- Когда полыхнёт, не затушишь, ведь не все в войсках тебе преданы, многие офицеры перейдут на сторону восставших.
- Да откуда ты всё знаешь?
- Я ножками гуляю по улицам, а не вожу свою задницу на автомобиле.
- Допустим. Что ты предлагаешь?
- Во-первых, армия должна быть народная, а не кастовая. Во-вторых, хватит оглядываться на Аморалику, ничего путного она не скажет. В-третьих, пересмотри кабинет министров - одна половина из них бездельники, другая продалась преступникам, и западу. Посмотри на них: коррупция, грызня, делёж портфелей – вот чем занимаются твои хваленые министры. А депутаты - избранники народа, когда они последний раз работали на местах? Сидят в столице, рожи отъели, хоть прикуривай и пиарятся направо и налево кто по телевидению, кто в газетах, а некоторые, наиболее умные в народ идут – «завтраками» его кормят: «Завтра будет лучше, чем вчера»…
- Всё, надоел. Мне работать надо. И ещё, раз ты такой патриот давай тоже устраивайся куда-нибудь и трудись на благо народа, хватит гулять по улицам, - прервал сына отец и вышел из кабинета.
---------------
Фёдор позвонил Измерову.
- Как прошла беседа? – спросил его старый учёный.
- Плохо. Но я ещё попробую. Можно к вам приехать?
- Приезжай, поговорим. Как раз и Вика к тому времени вернётся.
- Спасибо, скоро буду.
Когда сын Президента приехал к Виталию Всеволодовичу у него уже был приготовлен толи поздний обед, то ли ранний ужин. На плите закипал чайник.
- Проходи, будем есть и разговаривать, - пригласил Измеров Фёдора.
- Спасибо, не откажусь.
- Давай, рассказывай. Только, пожалуйста, подробно, не упускай детали.
Когда Виталий Всеволодович выслушал гостя, то сказал лишь одно слово: «Плохо».
В это время хлопнула входная дверь и в квартиру вошла Виктория. Фёдор вскочил с места, но так и остался стоять, застеснявшись своего порыва. Вика поздоровалась, чмокнула отца в щёку и ласково улыбнулась Фёдору.
- Викусь, ты вовремя мы вот тут кушаем, будешь? – спросил Измеров.
- Нет, папа, спасибо, Если только чайку.
Вика присела за стол между мужчинами, но ближе к Фёдору. Виталий Всеволодович улыбнулся.
- Что делать собираешься? – спросил он президентского сына.
- Не знаю. Надо, наверное, на работу устраиваться.
- Правильно мыслишь. Вернее не ты, а твой отец.
Фёдор пропустил подколку мимо ушей.
- Куда собираешься приложить свои умения? О, кстати, а какие они у тебя? – продолжал Виталий Всеволодович.
- У меня диплом инженера.
- Аморальский?
- Да.
- Плохо.
- Почему? – возмутился Фёдор, - я хорошо учился.
- Да не в этом дело. Учат там погано. Мыслить не учат, ведь для инженера главное что – полёт мысли.
- Зачем же так сразу. Я самостоятельно много работал. Тем более, во мне течёт русувийская кровь, а это что-то да значит.
Измеров неопределённо пожал плечами.
----------------
Капрал стоял перед дверью начальника особого отдела и мялся, боясь постучать. Не известно, сколько бы ещё времени бедняга промаялся перед ней, но она вдруг распахнулась и Рудик увидел пышущего здоровьем особиста. На его груди в несколько рядов расположились орденские планки. Полковник стоял и улыбался во все, сияющие ослепительной белизной, свои тридцать два зуба. «Чем этот фрукт их чистит? Содой что ли?» - подумал Бореев.
- Что мнёшься капрал? Боишься меня? Не бойся – не кусаюсь! Проходи. Чаю будешь? – не переставая улыбаться, и спросил и пригласил одновременно «особый» офицер.
«Скольких человек с такой улыбочкой уволил из войск и посадил этот хмырь? Вся грудь в орденах, небось за это» - опять подумал Рудик. Но в слух сказал:
- А чего мне Вас бояться. Я чист как стёклышко
- Да я разве против. Чист так чист. Моё звание полковник, фамилия Чижов, это я так на всякий случай, вдруг не знаешь, - ответил особист.
«Такую фигуру да не знать! Издевается он что ли?» - снова подумал капрал. Но промолчал.
- Хорошо, но ты так и не ответил, чай пить будем?
