— Нет, такого рода боеприпасами не торгую, — разведя руками, ответил Джобс. — У меня больше народные калибры — 7,62×54 и 7,62×39.
— Таких у меня самого, как у дурака фантиков, — произнёс я.
— Так давай махнёмся! — предложил Джобс. — Пятьдесят патронов 7,62×54 за двухлитровую бутылку.
Обдумываю предложенную сделку и прихожу к выводу, что получается невыгодно. Понятно же, что в минус себе он, конечно же, работать не будет, но надо и совесть иметь, блин!
— Дорого берёшь, — покачав головой, сказал я. — Да и не нужен мне самогон. Мне патроны нужны. Знаешь кого-нибудь, кто может торговать чем-то подобным?
— Да шиш тебе кто продаст такое! — воскликнул Джобс. — Я таких патронов не видел уже года полтора — мало их было, поэтому всё уже потратили, скорее всего.
— Жаль… — произнёс я, испытывая разочарование. — Кстати, слушай, есть одно выгодное предложение. У меня тут имеются патроны 7,62×54 миллиметра, но не простые, а золотые… Вернее, разрывные. Готов обменять два литра на десять патронов.
— И нахрена они мне ну?.. — начал Джобс, но осёкся. — Подожди-ка, разрывные? Имеешь в виду, что там взрывчатка?
— Именно, — улыбнувшись, подтвердил я. — При попадании в тело человека вырывает шмат мяса и человек, как правило, дальше уже не живёт. Будешь брать? Предложение ограничено — осталось пятьдесят девять секунд. Пятьдесят восемь. Пятьдесят семь…
— Да-да, беру! — решился Джобс. — Но они точно работают?
— Ручаюсь за них, — ответил я. — Сам пользуюсь и никто до сих пор не жаловался.
— Ха-ха… — посмеялся Джобс. — Показывай.
Снимаю рюкзак и вытаскиваю из него цинк с разрывной лентой. Отсчитываю из него десять патронов и расставляю их по прилавку.
— Самопал, да? — уточнил торговец.
— Ну, а сам-то как думаешь? — спросил я.
— Самопал, — произнёс Джобс. — Но точно работает?
— Отвечаю тебе, Джобс, — заверил его я. — Наша лучшая разработка — куча народу уже погибла, взорванная такими вот пулями. Думаю, ты можешь перепродать их с сильной наценкой.
— Я сам решу, как их перепродать, ладно? — попросил Джобс и взял патрон с прилавка.
Он рассмотрел пулю и кивнул какому-то своему выводу.
— Держи свою бутылку, — сказал он и вытащил из-под прилавка пузырь. — Осторожнее — это сильно газированное пойло. У меня на производстве стоит промышленный сатуратор, поэтому шипит, как моя покойная тёща. Я тоже ручаюсь за качество. Но мне нужно как-то проверить патроны. Сам понимаешь — репутация…
— Айда в подвал, — позвал я его. — Стрельбище же до сих пор там?
— Борис! — позвал Джобс. — Замени меня за прилавком! Я на десять минут, по делам! Идём, эм… А-а-а, вспомнил! Студент!
— Да, — улыбнувшись, ответил я. — Но обычно зовут Студиком.
— Студик так Студик, — пожав плечами, сказал Джобс.
Идём к неработающим эскалаторам и спускаемся на паркинг, издавна оккупированный военными — у них тут обслуживание техники, стрельбище, медблок и склады. Раньше был большой госпиталь, для раненых солдат, но сейчас, насколько мне известно, полноценно работает ГКБ № 1.
— Здравствуйте, служивые! — приветствовал Джобс военных на стрельбище. — Мне надо испытать один патрон — уважите?
— Здравствуй-здравствуй, Джобс, — приветствовал его какой-то капитан. — Хорошего человека чего бы не уважить? А это кто?
— Это Студент, — представил меня торговец. — Давний житель нашего славного города, недавно прибывший из далёкой чужбины.
— А я тебя знаю! — сказал капитан. — Этот, как его… Проф был старшим вашей группы, да? Вы же ещё этого, Шамана вытаскивали?
— Да, было такое, — подтвердил я. — Мы знакомы?
— Нет, лично не знакомы, — ответил капитан. — Капитан Константин Симферопольский.
— Меня тоже Костяном звать, — улыбнувшись, ответил я ему. — Рад знакомству.
— Взаимно, — ответил капитан. — Ну, что будете испытывать?
— Патрон 7,62×54 миллиметра, разрывной, — сказал я и продемонстрировал боеприпас. — Есть что-то вроде Мосинки?
