Нужно думать не о себе. О команде. О том, что реально поможет спасать больше жизней.
Президент ждал. Терпеливо, не торопя. Я заметил, как Маша чуть подалась вперёд, ей тоже было любопытно.
И тут я принял решение.
— На самом деле есть одна вещь, которая нам очень бы помогла, — сказал я. — Мы с командой добираемся до разломов на автобусе. Иногда дорога занимает сорок минут, иногда час. Мы бы хотели сменить средство передвижения на вертолёт.
— Вертолёт? — Президент слегка приподнял брови.
— Да. Думаю, Ми-8 подойдёт.
— Ми-восемь, — Вячеслав Игоревич словно попробовал слово на вкус. Помолчал. — А у вас губа не дура, Глеб. Это военная машина. Для её обслуживания нужен экипаж, техники, топливо.
— Зато мы будем на месте за десять минут вместо часа, — добавил я. — За этот час из разлома класса А может выйти достаточно тварей, чтобы уничтожить жилой квартал. Вчера мы добирались до Московского шоссе сорок минут. К тому моменту блуждающий разлом уже дважды переместился, а военные не успевали ставить защитные барьеры. Ещё пара минут промедления — и могли пострадать люди в торговом центре.
— Будет вам вертолёт, — кивнул он. — Что-нибудь ещё?
Я покачал головой.
— Это всё? — уточнил он.
— Всё.
— Вы очень скромный человек, — Вячеслав Игоревич откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня. — Любой другой за спасение моей дочери уже просил бы особняк на Рублёвке. А то и два.
— Зачем мне просить у вас особняк, если скоро я и сам смогу его купить? — я пожал плечами. — Оплата оперативника позволяет.
Президент хмыкнул. Люди его уровня не привыкли к тем, кто не просит. Обычно все чего-то хотят. А тут — вертолёт для команды и ничего для себя.
— Хорошо. Вертолёт доставят в академию сегодня же, — он кивнул. — А теперь давайте к делу.
Маша всё это время сидела тихо. Тише воды, ниже травы. Это было ей совершенно несвойственно. В академии она была одной из самых заметных студенток — громкая, уверенная, всегда носилась со своим мнением. А сейчас она сидела, опустив глаза, и ковыряла круассан.
Понимаю. Проснуться голой в колбе после того, как тебя превратили в монстра — от такого любой притихнет.
— Мария передала мне ваши слова, — продолжил президент. Голос его стал чуть жёстче. — Насчёт защиты моих детей.
— Знал, что вы об этом спросите.
И скорее всего, именно из-за этих моих слов эта встреча и состоялась.
— Я не привык, что мне ставят условия, — Вячеслав Игоревич сцепил пальцы на столе. — Особенно люди, которым восемнадцать лет.
Тут я уловил тонкий нюанс. Он не злился. Он проверял. Хотел посмотреть, как я реагирую на давление.
— Это было скорее пожелание, чем условие, — я немного сгладил. — Но суть не меняется. Сейчас нужен каждый маг. Ваши дети — сильные боевые маги. Их участие в закрытии разломов спасёт жизни. А моя защита позволит им работать без риска обращения.
— Я прекрасно это понимаю, — кивнул президент. — Смею заверить, что если мои дети получат защиту от энергии хаоса, все они примут участие в закрытии разломов в Москве.
— Это касается и Марии? — уточнил я.
Маша подняла взгляд.
— Я бы хотела тоже… — подала она голос. Тихо, почти робко.
— Даже Мария, — перебил её президент. — Через некоторое время. Когда тесты будут закончены и мы будем уверены, что её здоровью ничего не угрожает.
Я кивнул, хотя прекрасно понимал, что формулировка расплывчатая. «Некоторое время» может растянуться до бесконечности. Если президент захочет, тесты будут продолжаться хоть до самого конца. Пока я не закрою трещину.
А я её закрою, уверен. Придётся очень много работать, очень много прокачиваться, но это того стоит.
Можно даже назвать это одной из главных целей в жизни. Почему бы и нет? Не каждому выпадает шанс сделать что-то по-настоящему важное. А я словно был для этого создан.
Поэтому, несмотря на хаос в городе, безнадёжности и отчаяния я не испытывал. Только упрямство и решимость всё изменить. Раз уж у меня есть такая возможность благодаря Системе.
