёз, например, сына, придётся отказывать в эвакуации какому-нибудь слабому одарённому. Или я должен оставить его умирать потому что есть кто-то с сильным отцом?
— У нас ведь много энергии, — настаивал Грабский. Скорее всего ещё хотел бы сказать, что так работает власть и право сильных, но здраво рассудил и понял как я смотрю на ситуацию. Это неприемлемый обмен.
— Не настолько много, когда речь идёт о миллиардах. И если платить ей, придя в другой мир ты окажешься не нужен. Думаешь, у богов есть недостаток в населении простых смертных?
Грабский шумно выдохнул.
— Тогда почему ты не отпустишь нас? Мы не хотим умирать в бессмысленной войне.
— Трус, — почти сплюнул Мёбиус. — Ты всерьёз хочешь дезертировать, хотя сейчас мы дали серьёзный отпор Орде? Откинули монстров!
Я встал из-за стола, не видя смысла продолжать.
— Не отпущу потому что вы — часть армии Земли. Зачем мне тратить хоть каплю эфира и сил на трусов?
— Это наша энергия, мы её добыли в боях.
Я посмотрел на Грабского краем глаза и внезапно очень хорошо понял отношение богов: ничего «вашего» на Земле нет. Всё это принадлежит богам и люди пользуются этими благами по их милости. Звучит грубо, тем не менее…
— Всё, чем ты обладаешь, принадлежит Земле. Нашей оборонительной армии. Если ты отказываешься, можешь всё вернуть и пойти к посланнику богов попросить забрать тебя с собой. Мы намерены отстоять наш дом: другого у нас не будет. Я не стану высказывать предупреждений, ты сам должен всё понимать. Продолжай сражаться. Тебя я запомнил.
В кабинете открылась арка прохода в Цитадель.
— Тиран.
Забавно… это заставляет задуматься о природе истинной власти… всё равно не стану его наказывать лишь за слова и просьбы. Но я давно понял ещё один важный тезис: боги не договариваются со смертными — они повелевают.
Комплекса бога… надеюсь, я пока не заработал. Я желал оставить людям мир, где они смогут жить и развиваться, созидать новое и познавать тайны вселенной. И для этого все должны работать слаженно, а не как персонажи той басни Крылова, тянущие повозку в разные стороны. И не как индивидуалисты, ценящие лишь свою шкуру и комфорт.
Понимал я и причину, почему отношения правитель-подчинённый должны быть формальнее и жёстче. Нельзя распускать тех, кто должен выполнять свою часть плана.
— Я военный лидер во время кризиса, если тебе нужна понятная причина беспрекословно подчиняться. В армии нет места демократии.
Никаких наказаний, вроде личной отмены бонуса опыта не последует. Я просто ушёл. Мёбиус пробежал за мной, и арка перехода закрылась.
— Алексей, он несёт чушь. Ты сражаешься за людей.
— И командую всеми одарёнными мира, верно? Сейчас не время утирать сопли сдавшимся и закрывать глаза на дезертирство малодушных. Юра, веди особую статистику по Грабскому — выясни основные контакты, и кто ещё хотел бы сбежать с Земли. Если вдруг появятся посланники и выйдут с ними на контакт, сам знаешь, что делать. Если начнут подговаривать других одарённых требовать их отправки к богам и устраивать саботаж в стиле профсоюзов… выписывай им квесты закрыть за двадцать четыре часа пять проломов и наказание за невыполнение минус пять уровней. На всё время задания минус сто процентов опыта. И сообщай мне.
Мой помощник напряжённо кивнул.
— Понял… Люди начинают сдаваться? Всё же идёт хорошо.
— Не первый раз наступило затишье, и они ждут поражения, — ответил я и посмотрел на Мёбиуса. — Как ты смотришь на это?
Европеец на мгновение замер, а затем посмотрел в окно огромного зала, за которым простиралось звёздное небо и темень.