- Спасибо, сэр. Что-то не хочется.
- Как хочешь. Тогда сразу к делу. Расскажи мне дорогой мой капрал обо всём, что произошло за последний месяц.
- Обо всём это как? События в мире, в стране?…. – сам не зная почему, начал дерзить Рудик, но сразу же осёкся.
- Да нет, что творится в мире и стране, я и без тебя знаю, А вот что творится с тобой – нет. Вернее, то, что творишь ты, так что давай, рассказывай.
- Что рассказывать? – продолжал упорствовать Рудик.
- Начни, хотя бы с драки в кафе.
- Какой драки? В каком кафе?
- Послушай, умник, или ты мне рассказываешь без протокола обо всём, что с тобой произошло за последний месяц, или я вызываю следователя, и уже с записью в протоколе ты будешь давать показания как подозреваемый в использовании служебного положения и коррупции… А может даже и в торговле оружием, - помолчав, добавил Чижов.
Бореев рассказал о драке, о знакомстве с Инной, и других событиях, произошедших с ним, умолчав, естественно о Рафике и совместной с ним деятельности. Закончив своё повествование, Рудик замолчал и посмотрел на начальника особого отдела.
- Это всё, что имеешь мне сказать? - спросил полковник и пристально взглянул в глаза капрала.
У Бореева мурашки пробежались по телу, сердце чуть не выскочило из груди от этого спокойного, пронзающего на сквозь взгляда. Рудольф опустил глаза и ответил:
- Так точно, сэр.
- Хорошо. На нет и суда нет. Иди пока, но помни, разговор не окончен.
------------------
На стене висела огромная карта звёздного неба, Глова, насвистывая модный мотивчик, «колдовал» возле неё. В дверь постучали, и не спрашивая разрешения, в кабинет зашла Инна Иволгина. Пабло посмотрел на вошедшую и спросил:
- Что привело такую красавицу к старому лысому астрологу?
- Пабло, объясни мне, пожалуйста, что творится.
- В каком смысле? – не понял учёный и отойдя от карты завалился в кресло, - ты тоже можешь присесть.
Инна присела на такое же кресло, стоявшее напротив.
- В том смысле, что Олег прибежал ко мне вчера на пять минут сказал, что ему надо срочно уехать на неопределённый срок, а я, чтоб продолжала встречаться с этим гориллоподобным сержантом. Объяснит это мне кто-нибудь?
- А что тебе объяснять, сама во всём виновата. Ты отвергла любовь Рогозы, посмеялась над ним, вот он и ушёл в монастырь… А сержанта раскручивать надо, он очень перспективный.
- В какой монастырь? Ты что несёшь?
- Как в какой? В женский, - рассмеялся Глова.
Девушка молча переждала пока он отсмеётся, а потом спросила:
- Ты мне расскажешь правду или за дурочку меня держать будешь?
- Хорошо, хорошо, Инночка – расскажу. Только ты первая начинай, ведь наверняка что-то знаешь.
Посетительница рассказала о своей вчерашней встрече с Рудиком.
- Только кто его предал, за что он получил взбучку - не пойму. Да и Олежек уехал из-за того, что произошло, я сердцем чувствую, - закончила Инна.
- Вот видишь, какая ты умница. Всё сама поняла. Слушай, давай сходим к Измерову, там и поговорим.
---------------
Командир части позвонил начальнику особого отдела.
- Что скажешь?
- Только одно. Погряз твой боец в чём-то нехорошем.
- Кто из твоих ребят займётся?
- Я сам.
- Хорошо держи меня в курсе. Нужна будет помощь – обращайся.
Полковник положил трубку. «Ну Бореев…»
---------------
Вернувшись из особого отдела, Рудик сразу же позвонил Рафику.
- Накаркал. Меня вызывали в особый отдел, дело шьют, - сходу начал он и почесал шею под подбородком.
- Ты глянь, я оказывается – колдун.
- Не колдун, а… - и Рудик назвал главу преступной группировки нелитературным словом.
- Но-но, ты полегче. Забыл с кем говоришь? Ведь если тебе под зад коленом дадут, или того лучше – посадят, к кому прибежишь? То-то. Так что не кипятись. Я ведь сказал – не бросим. Есть некоторые рычаги воздействия. А пока не звони мне и не приходи. Понадобишься, сам тебя найду. Ну, конечно, если будет решётка маячить, тогда обращайся, - засмеялся Рафик и повесил трубку.
