Неожиданно Есения остановилась как вкопанная.
— Зоря пропала!
— И Хлюпик, — всполошился Пимен и отпустил Льва.
Сорока ринулся вперёд и вдруг исчез. Ребята, тащившие Аскольда, отшатнулись от того места.
— Наверное, тут п-порог, — неуверенно поделился догадкой Клим.
— Как бы оно ни было, у нас одна дорога, — голос Вия сел. — Кто первый?
Дым не дал опомниться Вию и потащил за собой его, Клима и Аскольда.
— Ушли, — охнула Есения, когда ребята исчезли. — Похоже, Дым трепетно относится к Зоре.
И Лев заметил непривычную взволнованность друга.
— Наверное, все лунси переживают за соплеменников, — высказался он, хотя сомневался в своей правоте.
— Наверное, — подыграла ему Есения.
Её дыхание согревало щеку Льва, и тот осознал, насколько тесно они прижались друг к другу. Ему стоит лишь слегка наклонить голову.
— Кажется, я чувствую себя лучше.
— И в самом деле, у тебя лицо теперь не бледное.
Они отлипли друг от друга.
— Что будет, когда мы выйдем? — спросила Есения в неловком молчании. — Нужно помочь выбраться другим. Вдруг никто не сможет разрушить чары, и тогда люди останутся в этом жутком кармане.
— Я… я должен найти отца. Прости.
— Пойми, Лев, происходят недобрые дела, — Есения встрепенулась. — Ты хотя бы знаешь, зачем явился твой отец?
— Он говорил о какой-то войне и о планах Кагорты.
-Видишь, нам опасно в это ввязываться. Вспомни скудельницу: мы там едва не были съедены.
— Вдруг у меня не будет больше шанса увидеть его. Узнать, ради чего он бросил меня и маму. Прошу, Есения, пойми меня.
— Я понимаю, Лев, — княжна взяла его за руку. — Я бы многим рискнула, лишь бы вновь увидеть родителей. Пообещай, если начнётся бой, то мы убежим.
Не дожидаясь ответа, Есения зашагала вперёд, не отпуская Льва. Они вместе вышли из мрака. Трубочисту показалось, будто он кувыркнулся в воздухе, причём не отрывая ног от пола. Подземный хмурый коридор, ведущий на арену, показался уютным местом.
— Вы чего так долго? — недовольно пробурчал Пимен. — Кажется, у нас очень-очень большие проблемы.
Ребята столпились вокруг трёх тел. Помимо Аскольда, в коридоре лежали двое мужчин. Теперь Дым хлопотал над ними.
— Праматерь убереги, — пальцы Есении выскользнули из руки Льва, и она склонилась над ранеными.
— Живы, — объяснил ей лунси. — В сознание придут нескоро.
Пимен ткнул Льва локтем:
— Помнишь, на станции этот господин переживал за свой саквояж? В нём он вёз весьма занятное снаряжение.
Под пиджаком у мужчины висела нагрудная пластина, от которой поднимались струйки дыма. На их поясах закреплены связки бомб, на руках надеты металлические перчатки.
— Похож на защитный нагрудник, — Вий попробовал снять пластину с мужчины. — Ай, горячо! Клим, подсоби.
Они вдвоём стянули с раненых мужчин защиту. Толстая подкладка под рубашкой уберегла от страшных ожогов.
— Слышал, такие преломляют ударные чары, — Вий с интересом разглядел хитроумный доспех. — У них же даже в сосудах сервомасло выкипело.
— Не повезло, — съязвил Пимен, глядя на Льва.
Все понимали, кого мужчины повстречали на выходе из арены.
— Я видел такие же нагрудники, — вспомнил Лев. — Когда отец… Когда Миазм вылез из старца Могуты, то парочка мужчин вместе с Вольноступом выбежали на лёд. Слишком поздно.
— Кромешники, — проронила Есения. — Тайная служба. Их ремесло — рушить заговоры против царя.
«Зачем Киноварный привёл их сюда? — спрашивал себя Лев. — Неужели он знал, что отец нападёт на Собор?».
— Как бы то ни было, их помощью не стоит пренебрегать, — Вий указал на темноту, преградившую коридор. — Нужно вытащить Вольноступа, Киноварного, всех Глав и оставшихся кромешников. Они-то поди знают, как освободить остальных.
— Факел-свечи, — Клим собрал с кромешников горсть шашек. — Их сигнальный огонь д-долго горит. Можно зажигать их у входа, получиться ничуть не хуже, чем у блюстителя Льва.
