По раскисшей от дождя дороге, медленно пробиралась телега. Запряжённая в неё лошадь, еле тащилась, то и дело останавливаясь и отфыркиваясь. Человек сидящий в телеге проклинал ленивую клячу, плохую дорогу, да и себя грешного, решившего ни с того ни с сего поехать молоть муку сразу же после дождя. Дождь был славный, хоть и лил недолго, но иссохшуюся землю пропитал основательно, превратив дороги в сплошное месиво. Лошадь остановилась в очередной раз и тревожно фыркнула. Крестьянин ударил её плетью и закричал:
- Но-о, пошла старуха!
Бедное животное от боли встрепенулось, но идти дальше отказалось. Мужик не выдержал:
- Да что с тобой сегодня, до вечера на мельницу не попадём!
Кобыла осталась безучастной. Ездовой поднял руку для очередного удара, но выронил кнут и принялся неистово креститься, читая молитву. Прямо на размокшей дороге стояли двое мужчин, один был в одежде ратника, но без оружия, другой в какой-то непонятной одежде и обуви. Странно одетый человек взял лошадь под уздцы, а воин подошёл к трясущемуся от страха крестьянину и спросил:
- Где ближайшее село и как оно называется?
Мужичок неистово закричал, спрыгнул с телеги и побежал по дороге в обратную сторону, крича:
- Бесы! Бесы!
Андрей отпустил лошадь и помчался в погоню. Бежать было трудно, ноги вязли в грязи и разъезжались. «Да, действительно, на Руси всегда две беды!» - думал он, сокращая дистанцию с беглецом. Догнав крестьянина, Андрей схватил его за шиворот.
- Хватит бегать! Мы не бесы, не нечистая сила, мы – русские, православные люди.
Мужчинка перестал трепыхаться, повернулся к Андрею лицом:
- А ну побожись, - произнёс он.
- Вот те крест! - Свиридов неумело перекрестился, - Ну, что, доволен?
Крестьянин, молча и недоверчиво, смотрел на собеседника:
- Нет, не доволен! Покажи нательный крест!
Андрей про себя выматерился…
- Пошли к телеге, там всё покажу и расскажу, - ответил он и пошёл обратно.
Селянин с опаской пошёл следом. Когда они вернулись, Елисей гладил морду лошади и что-то шептал ей на ухо.
- Ну что, а теперь доволен? Разве животина будет так смирно себя вести рядом с нечистой силой? – полуутвердительно спросил Свиридов.
Крестьянин не сдавался:
- А что за одёжа на тебе? У нас такой не носят.
В разговор вмешался Елисей:
- Ты не обращай внимания, юродивый он. Как напялит чего…, главное сраму не видно. А так он добрый. Надо нам к великому князю киевскому попасть. Далече ли ещё? Подскажи ради Христа.
- И всё же не разумею я, как вы посреди дороги возникли, ведь не было вас.
- Да были мы, были, просто лошадью своей был занят ты очень, не заметил нас. Отвези в Киев, а?
- В Киев не повезу. Поехали со мной на мельницу, там недалеко постоялый двор есть, лошадей возьмете, завтра в Киеве будете.
- Поехали, - согласился Елисей и кивнул Андрею, - Залезай.
Мужичишка тоже залез в телегу, тронул поводья, и лошадь двинулась в путь.
- А далеко ли до мельницы? – поинтересовался Свиридов.
- Не-е – протянул возница, - не далече. Вёрст десять.
- Понятно, - сказал Андрей. А сам подумал: «Странно, вроде молнией не било, а по старославянски чешу, как будто всю сознательную жизнь на нём говорю…».
Проехали ещё некоторое время, и тут не выдержал Елисей:
- Андрей, а что это за человек там был?
- Где там?
- У тебя, там… в будущем.
- А это. Эт, брат, интересная история. Два года назад я за его дочкой в другое измерение пошёл, а попал в переплёт. Чуть было не стал участником переворота, но всё обошлось мирным путём… Ну и я вернулся обратно, встретил Ольгу, поженились. Жили не тужили, пока ты не появился.
- Расскажи поподробней.
- Давай потом, позже. Нет сейчас настроения.
- Как скажешь…
Остаток пути проехали молча. Когда подъехали к мельнице, возница слез с телеги и пошёл во двор. Свиридов и Елисей переглянулись. В это время на улицу вышел крупный мужчина.
