Для этого существует государство. Общий совет, общие ресурсы, общие усилия, которые можно было бросить на любое направление развития. По большей части военное, конечно. Но если решат построить адронный коллайдер, проблем, видимо, тоже не возникнет. А так каждый в своем уделе вправе чудить по-своему.
И в принципе, логично, что денег нет: внутри владения лорда они уж точно не нужны. Снаружи, то есть между владениями, но ещё в пределах Империи, все решается совместными договоренностями. Ты мне, я тебе. Круговая порука и личные отношения. Вся разница только в том, что результат каждой сделки, а особенно– впечатления заказчиков, становятся достоянием всего информационного поля в тот же момент, как возникают. И если кто-то где-то кому-то, упаси бог, нагадил, или просто не слишком качественно выполнил то, за что взялся, освищут его даже в самом глухом закоулке.
Вот так и живут. С рождения вписываются в систему посредством своих странных кредитов, а потом либо торопятся выплатить и уйти в свободное плавание, либо спокойно служат своему кредитору, тут уж все зависит от характера. Но каких-то существенных преград нет: имеешь необходимые качества и склонности– выдвинешься. Или даже выдвинут без твоего участия. Потому что командиров не назначают, а выбирают. Подчиненные. Вернее, выбирают, с кем им отправиться в славное светлое будущее.
– Полегонечку помаленечку, вашбродие, и все сладится!
И все равно не понимаю их выбор. В отношении меня. С кредитом ясно: его мне блондин выписал. Зачем и почему? А фиг знает. Может просто каприз богатого человека. Но проблема не в том, чтобы жить и выжить: ресурсов базы хватит до глубокой старости, причем не моей. Проблема в том, чтобы оправдать. Доверие, ага. Потому что каждый член экипажа со своей стороны тоже выдал мне, скажем так, аванс. Кто-то больше, кто-то меньше, наверное, зато единогласно.
– Ну вот и приехали, вашбродие!
Вижу. Можно командовать всплытие и расслабить руку.
На второй раз с управлением все получилось заметно проще и без последствий. Благодаря автопилоту, который, как выяснилось, входил в штатное оборудование. Так что рулить лично пришлось только уже при самом входе на рейд, но на малых скоростях это не составило много труда. Тем более, адъютант была рядом. На всякий случай. Правда, от неё на каждую сотню Жориковых слов я услышал максимум одно-два, но это как раз означало, что справляюсь. Ну или хотя бы не лажаю больше допустимого.
Надо же, оказывается, всплытие всплытию рознь: у заброшенного маяка оно означало возвращение в густую темень, а тут сетка из световых линий стала и ярче, и гуще. В глаза зарябило так, что я даже не сразу заметил призывно мигающее сообщение местной аськи.
"Лоцманская служба порта Аден приветствует вас."
Ага, и я тоже. То есть, мы. В смысле, приятно познакомиться.
"Проводка по фарватеру будет начата по готовности."
А мы готовы. Уже. В любом случае, ничего большего, чем сделано, в моих инструкциях не предусмотрено. Теперь, наверное, нужно ждать буксир.
"Подтвердить удаленный доступ?"
Ага, понял. Потащат на автомате. И надо сказать, лично я не против: в этой паутине ручное управление смерти подобно.
Подтверждаю, чего уж. А теперь откинусь на спинку кресла, скажем так, и буду наслажда…
Эй. Это ещё что такое?
С физическим насилием близко-близко я впервые познакомился где-то в средних классах школы, когда Витька Хромов, отпрыск оперуполномоченного, решил похвастаться выученными приемчиками. Ради справедливости надо заметить, что жертвой, то есть, объектом демонстрации оказался не один я, но кого заботит чужое горе? Особенно когда все тело выгнуто неестественной дугой, и все, что ты можешь это следовать чьей-то воле.
Ощущение, давно забытое, вернулось, воссияв свежими, но совершенно дикими красками, потому что все конечности были, что называется, при мне, на положенных им местах, но вместе с тем…
– Адъютант.
– Да, сэр?
Оно меня выкручивает. Как тряпку, которую отжимают. Все сильнее и сильнее.
– Это… Это можно прекратить?
– Что, сэр?