— Сейчас я объясню, как работает защита, — сказал я. — Это связано с Проектом «Пустота». Вам наверняка уже передали материалы.
— Всё дело в Печати Пустоты, — кивнул президент.
— Верно. Я могу передавать частицы Печати другим людям. Процесс быстрый — достаточно физического контакта на несколько секунд. После этого человек получает защиту от нестабильной энергии хаоса. И монстром он уже не станет.
— И сколько людей вы можете защитить?
— На данный момент — ещё пятерых, — ответил я.
На самом деле оставалось восемь слотов. Но говорить об этом я не собирался. Если выложу реальную цифру, все восемь заберут для своих.
А потом окажется, что нужно срочно защитить кого-то из магов на передовой, и слотов уже не будет. Лучше оставить запас на такой случай.
— Пятерых, — повторил президент. — Хорошо. Давайте начнём с моих детей.
Он велел одному из охранников позвать Всеволода.
Дверь открылась. Вошёл высокий парень. Мы виделись однажды, на дне рождения Маши. Тогда он ещё ради прикола оживил скелет тираннозавра.
— Глеб, — вместо приветствия он кивнул мне. Без лишних эмоций.
— Дай руку, — попросил я. Но без грубости.
— Может, сначала объяснишь, что будешь делать? — он чуть приподнял бровь.
— Возьму тебя за руку, передам частицу Печати Пустоты, и ты получишь защиту от энергии хаоса. Больно не будет.
— А если будет?
Вот же паникёр! А ещё один из сильнейших магов. Хотелось бы посмотреть, как он с таким настроем вообще разломы зачищает.
— Ты же некромант. Вам не привыкать к неприятным ощущениям, — я протянул ладонь.
Краем глаза я заметил, как Маша прикрыла рот рукой, пряча улыбку. Всеволод хмыкнул, но руку протянул.
Я сжал её и активировал новый навык.
Всеволод слегка вздрогнул. Скорее от неожиданности.
[Защита передана]
[Носитель: Ларионов Всеволод Вячеславович]
[Текущее количество носителей: 18/25]
— Готово, — сказал я.
— Я что-то почувствовал, — Всеволод нахмурился, рассматривая свою ладонь. — Как будто… тепло прошлось по всему телу. И сразу исчезло.
— Это нормально. Защита уже работает.
Следом привели вторую дочь президента — Катю. Я также коснулся её руки.
[Защита передана]
[Носитель: Ларионова Екатерина Вячеславовна]
[Текущее количество носителей: 19/25]
— Готово, — обозначил я.
Президент посмотрел на своих детей. И я не заметил каких-либо сомнений на его лице. Видимо, случившегося с Машей хватило, чтобы понять: моя защита работает.
— Можете отправляться к своим оперативным группам, — сказал он Всеволоду и Катерине.
— Отец, — Всеволод нахмурился, — к каким оперативным группам? Мы же не обсуждали…
— К оперативным группам, — повторил Вячеслав Игоревич. Тем самым тоном, от которого даже охранники у стены подтянулись. — Это не обсуждается. Вы стали магами не для того, чтобы кичиться статусом. Глеб дал вам защиту. Используйте её с пользой для людей.
— Я не кичусь, — Всеволод процедил это сквозь зубы. — Но ты мог бы хотя бы предупредить заранее.
— Считай, что предупредил, — президент даже не повысил голос. И это было страшнее любого крика.
Всеволод сжал губы. Было видно, что он хочет сказать ещё что-то. Посмотрел на меня, потом на сестру, потом снова на отца. И промолчал. Развернулся и вышел.
Катя задержалась на секунду. Метнула на отца быстрый взгляд — не обиженный, скорее понимающий. Потом посмотрела на меня.
— Спасибо, — тихо сказала она. И пошла за братом.
Характер у Всеволода непростой. Видно, что привык к определённому положению, к тому, что с ним советуются.
А тут отец при постороннем человеке отправил его на передовую, даже не спросив мнения. Впрочем, я его понимал. Президент — тоже. Потому он и не церемонился.
Двери закрылись. Я поднялся со своего места, обошёл стол и подошёл к президенту. Тот проследил за мной взглядом, но не встал.