- Здорово Иппатий, - поздоровался он с мужиком, доставившим Андрея и Елисея.
- Здорово Агафон, - ответил тот. – Вот зерно привёз, перемели.
-А это кто? – спросил мельник Иппатия и показал рукой на сидящих и недоумевающих путников.
- Елисей, а у вас тут все такие бесцеремонные? – спросил Свиридов.
- У нас в Переяславле – нет. Это же столичные жители, они нас за быдло считают.
- Какие же столичные? До Киева ещё далеко.
- Значит не так уж и далеко, или эти себя считают таковыми.
- Интересно, во все времена одно и то же, - «восхитился» Андрей.
- А с другой стороны, с чего бы им церемониться. Они нас не знают, мы пришли, затем ушли из их жизни, зачем мы им. У каждого своих дел невпроворот.
- Умён ты, Елисей, - улыбнулся Свиридов.
- Эй вы, умники, слезайте с телеги, идите сюда, - позвал беседующих мельник.
Друзья повиновались и подошли к Агафону и Иппатию.
- Кто такие? Откуда и куда путь держите? – спросил хозяин мельницы.
- Из Переяславля мы. Я – Елисей, посланник князя переяславского к великому князю киевскому, а этот убогий - Андрейка, прибился ко мне по дороге. В пути напали на меня люди лихие, бился я с ними да не совладал, больно много их было. Ударил меня кто-то по голове сзади, я и лишился чувств. Очнулся, коня, оружие, денег не нашёл, вестимо забрали тати, а энтот рядом сидит и плачет. Откуда только взялся? Вот и бредём теперь до князя, послание передать то надо.
- Чтой-то не похож он на убогого, - кивнул в сторону Андрея Иппатий, - я их ещё на дороге разумел, вороги это, лазутчики литовские али польские. Давай вязать их, да отдадим воеводе.
Андрей мгновенно отскочил в сторону и принял боевую стойку:
- Ну подходите гады, всех порешу! – крикнул он.
- Андрейка, погодь! – закричал Елисей, - не надо, поговорим.
- Да о чём с ними говорить, видишь глаза уже кровью налились, сейчас попрут.
И точно, возница и мельник начали заходить с боков расставив руки и пытаясь схватить путников. Андрей, долго не раздумывая, сблизился с мельником, резонно считая его более сильным противником, чем привёзший их крестьянин. Елисей, следуя примеру товарища, пошёл на сближение с Иппатием. Удары они нанесли одновременно, с той лишь разницей, что Свиридов бил ногой в пах, а гонец - рукой в лицо. От удара в челюсть, возница упал и потерял сознание, мельник же дико заверещал и запрыгал на пятках, о нападении он больше не думал. Елисей оттащил бесчувственного Иппатия к дому и уложил в тени, после чего подошёл к Андрею, тот стоял и смотрел, как подвывает мельник, которому, наверное, до сих пор было больно.
- Не будете трогать честных людей, - констатировал Свиридов.
- Так, где нам взять коней и далеко ли до Киева? – в унисон спросил Елисей.
Мельник сквозь зубы, с ненавистью в глазах ответил:
- Где взять коней не знаю, а до Киева пол дня пути.
Андрей сделал шаг в сторону и выставил ногу. Мимо него с внушительной дубиной в руках, споткнувшись о препятствие, пролетел возница и приземлился рядом с мельником.
- Как ты узнал? – спросил пограничника гонец.
- Солнце у нас за спиной, тени перед нами, да и сопел он громко.
- Ты даёшь! – рассмеялся Елисей.
- Ну, ладно, делать здесь больше нечего, есть просить не будем, а то отравят ещё, но кое-что можно взять с собой, - решил Андрей, - Елисей побудь с ними, а я быстро разведаю, что у этого хозяина можно конфисковать на правое дело.
Свиридов скрылся в доме. Через некоторое время он вышел с седельной сумкой на плече, набитой съестными припасами, на его боку болтался внушительных размеров кожаный кошель.
- Раз есть седельная сума, значит есть и кони, хотя бы один, - улыбнулся посыльный, - где они?
- За мельницей, в сарае, - угрюмо отозвался хозяин.
- Вот и чудно, Елисей запрягай, - распорядился Свиридов.
Через некоторое время, из-за мельницы показался Елисей, ведя в поводу двух отличных коней под седлом.