— Я родился в небольшом немецком городе. Сейчас он разрушен… Большинство моих старых друзей погибли или потеряли близких родственников. Раньше я был обычным человеком, без особых денег и умений. Но мне повезло обрести силу и с её помощью я пытался помочь всем… — Мёбиус говорил немного невпопад и сумбурно. — Я к тому, что насмотрелся на разрушения, стал другим человеком, но это наш мир. Наши люди. Судьба большинства беженцев незавидна, а мы станем пешками в руках тех, чьего уровня никогда не достигнем. Лучше уж погибнуть за свой мир.
— Гибнуть? Мы не должны умирать за Землю. Мы обязаны убивать за наш дом, — я сложил руки за спиной. — Ещё масса дел, пора за работу.
* * *
[20 ноября, перед получением глобальных сообщений]
Майя ходила из стороны в сторону и невероятно переживала.
— Пятеро! Этого не может быть! Алексей, они не могли проиграть десятому уровню угрозы и не выбраться!
— Я тебе верю…
— Это Сирион, — повысила голос африканка. — Когда ты с ним разберёшься⁈ Сколько ещё людей должно пропасть⁈
Я попытался вставить слово, но Майю казалась охватила истерика.
— Ты знаешь, как нам тяжело! В Африке нет транспорта! Нет связи! Без них могут погибнуть миллионы! Почему не эвакуировать людей в Цитадель⁈ Можешь ответить⁈
Я остановил девушку, сжав её плечо и заглянув в испуганные глаза.
— Мы делаем всё возможное. Прекрати истерику и послушай. Наш план готов на восемьдесят процентов.
— Но мы можем его запустить СЕЙЧАС! — крикнула африканка.
Я вздохнул и прикрыл глаза, мысленным взором рассмотрев все варианты действия, планы и факторы.
Возможно, Сирион ведёт себя всё наглее и это очень плохо сказывается на нашей обороне и моральном духе. «Ад» очень хорошо скрыт и незаметен на основе общего хаоса в подпространстве, вызванного резонансными разрывами. Если бы не Последняя Цитадель, на Земле сейчас бы так фонило маной, что в большинстве регионов ни о какой работе микропроцессоров речи бы не шло. А из некоторых пришлось бы переселять людей. Человек без сильной ауры не может сопротивляться действию дикой магии, а это чревато целым букетом последствий и смерть — далеко не худший вариант.
Мало того, что убежище наших врагов по всей видимости было известно Атласу и сделано незаметным — даже боги его в своё время не нашли. Оно ещё и находится внутри барьера, на самой границе реальности.
Задача поимки вторженцев оказалась далеко не такой лёгкой при всех наших ресурсах и мобильности. Мы строили разные планы и не раз пытались воплотить стратегию наживки. Увы, все попытки провалились. Остался более хитрый многофазный план. И мы не могли себе позволить выполнить его наполовину и остановиться ради продолжения подготовки.
Не представляю, как Сирион умудряется отслеживать высокоуровневые проломы и похищать людей. Но если это правда, то два слабых астрарха будут усиливаться и наберут крайне опасных слуг.
— Девочка, есть вполне определённые проблемы, — произнесла Мэль, обходя Майю. — Не тебе рисковать жизнью.
— Мы все рискуем ею ежедневно. Гибнут люди — те кто сражались с самого начала и убили тысячи монстров. А мы можем…
Майю перебил Ифрит, показав крайне редкий случай поддержки демоницы.
— Одна ошибка и мы лишимся всего достигнутого. Это жестоко, но когда гибнет воин, армия идёт дальше. Когда гибнет офицер, возвышают нового. Если погибнет предводитель, армии не станет.
— Нам нужна всего ещё пара дней, — вмешалась Полина. — Вдруг это вообще дело рук паразитов? Зачем Непокорным этим заниматься, если они уверены в победе? Сидят себе в убежище с тонной энергии и переваривают.
