Крепкая рука схватила меня за волосы и дёрнула на себя.
– Лучше бы помолилась, – прорычал Анри, взмахнул шпагой и…
– Стой!
Мы с королём обернулись в недоумении. В распахнутой двери стоял… Кот. То есть Бертран. Он был бледен и решителен.
– Дядя, – громко прошептал, почти прошипел парень, – перестань. Оставь её.
Обнажённая шпага в его руке намекала на серьёзность просьбы. Анри отшвырнул меня кровать. Я упала и громко всхлипнула. Что делать? Швырнуть в него подушкой? Канделябром? А вдруг промажу?
– Уйди! – прорычал король.
– Нет!
Бертран вскинул шпагу и принял оборонительную позу. Отвёл левую руку назад.
– Щенок!
Королевский клинок разрезал воздух, но был отбит. Шпаги зазвенели.
– Кот, – возразил Бертран.
Впервые видела фехтующих вживую, но мне это не доставило ни малейшего удовольствия. Я швырнула в мужа подушкой. Бертран ушёл из-под лезвия, нырнул под рукой короля, и его шпага чиркнула по королевской шее. Но вскользь.
– Изменник!
Шпаги вновь скрестились, зацепившись гардами. Король ногой отшвырнул Бертрана, освобождая клинок. Парень упал и ударился головой о камин. Я завизжала и бросила в мужа канделябром. Медным. Но Анри его ловко перехватил, откинул и пронзил шпагой… ковёр. Потому что Кот воспользовался заминкой и перекатился, вскочил на ноги, снова отбил новый удар.
– Повешу! – бесился король.
Я поняла, что лучшее, что могу сейчас сделать – сбежать. Схватила табуретку и разбила окно на балкон.
– Стража! – громко заорал король.
Мне или кажется, или Бертран не решается наносить удары? Похоже, что он всё же обороняется, а не нападает.
– Бежим!
Это уже я завопила. Жалко ж парня.
Добила стекло табуреткой и шагнула в окно. И тут вдруг король пошатнулся и со стоном: «измена…» упал на ковёр. Попытался встать.
Я замерла. И надо было бежать, конечно, но… Бертран, уже раненный в плечо, тоже замер.
– Ваше величество? С вами всё в порядке? – спросила я.
Король приподнялся, встав на одно колено. Его трясло. Затем вдруг вырвало.
– Он отравлен, – прошептал Бертран и испуганно посмотрел на меня. – Майя, ты не…
– Откуда?! Откуда бы я могла взять яд?
Я нехотя вернулась. Да, надо было бежать. Надо. Это было самым разумным, но… Ну не могла я оставить человека, которому так плохо, что он может умереть. Просто не могла.
– Зови помощь! – закричала я парню. – Лекаря, кого-то. Ему нужно делать промывание.
Король снова упал, потерял сознание. Его крючило и гнуло в агонии. Бертран сглотнул и бросился в коридор. Я опустилась рядом с мужем на колени, ударила его по щекам.
– Анри! Эй, Ваше величество! Не спать!
Он приоткрыл мутные глаза.
– Меня видишь? Узнаёшь? Давай, пальцы в рот… Нужно, чтобы тебя вырвало. Ну, давай же…
Но его глаза снова закатились. На губах появилась пена. Я принялась его трясти.
Из коридора раздался топот. Вбежала фея в переднике, за ней стража, впереди которой мчался Бертран. Кот тотчас подскочил ко мне, упал на колени и забрал тяжёлое тело из моих рук. Поднял лицо и пронзительно глянул на Карабос.
– Ему нужно желудок промыть, – сказала я, вскакивая. – Большим количеством воды. Много-много… Ну же! Тащите воду. Стражники дёрнулись было, но фея покачала головой и тяжело возразила:
– Ему вода теперь только для обмывания нужна. Сильно действующий, видать, был яд.
В комнату вошёл меланхоличный Румпель.
– Что здесь произошло?
Я всхлипнула. Да, Анри пытался меня убить, но… Впервые прямо на моих глазах вот так умирает человек.
– Его величество отравили, – ответила Карабос.
– Ясно. Кто с ним был на момент отравления?
– Я, – ответила я.
– Мы, – поправил Бертран.
Румпель поднял и перевернул собственную руку, с любопытством разглядывая ногти.
– И чем вы занимались? Фехтовали?
Он кивнул на шпагу Бертрана, валявшуюся там, где Кот её бросил, когда Анри начал падать.
– Да, – нагло ответил красноволосый. Встал, поднял клинок и убрал его в ножны. – Его величество решил поразить молодую жену двойным и вложенным ударом.
