И вот это могло стать реальной проблемой. По две минуты на штуку — это вовсе не мало. Но зато и преимущества очевидны. С полным зарядом "Чешуя дракона" способна отвести до шестидесяти выстрелов из пистолета Макарова или же без малого четверть сотни стандартных пуль триста восьмого калибра.
Замучаются стрелять. Если только гранатами закидают…
— Бласт-бомба где?
— Виталий, доставай, — распорядился Шептало.
Парень расстегнул убранный в ноги рюкзак и передал мне оказавшийся неожиданно увесистым чемоданчик.
Я удивленно присвистнул и спросил:
— Вы чего в него напихали?
— Во избежание разного рода неприятностей, — нахмурил брови Максим Альбертович, — корпус бронирован. И очень тебя прошу, не испытывай его на прочность.
— Договорились. — Раскрыв чемоданчик, я убедился, что панель управления не претерпела никаких изменений, и задумался: — А как задняя стенка крепится?
Виталий достал отвертку, немного повозившись, справился с подпружиненными защелками и снял титановую пластину. Ага, вот и разъем.
— С заправкой аккуратней, — предупредил Максим Альбертович. — Спецы просили передать, что, если передержишь, камень сгорит.
— Две минуты?
— Плюс-минус десять секунд. Не больше.
— Ясно. — Я поставил панель на место, убрал чемоданчик бласт-бомбы в рюкзак и глянул на часы: — Что с оружием?
— Можем выдать АК-9 или "Каштан", — предложил Владимир Николаевич.
Я задумался, что предпочесть, и уточнил:
— "Каштан", который у меня был?
— Виталий? — повернулся Шептало к водителю.
— Тот самый, — кивнул парень. — Уже пристрелянный.
— Тогда "Каштан". И ПМ не помешает. И рации.
— Само собой.
Виталий передал пистолет-пулемет; я на всякий случай сверил серийный номер и закрепил глушитель. Рассовал по кармашкам тактического жилета магазины, закрепил кобуру с "макаровым" и спросил:
— Гранаты?
— РГД-5. Двух хватит?
— Хватит, наверное.
Убрав гранаты, я подумал-подумал да и всучил патроны двенадцатого калибра и обрез Виталию. После присмотрелся к парням, но лезть с советами не стал. Вроде дело знают.
Да и что тут посоветовать можно? Снаряжение всем выдали однотипное: "городской" камуфляж, бронежилет, разгрузка, шлем. И даже рюкзаки одинаковые, чтоб потенциального противника с толку сбить. Только вооружились остальные не "Каштанами", а автоматами Калашникова под специальный патрон девять на тридцать девять.
В этот момент боковая дверь ушла в сторону, и нам передали защитное обмундирование — весьма и весьма увесистое, — в которое меня тут же начали облачать. К счастью, навьючили не полный саперный комплект, а лишь спускавшуюся спереди до колен бронированную накидку, секции защиты рук и ног да прикрывший шею ворот. Еще высоченный щит вручили.
— Ну вот, теперь готов к любым неожиданностям, — усмехнулся Владимир Николаевич.
— Может, щит кто-нибудь другой понесет? — поморщился я.
— Ты первый поедешь, тебе и нести, — отрезал Максим Альбертович. — Под ноги внимательней смотри, если что и будет, то наверняка растяжки.
— Не знаю, не знаю…
— Все, выдвигайтесь, — хлопнул Шептало меня по спине. — Транспортники насчет антитеррористических учений предупреждены, проблем не будет.
Я закинул в рот последнюю пилюлю "Магистра" и, сглотнув нестерпимо-горькую слюну, осторожно выбрался из подогнанного к железнодорожным путям фургона. Второй фургон остановился метрах в пятидесяти, там же дежурили две кареты "скорой помощи" и пожарная машина. Дальше приткнулись три внедорожника и несколько автомобилей со спецсигналами, у которых топтались люди в форме.
— Вас как зовут-то? — неуклюже поднявшись на насыпь, обернулся я к сопровождавшим меня парням. — Лица вроде знакомые, а имен не помню.
— Сергей, — представился один.
— Вадим, — ответил другой.
— Серега и Вадик? — усмехнулся я. — Ладно, хватаетесь за меня и, пока не разрешу, не отпускайте. Тебя… Виталик, это тоже касается. Вставай сзади.
Парни выполнили мое распоряжение, и неуклюжей черепахой мы заковыляли по шпалам к далекому зданию вокзала.
