Она рванула в мою сторону, размазываясь в пространстве, и тут же её закрутило юлой и швырнуло на пол. Огромная вмятина на нагруднике — работа Свирели, думаю. Не пробило! Считай в упор, калибром, который прошивает лёгкую бронетехнику в два борта! Силы выстрела хватило, чтобы прервать её манёвр и уронить эту тушу на пол. Думаю, это как кувалдой лупануть весом тонн девять.
Я почти сформировал технику, но Орхан прямо с пола метнулась ко мне, снова размазываясь в пространстве. Сбоку в неё прилетел воздушный таран, совсем немного сдвинувший траекторию движения. Под ногами вдруг возникла каменная ступенька, которую стальной ботинок эхлед превратил в осколки. Но это тоже изменило направление рывка. В результате её клинок, направленный мне в сердце, пробив стихийный щит и доспехи, разрезал мне левый бок.
Боли я не чувствовал. Кровь остановил практически на автомате. Насколько рана серьезна, я не имел ни малейшего понятия. Довернувшись вслед за мелькнувшей мимо меня тушей, я спустил с поводка технику.
Веретено ударило в Орхан. Её протащило по полу и приперло к стене. Техника, отражаемая её доспехами, норовила распасться. А я удерживал её целостность, наращивая мощь. Сейчас я еле удерживал баланс. Доспехи эхлед сопротивлялись воздействию магии, не давая сверлу проникнуть внутрь, но моя техника хотя бы удерживала эту тварь на месте.
Две печати одна за другой влетели в тушу Орхан.
Та махнула рукой, и Серну, пославшую печати, отшвырнуло к стене.
Я почувствовал, как «веретено» сдвинулось, и в то же мгновение — что теряю контроль над чарами. Так и не раскрутив технику на максимум, я активировал взрыв. Фигура эхлед скрылась в огненных сполохах, бетон и куски труб разлетелись во все стороны. Один чувствительно приложил меня по голове. Слишком мало здесь места для таких фокусов!
Я буквально упал на пол, на инстинктах послав в то же самое место «хлопок». Громкий звук ударил по ушам, несмотря ни на какие фильтры.
Из облака пламени и дыма выдвинулась трёхметровая фигура. Выглядела она страшно. Обгоревший и проплавленный на груди доспех, весь в копоти и саже. Она надвигалась на меня как танк на пехотинца. Ни о какой стремительности больше не было и речи. Движения Орхан замедлились. Ей изрядно досталось. Но она всё ещё была жива!
Я подбросил потоком воздуха двуручный меч и перехватил его. Моё стихийное сердце было почти опустошено двумя мощнейшими атаками. Этими двумя заклинаниями, с такими-то затратами энергии, я любую тварь класса бы ушатал! Или даже истинного мага, не озаботившегося защитой.
«Фазовый скачок». Я оказался за спиной Орхан и с разворота, вкладывая вес, остатки праны и усилив клинок пламенем. Ударил Орхан сзади в коленные сочленения. Какими бы крутыми ни были доспехи, в местах сочленений они должны быть менее прочными!
Почти одновременно с моим ударом ей в грудь снова как будто ударило кувалдой, и она рухнула навзничь.
Из дыры в грудной пластине выплеснулся поток чёрной крови. Рука метнулась в мою сторону и ухватила меня за лодыжку.
Я буквально услышал треск ломаемых костей и хруст сминаемых мышц.
«Фазовый скачок».
Теоретически такое использование способности могло оторвать мне ногу. Но если бы я этого не сделал, ногу мне оторвала бы Орхан без всякой теории.
Я появился в воздухе прямо над ней. Нога при мне. Кажется. Меч в моих руках раскалился, но всё ещё был цел. Я падал вниз, прямо на пытающуюся подняться мутантку, развернув меч остриём в её сторону. Она пыталась встать! После всех полученных повреждений!
К счастью, рука, закованная в латную перчатку, соскользнула по луже крови, натекшей на бетон, и Орхан снова неуклюже рухнула на спину.
А затем меч вошёл в рану — прямо в дыру в доспехах, проделанную моей техникой. И погрузился почти до рукояти.
В последний момент я сам себя ударил «тараном» и полетел кубарем, ударившись обо что-то по дороге ключицей. Снова хрустнули кости. Учитывая чудовищную живучесть этой твари, я вообще не горел желанием оставаться в досягаемости её лап.