— Я б такое тебе не доверил, нюня, — Пимен забрал себе шашки. — Одной рукой как-нибудь зажгу его.
— Заходить обратно без меня и Хлюпика опасно, — устало выдохнула Зоря. — Я с тобой.
— К вашим услугам, барышня, — поклонился Сорока.
— Я прослежу за ранеными, — Дым точно спросил позволения.
— Верно, ты лучший лекарь из первогодок, — сказала Зоря без намёка на похвалу. — Кто-то должен предупредить станционного смотрителя. Он быстрее, чем кто-либо вызовет подмогу из Златолужья.
«Тогда они попробуют поймать отца», — вдруг подумал Лев. И не он один.
— Я помогу тебе его разыскать, — сказала ему Есения.
— Эй, Лев, мы должны сперва вызвать помощь, — разгорячился Вий.
— Знаю, — как можно спокойней ответил трубочист другу. — Нужно разрушить чары и спасти остальных из ловушки. Я уж точно не встану на его сторону и смогу отвлечь. Тем временем ты и Клим проберётесь на станцию.
— Бес бы тебя побрал, — ругнулся Вий. — Пошлите уже.
Ребята коротко распрощались.
— Не геройствуйте там, — кинул напоследок Пимен.
Подземелье Собора словно затопило тяжёлой тишиной. Лев пробирался сквозь неё первым и на всякий случай выставил перед собой щит-перчатку. Подростки не дышали, боясь пропустить подозрительный шорох. По дороге появлялись развороченные остовы автоматонов.
— Шли на убой, — прошептал Вий. — Видать, Кагорта кинула в бой все устройства башни, дабы задержать твоего папаню.
Он оказался прав. Развилку, которая вела к котельной, преграждала баррикада из расплавленных автоматонов.
— Вапула, — сорвалось у Льва.
— Не переживай, — утешал Вий. — Сдаётся мне, на Собор нападают не затем, чтобы стащить пар, которым заведует вихль.
Поверженные устройства дополняли убранство Трезубца вплоть до главного холла. Массивные двери дворца сорваны с петель, деревянные панели на стенах покусали залпы огня, а резное обрамление на лестнице тихонько тлело. Отовсюду поднимался дым, и он закрыл густым покровом расписной потолок.
— П-похоже бой продолжился на улице, — с испугом произнёс Клим.
Лев явственно чувствовал, как хочется вьюну вернуться в корпус Ветра. Вий и Есения тоже предпочли бы остаться во дворце. Только его зудящее желание гнало к сосредоточению проблем.
— Как доберётесь до Остапа, лучше останьтесь в его хижине, — посоветовал он друзьям. — Есения…
— Я пойду с тобой, — княжна рассержено покачала головой. Её волосы рассыпались по плечам. — Не глядите на меня так! Я не дурочка, чтобы лезть в бесовское пекло.
Клим округлил глаза на ругань Есении. Вий же пожал плечами:
— От нас пользы немного. В случае чего только княжна со своим блюстителем может дать отпор. Лев, ты знаешь, где твой… ну, где нас не ждут неприятности?
— В стороне станции я ничего не чувствую, — сказал Лев и показал янтарь. — У нас есть связь.
Весь путь с арены он пытался отыскать её, и вскоре ему удалось. Словно липкая паучья нить едва ощутимо тянула его в направлении пруда.
На террасе ребята разделились. Вий и Клим рванули по освещённой тропе, тогда как Лев и Есения двинули по летнему молодому лугу. Трубочист, как и княжна, потушил свой блюститель и припрятал за пазухой. Не нужно волноваться, если вдруг янтарь откликнется на чужие чары и выдаст их.
Теперь путь им освещал тонкий полумесяц и мириады ярких звёзд. Звук их шагов сопровождал стрекот сверчков.
Есения вцепилась в рукав Льва и не отпускала его, пока они не вышли к руинам у пруда. Трубочист ступил в мокрый песок, и его сапоги лизнула волна. Сонный ветер тихо игрался с водой.
Лев в недоумении озирал безмятежный простор:
— Я ошибся.
— Нет, — пискнула Есения. — Гляди.
Она зажгла перо и указала на песок. Берег был истоптан. До них здесь тоже останавливались люди. Двое или трое, определил навскидку Лев. И среди них одна женщина.
— Они уплыли на лодке? — вопросила княжна.