— Иди на огневой рубеж, — ответил мне капитан. — Мосинка всегда есть.
Мне кажется, когда мы все умрём, а потом умрут наши внуки и их дети, Мосинки ещё будут успешно существовать, ежедневно отнимая десятки и сотни жизней по всей планете…
Заряжаю патрон в предоставленную винтовку, а один из служащих стрельбища устанавливает блок фанеры и быстро уходит из зоны огня.
Целюсь в центр и делаю выстрел. Пуля взрывается и оставляет после себя не очень аккуратное отверстие диаметром в один-полтора калибра пули. Но самый ужас был на выходе — там вырвало сантиметров пятнадцать фанеры, с фаршем.
Капитан Симферопольский лично сходил за блоком и продемонстрировал его Джобсу, смотрящему на результат работы патрона завороженным взглядом.
— Сколько у тебя есть таких патронов, Студик? — спросил торговец.
— Я готов был расстаться только с десятком — я десяток тебе и продал, — ответил я. — Ты удостоверился, что я продал тебе качественный товар?
— Но мне нужно ещё! — воскликнул Джобс. — Десять патронов — это что такое⁈ Этого мало, даже чтобы распробовать! Продай мне пять десятков — даю пятьдесят литров «Сяоми».
— Нет, спирт меня не особо интересует, — ответил я на это. — Давай червонцы. Скажем, тридцать червонцев за пятьдесят патронов.
— Да за такие деньги я сам эти патроны сделаю! — возразил Джобс.
— Ну, делай, — пожав плечами, произнёс я. — Мне пора — делов просто дохуя…
Наши мастера выебали себе тела и мозги, прежде чем смогли сделать нормальные разрывные патроны — нюансов там до жопы, поэтому нельзя просто так взять и сделать что-то вменяемое…
— Ты подожди! — остановил меня Джобс. — Десять червонцев и банка кофе!
— М-м-м, — протянул я задумчиво. — Нет.
— Да что такое⁈ — возмущённо спросил торговец. — Ладно, двадцать червонцев и это моё последнее предложение.
Военные, присутствующие при беседе, заинтересованно смотрят на происходящее — речь об очень больших, по местным меркам, деньгах.
— Тридцать, дядя Джобс, — покачав головой, сказал я. — Но я вижу, что тебя это не устраивает, поэтому до встречи.
— Ладно! — в сердцах махнув рукой, согласился торговец. — Идём в магазин…
Через несколько минут я вышел из «Apple» с тридцатью червонцами. Да, я продешевил с первыми десятью патронами, но у нас давно массовое производство, поэтому я не сразу дотумкал до их реальной возможной стоимости в Кузне.
Вообще, я предпочитаю использовать обычные боеприпасы, но не из этических соображений, а из-за того, что у моих противников почти всегда дохуя брони — эффект от разрывных совсем не тот…
Но иногда такие боеприпасы нужны, поэтому у меня в рюкзаке почти всегда есть цинк на 250 разрывных патронов к «Печенегу». Теперь их, правда, 189 штук, но я не расстроен — тридцать золотых монет радуют мои глаза своими чарующими переливами.
Поднимаюсь на этаж «Детского мира» и захожу в штаб военных.
— Есть какие-то новости? — спросил я у Лапши, сидящей на лавке и читающей что-то в телефоне.
— Предварительно договорились, — ответила она. — Но завтра будет второй раунд переговоров. А сегодня мы должны сходить в Абакан за самолётом.
— У тебя какие новости, бро? — спросил Щека, лежащий на лавке и смолящий самокрутку.
— Вот такие новости, — ответил я и показал бутыль с самогоном.
— Ого! — воскликнул взбодрившийся Щека. — Откуда?
— У Джобса выменял, — сказал я.
— Джобс⁈ — переспросил Щека. — Он ещё не сдох, выходит⁈
— Ещё не сдох, — подтвердил я. — И даже более того — он КДшник.
— Какая же мразь, бля, — произнёс Щека. — Сколотил капитал на людском горе…
— Да чего его осуждать? — спросил я. — Он выживал, как умел. Ещё я продал ему пятьдесят разрывных патронов за тридцать червонцев. Итоговый расход — шестьдесят один разрывной патрон.
— Зря ты так, — покачав головой, осудила мои действия Фура. — Разрывные патроны надо продавать по весу золота.
Пожимаю плечами, потому что не хочу спорить. Но я не согласен с её оценкой — в каждом червонце ровно 8 граммов золота 999 пробы, то есть, я налутал 240 грамм золота и бутылку газированной сивухи. Выгодно? Выгодно!
