Нереальный мир - Ганин Дмитрий Юрьевич

– Понимаешь, Дениска, люди хотят казаться культурнее, образованнее, умнее, и они ходят в театры на спектакли, балеты, оперы и на всякие выставки. А для меня все это – скукота. Кривляние вызывает раздражение, а опера бесит. Это не искусство, а извращение, и люди ни черта не понимают в искусстве. Они думают, что понимают, но смотрят и слушают отстой. Это показывают и рейтинги кино, ведь зрители раздувают из пустышек шедевры и возвышают их. Унылая тягомотина не может быть шедевром, поэтому драмы, мюзиклы, сериалы, фильмы с непонятным сюжетом и смыслом – наркоманский бред. Я смотрю на них так же, как исламисты на остальной мир. Фильмы не должны грузить мозг и оставлять вопросы. Они должны быть бодрыми, динамичными, чтобы зритель не скучал. Никаких унылых диалогов.

Лучше деньги спустить на приятные дела типа кино, писанины, любимой еды и игры. Есть рецепт идеальной траты наследства. Во-первых, надо забыть, что деньги имеют свойство кончаться. Во-вторых, разбрасывать их направо и налево, не думая ни о чем. В-третьих, когда деньги кончатся, то набрать долгов, оставить их потомкам, чтобы разгребали. Как тебе выигрышный рецепт? По-моему, зашибись! Знаешь, Библия существует, потому что есть Бог. Ты понял?

– Да, круто, но надо нарожать много детей. Спорить не буду. Ты не понимаешь и накурился, я смотрю. А Бог существует? Ты же не веришь.

– Да, так написано в Библии. Замкнутая аргументация! Библия есть, так как есть Бог, а Бог есть, ведь так сказано в Библии. Логика! Я – агностик. Не обязательно рожать детей. Родственникам можно оставить «подарок». Тебе пора топать, Дениска, а то уже темновато. Увидимся скоро, не скучай.

– Да, Сеня, мне надо протрясти зад и размяться, а то еда была сытная, – произносит Денис и идет в коридор, шатаясь. Дальше ребята расходятся.

Институт мракобесия

Дом зла

В просторном кабинете с многочисленными столами и компьютерами около пишущей доски за одним из компьютеров сидят два человека. Перед людьми лежат чертежи и записные книжки. Каракули рассматривают и печатают молодой парень с носом картошкой и суровая женщина средних лет. Тетка бросает сосредоточенный взгляд на записные книжки, а парень разглядывает чертежи и откидывается в кресле, смотрит по сторонам и устало вздыхает.

Парень – невысокий блондин с короткими волосами, одет в опрятный костюм синего персидского цвета, рубашка в тон, галстук отсутствует. На лацкане приколота визитка, где написано, что он – ведущий инженер Филипп Борисович Зуев. Парень хорошо сложен, крепкий и сильный, с волевым лицом, причесан и сосредоточен, вытирает пот и вздыхает, смотрит на часы.

Женщина отрывается от компьютера и поворачивается к парню, доставая из ящика конверт. Она одета в жакет сливового цвета, белую блузку античного кроя. Волосы прямые охристого тона. Прическа – каре. Визитка на груди свидетельствует, что она – начальник экономического отдела Зинаида Андреевна Зуева. Зина – невысокого роста, стройная, с пухлыми губами, правильными чертами лица. Носит обручальное кольцо на безымянном пальце и браслет на правой руке. Ногти на руках длинные и бордовые.

Женщина выглядит строгой, большие глаза через очки смотрят на парня. Она элегантно поправляет круглые очки и протягивает Филе конверт, бросая взгляд на часы. Ведущий инженер любуется Зиной, скашивая глаза. Женщина искушенно постукивает ноготками по столу и хитро улыбается.

– Пора идти. Мы и так заработались, а я не могу опаздывать. Гость уже идет.

Он ворчит обычно, когда я задерживаюсь. Держи конверт, Филя! Там твоя зарплата. Сейчас с деньгами туго, поэтому так. Надеюсь, все изменится скоро, но не факт. Давай поднимайся, и марш отсюда! Я не шучу, – строго говорит Зина, когда Филя берет конверт, пересчитав деньги и закусив губу, кривится.

– Маловато будет, тетя, но я и не ожидал ничего большего. Так всегда у нас.

