— Родион Романович. Я бы не хотел, чтобы вы проходили эту процедуру, — медленно ответил я ему. Некая идея уже начала вырисовываться у меня в голове. — Но вы можете принять в род, например, Ксению, мою невесту. И мы с вами ещё раз породнимся, на этот раз через брак. У меня появится юридическая, а не только кровная связь с вашим родом. Это не вассалитет, и я не потеряю титул барона, а главное — останусь независимым. А у вас будет весомая причина, чтобы сдержать слово. Ведь сейчас вы не рассматриваете возрождение Синицыных как приоритетную задачу. А зря. Ситуация изменилась. Наверняка сохранились семьи, сбежавшие из района во время нападения, которые вам служили. И которые могут вновь пойти под вашу руку. Думаю, можно отыскать ваших родственников и родственников родовых семей с достаточно сильной кровью. Вы говорите, что вы сейчас декоративный боярин. Но ведь это можно изменить. Конечно, в прежнюю силу род войдёт не скоро. Но теперь на это в принципе есть шанс! А месть можно и потомкам завещать. Главное, чтобы они были эти потомки.
Синицын смотрел на меня. Глаза его неестественно блестели. И дело не в магии. Это был не эфир, а солёная влага. Он мотнул головой, будто стряхивая морок, встал и протянул мне руку. Я поднялся навстречу. Он крепко сжал моё запястье.
— Мне нужно с этими мыслями переспать, — сказал он медленно. — Я не готов так сразу… мне нужно одному побыть. Спасибо, Алексей. Спасибо, Мария. Иногда полезно беседовать не только со своими внутренними демонами.
* * *
Когда мы остались вдвоём, я спросил Истомину:
— Посмотрела материалы, которые Волков прислал? Что скажешь?
— То есть Синицына мы обсуждать не будем? Ты хоть с Ксенией бы поговорил до того, как такие предложения озвучивать!
— Да что здесь обсуждать? Для Ксении ничего не меняется, кроме текущего и будущего статуса. Всё же «сиятельством» быть намного круче, чем «благородием» или даже «милостью». Плюс связи с боярским родом. У Синицыных же куча родичей по стране в других родах. Уверен, после публикации указа они бросятся к Родиону Романовичу в надежде поиметь свою выгоду. А он сможет поиметь на них свою. Ксения обзаведётся кучей полезных знакомств и станет самостоятельной фигурой, а не просто «выкупной невестой». Всем хорошо. Когда мы расторгнем наш фиктивный брак, у неё будет выбор женихов со всей империи, уверен в этом. Она девочка тщеславная и практичная — поймёт свою выгоду.
— Ты совсем к ней ничего не испытываешь? Никаких чувств? — спросила Истомина слишком ровным тоном.
Это было опасно — медлить с ответом, но я задумался.
— Знаешь, — сказал я, наконец, — я отношусь к ней скорее как к младшей сестре. И вряд ли это уже поменяется.
— Ясно всё с тобой, Орлов, — что именно ей ясно, Истомина не уточнила, но прозвучало угрожающе. — Когда ты ей скажешь?
Я почесал затылок. И вправду, надо бы Ксюше позвонить.
— Да вот сейчас и скажу. Чем раньше, тем лучше.
— Отлично. Герда пока анализ материалов завершит. А я посуду уберу.
Вот такое распределение обязанностей между роботом и человеком, ага.
Разговор с Ксенией прошёл неплохо. Она не ушла сразу в глухую несознанку, не начала кричать «зачем мне всё это нужно». Спокойно выслушала мои аргументы, обещала подумать и дать ответ через день-два. Думаю, девушка выберет правильное решение. Если Синицын, конечно, мою схему поддержит. Но и здесь у меня больших сомнений не было. Я его знаю уже некоторое время. Он зациклился на идее мести. Если дать ему нормальную альтернативу, это поможет заглушить разрушающие его негативные эмоции. На одной силе воли далеко не уедешь. Или сломаешься, или в ящик сыграешь. По крайней мере, так меня учили.
— Ну, я с Ксюшей всё обсудил, — заявил я, заходя обратно в столовую. — Она обдумает предложение и скажет своё положительное решение. Что по нашему «объекту»?
— Хм. Надо брать. Из отчётов понятно, что он иногда посещал один тот же «весёлый дом» примерно раз в два месяца. А вот за последний месяц был там уже трижды. Что-то такое назревает. И если мы подождём ещё месяц, рискуем опоздать.