И я совсем не могу сопротивляться.
– Все. Я… Мне нехорошо. Очень нехорошо.
В случае с Витькой помогло только расслабление, полное и безоговорочное. Наверное, и сейчас такая стратегия подошла бы, вот только…
Нет, я не боюсь. Я паникую. Как будто пол ушел из под ног, а воздух вот-вот закончится.
– Сэр?
Оно давит. Сжимает. Тянет. Его прикосновения отвратительны просто тем, что они есть. Бесстрастные. Безразличные, и это, наверное, самое мерзкое. Витька хотя бы получал удовольствие от торжества своей грубой силы, а то, что прессует меня, никогда не было живым.
Можно сдаться на милость противника, который хочет тебя победить, но падать на колени перед какой-то мертвечиной…
– Сэр!
Я её порву. В смысле, разорву эту порочную связь. Прямо сейчас. Нужно только дотянуться и…
Наткнуться кадыком на что-то, подозрительно напоминающее сгиб локтя.
* * *
Хочется думать, что потолок– цельнотянутый. Что все углубления, наросты и накладки сваяны на нем исключительно для красоты. Но увы, горькая правда уверяет в обратном. В том, что все вокруг меня в любой момент может перевернуться с ног на голову ловчее, чем грани кубик-рубика. И нет совсем ничего постоянного, создающего хотя бы иллюзию надежности.
– Теперь ничего нехорошего нет, сэр?
Она не черствая. Не бесчувственная. Да, вместо простых человеческих "как вы себя чувствуете?" или "с вами все хорошо?", интересуется совсем другими вещами, но это вполне нормально. Для неё, для меня и для нашей общей ситуации.
Хотя, нехорошего, и правда, больше нет. Ощущение насилия исчезло. Знать бы ещё, откуда оно вообще могло…
А впрочем, знаю. Клятая проводка. Функционирование отдельных систем базы перешло под внешнее управление, вот и тебе результат. Ну да, отображение своей физиологии на узлы и агрегаты я приглушил до минимума, но обратную связь, похоже, отключить попросту невозможно. Наверное, это правильно, только удовольствие, конечно, то ещё получается. И что может помочь? Аутотренинг? Внушать себе, что все хорошо и приятно? Видимо, придется. Иначе остаются либо лекарственные средства, либо… Ага, меры физического воздействия.
– Сэр?
Это уже не ходовая рубка. Коридор. Если не ошибаюсь, парой палуб выше. Учитывая время на переноску, можно предположить, что в отключке я был, самое малое, минут двадцать. Хорошо приложили, м-да. Придушили, как котенка.
– Карета подана, вашбродие!
Надо бы Жорика отучить так орать. Когда выдастся свободное, а главное, спокойное время, и не надо будет подрываться и…
– Карета?
– Транспорт, сэр. Внутренние лини порта.
Ах да, вспомнил. Посещение филиала местной то ли регистрационной, то ли лицензионной палаты и постановка на учет. Вступление, так сказать, во взрослую жизнь.
– Где он?
– Пятая палуба, сэр.
Лежать на полу, конечно, лучше, чем стоять: хоть и жестко, зато ровно. И падать некуда. Ну ничего, сейчас кровь разгонится, и все придет в норму. Все, кроме состояния моей головы.
Умение держать морду кирпичом– полезная штука. Вроде и нужно бы задать наводящие вопросы, а посмотришь на собеседника, и всякое желание пропадает. Тем более, я вполне догадываюсь, чьими заботами получил недавний кратковременный кайф. Уж больно знакомый локоть был, ага.
Любопытно, как он туда пробрался. Не локоть, в смысле, а его хозяин. Хотя, от Васи этого можно было ожидать. И правильно, что я не стал тогда заморачиваться с замками и засовами. Ну, если только ради смеха.
– Желаете отправляться немедленно, сэр?
А чего резину тянуть? Такси ведь уже подано, и живчик, нетерпеливо переступающий с ноги на ногу, явно будет недоволен лишней минутой простоя. А если ещё запишет мне в кредит свое мнение на этот счет… Нет уж, не надо мне такого счастья. Тем более, чем быстрее покончу с официальной программой, тем лучше.