Он берет небольшой портфель и уходит, скривив рот на прощание. Зина ехидно улыбается, берет сумку, поправляет волосы перед зеркалом, разглядывая себя. Филя замечает приближающего к кабинету высокого человека в строгом костюме с галстуком и прячется за углом. Носатый кудрявый брюнет заходит уверенным шагом в кабинет, а через пару секунд пара выходит под руку и идет к лестнице.

– Опять этот хрен Савва Цыбулька! Что она в нем нашла, Зина? Хотя она всегда была разгульной девкой с очень плохим вкусом и жаждой денег.

Филя прослеживает их путь и незаметно идет следом. Инженер выходит и замечает, что боссы стоят около здания и курят, беседуя оживленно о чем-то, веселятся, не замечая слежки. Потом бросают окурки и спокойно идут на стоянку, держатся за руки, назад не смотрят. Коллеги садятся в машину и уезжают. Филя уверенной походкой следует к метро, достает деньги. Быстро подходит к окну кассы и сует пятитысячную купюру.

– Мне на шестьдесят поездок проездной, единый, – тихо говорит он.

В окошке сидит старенькая бабушка в больших очках с серьезным лицом учительницы. Бабка разглядывает купюру, вытащенную Филей из конверта, и сует под микроскоп, щуря глаза. Переворачивает несколько раз банкноту, рассматривает на свет и морщится. Возвращает обратно парню.

– Извините, молодой человек, но она неправильная. Дайте еще!

Филя качает головой, сует деньги обратно и достает новую купюру, которую бабка снова возвращает владельцу. Филя ворчит и скрипит зубами, прячет деньги назад, пытается совать опять, но бабка бросает на наглеца грозный взгляд и звонит по телефону. Появляется полицейский, который берет Филю под руку, отбирает конверт с фальшивыми деньгами.

– Гражданин, пройдемте сюда! Плохи ваши дела. Мы давно вас ищем.

Филя пытается вырываться, но появляется еще один полицейский. Копы выкручивают парню руки и уводят в маленькую комнату с тюремной решеткой, бросают туда и запирают. Инженер бросается на решетки, трясет прутья, но бесполезно. Один полицейский выходит, другой садится около стола и разглядывает фальшивые деньги, что-то записывает в свой блокнот и поворачивается к арестованному. Вид у усатого полицейского грозен и сердит.

– Попался, паршивец! Наконец-то мы вас всех накроем, уродов. Суете «липу» везде и думаете, что вы такие умные и крутые, но вы лишь мусор, шайка очередных преступников! Все-таки от закона не убежишь. Я – сержант Валерий Клише. Назови себя и попробуй объяснить мне все!

– Я – Филипп Зуев. Работаю инженером в ГРТУ в подразделении НИЦ «Робот», и я ничего не понимаю. Я просто деньги снял в банкомате.

– Юлишь, парень, банкомат не выдает фальшивок. Заруби это на своем глупом носу. Колись мне живо, а то хуже будет! Влетишь под срок.

– Я честно снял их в банкомате. Я слышал о банде, но я не имею к ним никакого отношения. Прошу вас, выпустите меня и поверьте моим словам.

– Может быть, ты и снял их в банкомате, в чем я сомневаюсь, но все-таки ты врешь мне. Поэтому останешься тут, пока во всем не сознаешься.

– Хорошо, я могу вас вывести на шайку и дать их примерный адрес. Я не знаю точного места, но они там могут быть. Записывайте и проверьте!

– Ладно, но если ты наврешь, я тебя упрячу по всей строгости.

Сержант Клише записывает названные координаты предполагаемого места расположения банды фальшивомонетчиков, прячет блокнот в карман и встает, нащупывая пистолет. Коп бросает угрожающий взгляд на парня, грозит пальцем и выходит, оставляя Филю в камере. На место сержанта приходит другой полицейский, пузатый и мордатый, садится на стул и читает газету, поглядывая на парня, который ложится на койку и ждет, следя за охранником. Вскоре коп засыпает на стуле, издавая храп, а парень видит лежащие на столе ключи, когда коп сдвигает газету. Филя подходит к решетке и тянется рукой, кряхтит, пыхтит, сжимает зубы. Наконец дотягивается до газеты и скидывает на пол вместе с ключом. Раздается звон удара, охранник перестает храпеть. Филя замирает. Затем тащит к себе на газете ключ и открывает камеру, кладет ключ на место и тихо выходит, смотрит на часы. Уже вечер, и Филя спешит.