— Нет, в воде всё спокойно, — ответил я. — Пока что.
Дизельный электрогенератор орёт на все окрестности, поэтому заинтересованные морды уже всё услышали, включая крокодила Гену который, должно быть, интенсивно гребёт ластами, чтобы не опоздать на званый обед.
Я наблюдаю за акваторией, а остальные старательно пырятся по сторонам, чтобы не упустить появления сухопутных зверей.
Нервно поглаживаю гранату M67, робко выглядывающую из подсумка, и не забываю смотреть в небо. Птицы, ебать их в сраку, тут тоже водятся, пусть и не в эпических количествах.
Из-за вынужденного простоя, я не сумел отогнать от себя мысль о том, где я нахожусь и что делаю. Так-то, я стараюсь не думать об этом, потому что мне сразу становится очень хуёво, но в этот раз, смотря в воду напряжённым тупым взглядом, я вновь начал думать о сложившейся ситуации.
А ситуация у меня…
Да я просто в жопе!
Каждый ебучий шаг, который я делаю, загоняет меня всё глубже и глубже в жопу — с того самого дня в Боджнурде, когда я решил погеройствовать и спасти группу туркменов и одного таджика от неминуемой смерти, меня преследуют сплошные неудачи.
Я попал в плен, из которого меня перевели в категорию рабов, затем меня продали, как ебаный набор покрышек на Авито, ебучим египтянам, блядь!
Далее я сбежал от египтян и теперь нахожусь, сука, стоит задуматься об этом, в СУДАНЕ!
И теперь я стою на берегу речки-вонючки, с группой тощих негров, и мы все страшно очкуем от перспективы встречи с нильским крокодилом, для которого каждый из этих негров — это спортпит, то есть, чистейший белок на один зубок.
И мы стоим тут не просто так, а набираем воду, концентрация вредоносных микробов в которой настолько велика, что её хватит для ультимативного убийства небольшого города в Сибири…
«Ох, бля, ох, бля…» — подумал я, испытывая нарастающую душевную боль. — «Ну зачем я обо всём этом задумался⁈»
Я отказываюсь верить в то, что я обречён, поэтому барахтаюсь тут, как говно в унитазе, но мои шансы, если оценивать их объективно, крайне невелики.
Всё дело в том, что я ещё не был в настоящей Африке — я коснулся только кожицы на её залупе, а весь пиздец ждёт меня впереди.
— Шакалы! — раздался выкрик Мохаммада.
— Это хуйня! — отмахнувшись, ответил я ему. — Разберитесь сами!
Охотников до негритянского мяса тут пруд пруди, поэтому неудивительно, что шакалы учуяли нас первыми и теперь несутся сюда, чтобы очень дёшево похавать.
Главное, чтобы не припиздил какой-нибудь бегемот — я их, к счастью, ещё не встречал, но знаю, что они существуют.
От нильского крокодила по суше тоже не съебёшься, но бегемот — это вообще полный капец, потому что бегемоты и до зоошизы разгонялись до скорости среднего мопеда, то есть, до 35–40 километров в час.
Только вот на мопеде, по словам Аммара, от бегемота было не съебаться, так как мопед разгоняется до таких скоростей на ровных участках, а бегемот таких ограничений не имел и мчал в таком темпе по пересечёнке…
Я даже услышал от Аммара личную историю, связанную с бегемотами — его школьный друг был убит бегемотом. Эта тварь утащила его в реку и сожрала, но за это местные власти устроили полномасштабную охоту на бегемота-людоеда, в ходе которой завалили четыре особи.
Мне вспоминается моя жизнь в Новокузнецке — тоже были эпизоды с таёжными волками, которые убивали и ели детей из окрестных сёл, после чего начиналась полномасштабная охота. Некоторые охотники даже с нетерпением ждали таких событий, чтобы вдоволь пострелять по волкам.
«Не такие уж мы, сука, разные — люди…» — подумал я, нервно озираясь. — «Животные-то, может, и разные, но реакция всегда одинаковая — беспощадно ебашить их, чтобы больше никого не убивали».
Начинается стрельба из АК и АКМ — ребята не жалеют пуль, так как на кон поставлено слишком многое.
Охуевшие шакалы понесли первые потери и сразу же дали задний, так как поняли, что игра не стоит свеч и, вообще-то, это не их война.