— А мы готовы? Если упустим, больше такой возможности может не представиться. И откуда известна дата следующего посещения?
— Оперативнику Волкова удалось поставить прослушку в номер, в котором бывает Коковцев. Отсюда известна дата — из разговора «объекта» с хозяйкой. Ещё из прослушки понятно, что он там не сексом с «ночной бабочкой» занимается, а куда-то сваливает через секретный ход. Куда он мотается, выяснить пока не удалось. Зато волковский оперативник нашёл этот самый секретный выход из борделя. Можно взять «объект» внутри тайного хода. Или проникнуть внутрь. Над конфигурацией операции я всё ещё думаю. Надо взять с собой пару человек. Предлагаю Кабана и Красавчика. Остальных из твоей команды отправить вместе с Синицыным на фабрику. И доставать «скрижаль» из того тайника, в который ты её запихал. Мне почему-то кажется, Лёш, что нам надо ускоряться.
Я немного обдумал слова Марии. Всё разумно. Значит что?
— Добро, милая. Так и поступим. Ты планируешь операцию. Ты можешь отдавать распоряжения моей команде от моего имени. Билеты в Муром берём?
— Какие билеты, Орлов? Совсем что ли? Возьмём у Вики флаер. Так мы анонимно в Муром попадём. Боярские борта не досматривают, а пассажиры имеют право не предъявлять документы. А то ты такой красивый с ноги заявишься в Муром с бойцами, а потом там похищают чиновника Синего двора, который вёл разработку твоей семьи.
— Эта анонимность — фиговый листок. Надолго её не хватит. В столице же камеры повсюду. Вика — моя сестра. Зачем так сложно всё?
— Милый, кто у тебя начальник тайных и пакостных дел?
— Ты, родная.
— Вот и не лезь туда, в чём не понимаешь. Название должности ты, кстати, так и не сменил. А это, между прочим, официальная подпись к моей баронской почте.
— Из головы вылетело! Сейчас всё сделаю.
— Вот и займись чем-нибудь полезным. Тебя Сердюков уже третий день домогается.
— Сердюков?
— Михаил Иванович. Юрист, которого тебе Дювернуа посоветовал. Он уже все бумаги подготовил. Следствие в баронстве закончено. Тебя ждут приговоры, утверждение нового устава и прочая рутина. А ты старательно этого всего избегаешь. Тебе бы лишь бы с мечом скакать и эхлед-ханов орды косить, как траву.
Я поморщился. Последнее утверждение напомнило недавний бой, в котором выжили мы, если не чудом, то попущением духов предков. Конечно, как траву. Перегнула Истомина. Но в чём она права: всякую рутину я последнее время начал игнорировать или спихивать на других. Ну как же! Я здесь, значит, с князьями беседую, судьбы мира решаю. А мне: «утверди устав баронства». Я невесело усмехнулся. Да с этим головокружением от успехов пора заканчивать.
— Ты права, как всегда, о натуральный заменитель моей совести и свет очей моих. Займусь немедленно, оставив тебя корпеть над хитрым планом.
В ответ в меня прилетел тапок. За что — не понял. Наверное, за «заменитель».
* * *
Мы действительно вышли из флаера Орловых в частном аэропорту Мурома без всякого контроля и избегнув камер. По дороге Истомина ознакомила нас с планом операции. Она молодец. Всё учла. И все доступные ресурсы использовала. Например, транспорт самого Коковцева, на котором он ездил на свои таинственные встречи неизвестно с кем. Ничего. Сегодня мы всё узнаем.
— Само по себе задержание должно, по идее, пройти гладко. Он не боец. Может, есть какие-то артефакты, но против газа Красавчика нет приёма, — подвела итог Истомина. — Самое проблемное место — это транспортировка и помещение, в котором будет проходить допрос. Я подобрала хороший вариант, но времени мало. До сих пор ищу. Пока что это стройка почти в центре Мурома, вы видели. Я бы, конечно, что-нибудь другое подыскала… Также непонятно, с кем именно он должен встретиться и что предпримут эти люди, когда он не придёт на встречу. Какие у них ресурсы? Здесь полная неясность. Также у нас нет менталиста для допроса, а все эти «око истины» — не самая надёжная печать, — она покосилась на меня.