Румпель загадочно взглянул на разбитое окно. Меня трясло. Я встала, подобрала покрывало, закуталась. Затем подошла, налила вино в бокал.
Нет, я не пью. Вообще не пью с той глупой вечеринки, когда… Но сейчас надо было хоть немного унять дрожь.
– Как ты видишь, – миролюбиво заметил Кот, – Его величество пронзён не шпагой.
– Вижу. А что он ел или пил?
Я вздрогнула, расплескав вино. Сглотнула и в ужасе посмотрела на капитана.
– Вино… Он пил вино. И ничего не ел!
И посмотрела на бокал в моих руках. А затем вскрикнула и выронила его из рук. Алое пятно некрасиво растеклось по ковру.
– Румпель, давай ты допросишь меня, а королеву отправишь спать? В другую спальню. Уверен, ей сейчас понадобится помощь сиделки.
– Я могу, – вызвалась фея.
А я вдруг вспомнила про кольцо, лежавшее под матрасом. Эх… Надо было во время боя надеть его, подойти и ударить короля чем-нибудь тяжёлым по голове… Впрочем, тогда бы Бертрана точно обвинили бы в убийстве. Пожалуй, даже лучше, что я не вспомнила…
Румпель взглянул на моего спасителя.
– Ты арестован. Уведите его.
– Но… – возмутилась я.
– Мера предосторожности, Ваше величество. Пока идёт следствие.
– И… и куда его…
– Не беспокойтесь. В его комнаты. Всем остальным – выйти в коридор. Я поговорю с каждым, кто причастен. Но начну с королевы.
– А т-тело?
– Ему уже всё равно. Пусть полежит.
Мы остались одни. Бертран не оказал сопротивления. Я тоже не возражала: порядок есть порядок. Опустилась в кресло, поджав ноги и замотавшись в одеяло поплотнее.
– Это так ужасно!
Я старалась не глядеть в сторону мертвеца, но мне казалось, что он смотрит на меня.
– И не говорите. А теперь рассказывайте всё, как оно было на самом деле. Лгать мне не имеет смысла. Я слишком много знаю.
Я вздохнула.
– Он нашёл лоскут с моей сорочки. Испачканный кровью.
– Король нашёл? – Румпель приподнял бровь.
Он стоял, прислонившись к дверному косяку и по-прежнему созерцал свои гладкие ногти.
– Ну… не совсем он. Чернавка принесла. Но Анри понял, что я была в комнате.
– М-м. Вы поэтому его убили?
– Я его не убивала! Это он хотел меня убить… А я попросила дать мне возможность поесть…
Румпель бросил на меня взгляд искоса.
– Зачем?
– Время потянуть. Что тут непонятного?
– Зачем?
– Ну вдруг бы я что-нибудь придумала.
– А меня позвать было бы не лучше? – бесстрастно поинтересовался капитан.
– А ты заберёшь моего ребёнка.
Румпель с любопытством посмотрел на меня.
– Я так сказал?
– Нет. Но это очевидно.
– А. Дальше?
– Дальше король начал пить вино, а потом попытался меня убить…
Я запнулась. Говорить, что Бертран едва не продырявил дядюшку шпагой?
– Продолжайте, продолжайте, – подбодрил меня капитан.
Но прежде, чем я решилась, в коридоре послышался какой-то шум. Тонкий голосок с кем-то спорил, а затем двери распахнулись и в комнату влетела раскрасневшаяся…
– Белоснежка? – ахнула я. – Что ты…
Но девочка уставилась на тело отца. Глаза её расширились, губы задрожали.
– Папа!
Она бросилась на его тело, обняла. У меня сердце сжалось.
– Нужно как-то её увести отсюда, – прошептала я и просительно посмотрела на Румпеля.
Однако капитан смотрел не на меня, а в коридор, где мялись растерянные стражники.
– Папа! – Белоснежка разрыдалась, схватила отца за руку. – Папа! Они его убили… Его убили!
Я вздохнула, подошла, присела рядом и обняла девочку за плечи.
– Милая, я понимаю… Но тебе не надо на это смотреть. Пойдём, я провожу тебя…
Белоснежка отпрянула и дико глянула на меня.
– Понимаю, это ужасно, – продолжала я пытаться успокоить девчушку. Ну, насколько это было возможно в этой ситуации. – Но сейчас не надо мешать капитану Румпелю. Он непременно найдёт убийцу. Отец очень любил тебя, и он не хотел бы, чтобы ты плакала…