— Контакт! — выкрикнул я, когда увидел его.
Крокодил Гена, собственной персоной, прибыл засвидетельствовать наш визит в его владения — он плывёт со скоростью торпеды, потому что всерьёз опасается, что мы скоро откланяемся, и званый обед не состоится.
Я думал о нильских крокодилах и пришёл к одному выводу — крокодил Гена, скорее всего, был именно нильским крокодилом, так как Успенский писал в своём «Крокодиле Гене и его друзьях», что Гена — это африканский крокодил.
А по всей Африке, кроме севера и Сахары, обитают именно нильские крокодилы, поэтому Гена, безальтернативно, свирепый крокодил-людоед, рассматривающий людей в качестве собственной кормовой базы…
Длиной эта тварь никак не меньше десяти метров, если считать с хвостом, а веса в ней, я думаю, сильно больше одной тонны. Нильские Гены и до зоошизы были совсем не подарок, а сейчас всё стало только хуже.
Вскидываю ARX-200 и начинаю выцеливать Гену, но мне изначально понятно, что такого патрона на него будет мало и шансы наши крайне низки.
— Глушите дизель, хватайте телегу! — крикнул я неграм. — И бегите, блядь!!!
Дважды им повторять не пришлось — дизельный электрогенератор был заглушен, труба вытянута из воды, а затем они взялись за прицеп и навалились. У них только одна надежда — что я сумею отвлечь крокодила Гену на себя и потом, если мне повезёт, сумею съебаться от него.
Открываю огонь по Гене, который, видимо, наученный прошлым горьким опытом, на вкус напоминающим крокодиловы слёзы, начал маневрировать, сбивая мне прицел.
Вытягиваю правую руку и выстреливаю электропроводящую нить на максимальную дистанцию. Нить опадает на воду, а я возобновляю стрельбу.
Монструозная тварь, тем временем, приблизилась на ударную дистанцию и я, перед моментом рывка, подаю в воду электричество.
Сокрушительной мощи разряд тока, напряжением 51 439 вольт с силой тока до 1028 миллиампер, ебашит по крокодилу Гене, который впадает от этого в состояние необоримого ахуя и прерывает подготовленную атаку.
Его начинает колбасить, он взбивает своими могучими лапами воду практически в пену, а затем вылетает на берег, где его продолжает колбасить. Но на суше он перешёл к, так называемому, флорворку, в стиле «червяк» — известному и популярному стилю брейк-данса.
— Ха-ха! — радостно засмеялся я и снял со спины заточенный лом.
Аккуратно подхожу к барахтающемуся, как рыба на льду, крокодилу Гене и активирую «Энергетический таран». Совершаю рывок максимальной мощности и наношу колющий удар ломом в область шеи Гены.
Но Гена, даром, что сейчас очень занят демонстрацией своего скилла в брейк-дансе, умудряется следить за обстановкой и сохраняет какую-то способность к самообороне.
Он резко вильнул своей мордой и попытался откусить мне левую ногу, одновременно с этим уклоняясь от смертельного удара ломом.
Лом врезается совсем не туда, куда я хотел, и отскакивает от крокодильей брони.
Я филигранно перепрыгиваю через туловище крокодила и отбегаю на несколько метров. Ладно, лом — это красиво, но неэффективно, так как Гену ещё рано списывать со счетов…
«Надо поддать газку», — решил я и выпустил из левого запястья электроплеть.
Замахиваюсь ею и наношу удар по крокодилу Гене, который неожиданно быстро пришёл в себя и перевернулся на все четыре лапы. Но его до сих пор колбасит и сейчас всё станет ещё хуже…
Гена попытался уклониться от плети, но она зацепилась за его правую переднюю лапу и намоталась на неё, после чего я сразу же подал разряд.
От плети к грязи под нами ударили электрические дуги, но основной разряд пошёл прямо в крокодила Гену, которого очень часто и мелко затрясло, после чего он рухнул на брюхо.
+839 очков опыта
Новый уровень
— Охуеть!!! — прокричал я, испытывая небывалый восторг. — Ю-ху!!! Блядь!!! Да!!!
Я не ожидал, что это вообще прокатит, так как у меня не было уверенности, что мощности разряда хватит, чтобы поджарить Гену прямо в воде.