— Двадцать метров! — крикнул на прощанье Шептало. — К "пузырю" надо подобраться на двадцать метров!
— Помню!
— Ни пуха ни пера! — напутствовал нас Максим Альбертович.
— К черту! — буркнул я себе под нос, размеренно переставляя ноги и стараясь не цеплять гравий нижним краем тяжеленного щита.
Шаг, другой — мы идем по шпалам.
Шаг, другой — все по тем же шпалам…
Ан нет, уже не по тем же: раз — и под ногами промасленное дерево, тронутое серебристым наростом изморози. И снег…
Как провалились в сверток, сам не заметил. Просто мир вокруг неуловимо изменился, с обеих сторон невесть откуда выросли вагоны поездов, а в грудь вонзились иглы разлитой в пространстве магии. Энергетическое поле захлестнуло с головой, в глазах посерело, и защитное обмундирование враз стало неподъемно-тяжелым. Парни помогли устоять на ногах, но только шагнул вперед, и сразу крик:
— Мина! — Меня тут же сбили с ног, навалились сверху, придавили к шпалам…
А потом — БАМ!
Над головой оглушительно громыхнуло, а в следующий миг меня уже вздернули с земли, подтащили к товарному вагону и через пробитую взрывом дыру в дощатом борту зашвырнули внутрь. Не иначе здесь мина и была закреплена…
— Ты в порядке? — заскочил следом Вадим.
Вадим? Да, точно — он.
— Нормально, — прохрипел я, стягивая шлем.
— Серега, тебе помочь? — оставив меня в покое, Вадим сунулся к напарнику, тяжело навалившемуся на борт.
Тот отмахнулся, отлип от вагона и шагнул к контуженному взрывной волной Виталию. Но контузия — это ерунда. Могло все куда хуже выйти…
И тут — чпок! — брызнула кровь, нога Виталия подкосилась, и он тяжело рухнул на рельсы, а миг спустя до нас донесся раскатистый хлопок.
Сергей, как стоял спиной, так в вагон и запрыгнул. Я даже глазом моргнуть не успел, а он перехватил автомат и осторожно выглянул наружу. Стукнуло, полетели щепки, и лишь потом над путями загулял грохот выстрела.
— Снайпер в переходе над платформой. Отсюда его не достать.
— Мать вашу, — выругался я, вслед за парнями лихорадочно скидывая с себя защитное снаряжение.
Виталий корчился на шпалах метрах в трех от спасительного состава, из простреленной ноги вовсю хлестала кровь, а снайпер почему-то медлил и не спешил его добивать.
Ждет, пока кто-нибудь на помощь кинется? Вот сука…
— Ползи к электричке! — крикнул Сергей водителю и попробовал высунуть наружу ствол автомата, но сразу отпрянул от полетевшей во все стороны щепы.
Я лихорадочно расстегнул рюкзак, выдернул из него тяжеленный чемоданчик бласт-бомбы и, сковырнув заднюю панель, воткнул амулет в идеально подошедший ему по размерам разъем. После задрал рукав и начал пристально следить за слишком уж неторопливым бегом секундной стрелки наручных часов.
— Здесь оставаться нельзя, — перебрался ко мне Вадим. — Сейчас с площади подтянутся и расстреляют прямо через борт.
— Минуту! — рявкнул я. Хотя бы минуту. Хотя бы половину заряда…
Виталий тем временем переборол боль и, оставляя за собой кровавый след, пополз к соседней электричке, но тут же его рука подогнулась, на снег брызнули алые капли, а меж составов загуляло эхо второго выстрела.
— Вот сволочь! — в бессильной ярости скрипнул зубами Сергей. — По конечностям бьет! Задушу, суку…
— Уходить будем на ту сторону, там не достанет. — Вадим перебежал к дверям товарняка и начал закреплять на ней заряды. — Вынесем и уйдем…
Чувствуя, как начинают обжигать пальцы медные пластины, я накинул цепочку "Чешуи дракона" себе на шею и выскочил из вагона.
— Стой! — заорал Сергей, но мне было уже не до него.
— Заряжайте амулеты! — крикнул я и метнулся к вывшему от боли Виталию. Под ногами глухо стукнуло, и от шпалы во все стороны полетели острые щепки; миг снайперу на перезарядку — и следующая пуля сыпанула искрами, впустую срикошетив от рельса.