Я попытался подняться, придерживая себя потоками воздуха. В груди кололо, лёгкие жгло. Во время драки с меня слетела маска. В глазах плыло, я с огромным трудом удерживал себя в сознании.
Орхан лежала посреди комнаты, нелепо шевелясь, как жук, наколотый на огромную булавку. Её почти в упор расстреливал боец с ДШК-12. Пули сминали металл, рикошетили в стороны.
Дым, ядовитый туман… Контузия.
Я швырнул ещё один «хлопок» в тоннель, из которого пришли ордынцы, и сознание отключилось.
Придя в себя, я увидел склонившегося надо мной Гору, который бросил на пол смятый шприц-тюбик. Их там лежало пять штук. Я сидел, прислонившись к стене. Под спину мне подложили чей-то рюкзак. Живых вокруг не было.
Посередине помещения лежал труп — теперь уже труп Орхан с торчащим из груди мечом. Закованные в сталь руки безвольно раскинулись по полу. Прибитая какой-то железякой к стене висела Серна, изо рта на комбинезон натекла кровь.
Недалеко лежало тело бойца в «Крабе», рядом валялся раскуроченный ДШК.
Второй боец, который палил по Орхан, был здесь же, голова и нога перехвачены наскоро сделанными повязками. Он как раз заканчивал вводить себе препарат из оранжевого тюбика. Регенератор.
Недалеко валялся по частям страшно искореженный «Витязь» Ветра. Пустой. То есть из всей нашей артиллерии у нас остались только Свирель с её «Экспрессом» и Заноза с гранатомётами. Хотя ДШК-12 Ветра нигде не было.
— Где все? — спросил я Гору.
— Все, кто легко ранен, ушли дальше к заложникам. Здесь остались тяжелые. Ветер принял командование. С меня тоже толку нет — я всю стихию потратил.
— Кто-нибудь пошёл наружу, запросить помощи?
— Я сейчас пойду. Ветер приказал тебя в сознание привести, Боярин. Хотя будь моя воля, я бы тебя так и оставил валяться до целителя.
— Хорошо. Иди быстрее. Скоординируй две другие группы.
Я вздёрнул себя на ноги воздушными потоками. Левая нога — во временной шине, на рёбрах — стягивающая повязка. Кровь не идёт. Минут на пятнадцать-двадцать такого передвижения меня должно хватить.
Мда. Девять ордынских гвардейцев мы здесь положили. Из них четверо были просто вморожены в гигантские глыбы льда. Работа Свирели.
Три ДШК, «Экспресс», одноразовые гранатомёты, магия… У них почти не было шансов. И всё же с нашей стороны — два покойника. А сколько раненых? Там ведь дальше колдуны или шаманы остались. Надо идти.
Гора открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я очень жестко и напористо заявил:
— Бегом, Гора. Твоя задача — связь обеспечить. Я пойду помогу нашим, у меня ещё есть остатки энергии стихий и два накопителя с собой. Я в себе, не умираю. Давай, бегом, лейтенант.
И я полетел низко над полом в сторону прохода, из которого пришли ордынцы.
Из оружия — мои клинки и револьвер. Спецпатроны. На один «хлопок» или «веретено» средней силы меня ещё хватит. Сейчас ещё от накопителей подпитаюсь.
Ощущение «высасывания» энергии прекратилось с окончанием следующего коридора. Видимо, больше обработать ордынцы до нашего прихода просто не успели.
Впереди раздались очереди из ДШК, затем рванул взрыв. Я ускорился.
Я узнал зал, в котором должны были проводить ритуал. На полу, посреди мёртвых линий, начерченных дрянью, лежали скрюченные тела. Я узнал ордынских мутантов, которые должны были проводить ритуал. В центре отблескивал чернотой купол примерно трёхметрового диаметра.
Все выжившие наши были здесь. Свирель обзавелась сочащейся дрянью раной на лице, ещё чуть-чуть — и задело бы глаз.
Кабан бессильно привалился к стене на самом выходе из коридора. Его слегка потряхивало, глаза закатились, только белки отражались в фильтрах моего ПМЗ. Кажется, просто откат. Досуха выжал из себя всю прану и стихийную энергию.
Ветер занял позицию возле какого-то небольшого механизма, положив на него свой ДШК. Пол вокруг усеян гильзами.
Красавчик караулил ещё один выход — прямо в проёме клубился его ядовитый туман. Занозу я нашёл по тубусу гранатомёта, валяющемуся на полу. Возле купола — явные следы объёмного взрыва. Значит, попытались подорвать купол, но не смогли.
