— Рад познакомиться с вами, я Иван, но для близких просто Ваня. А это Виктория, — я кивнул на стоявшую чуть позади меня девушку, и глаза мужчины чуть расширились.
Вика была одета по-простому, но это же Валькирия… Она прекрасна в любом виде. Ну а с её ростом в метр восемьдесят семь, её тренированные ножки были не от ушей, а от космоса.
— Ваша жена прекрасна, господин Иван, — опешил Викрам.
— Она — моя подруга, а также помощница, — покачал я головой.
— Да? Понятно, — заулыбался, явно посчитав её моей любовницей.
— Дорогой, хватит держать гостей у дверей, — вдруг сказала жена, и тот очнулся.
— Да-да, проходите. Наш дом — ваш дом, — мужчина расплылся в улыбке и пригласил внутрь, но стоило нам войти, как мы тут же попали в другой мир. Влажная духота этого города сменилась приятной прохладой, а смог и прочие запахи — смесью сандала, каких-то цветов и старого дерева.
Мы попали не в коридор, а в просторное помещение, больше похожее на зал современной галереи. На стенах — не семейные портреты, а масштабное полотно, вероятно, известного художника, соседствующее с древней каменной скульптурой бога Ганеша. Да, я знаю, кто это такой, в интернете видел.
Под ногами у нас был плотный шёлковый ковёр. Очень мягкий, словно мой мох. И я опомниться не успел, как мы попали в холл, и нас с Викой схватили служанки и увели. Что ж, думаю, это будет тяжелее, чем я думал… Ладно, прорвёмся! Главное, чтобы проклятие не сработало в полную силу…
Глава 2
Прабхакар, вроде так зовут того мужчину-водителя, бесшумно открыл тяжёлую, но плавно скользящую дверь из тёмного тикового дерева с инкрустацией слоновой кости и отступил в сторону, пропуская нас вперёд. Что ж, дорого-богато…
— Если что-то понадобится, сахиб, здесь шнур для вызова слуги. Служанка будет дежурить в приёмной в конце коридора, — он указал на изящный шёлковый шнур с серебряной кистью у кровати и ушёл.
Я же оглядел хоромы. И вот любят индийцы пускать пыль в глаза. Особенно гостям.
Комната же… Потолки высоченные, тут было свежо, и комната большая. Я бы сказал просторная. Но кровать мне нравится. Огромная, стоит по центру стены и с… Вспомнил! Это балдахин, тканевый навес такой.
Он, видимо, защищает от насекомых и солнца. А его здесь хватало. Если кровать стояла у стены спереди от меня, то слева вместо стены были огромные окна в пол. Но не по-современному, а эдакие красивые арки. Но их можно было закрыть плотными занавесками.
Имелся деревянный резной шкаф у стены справа, недалеко от него располагался рабочий стол. Тоже из дерева. Ну и приметил большое зеркало недалеко от стола. Помимо этого, слева в углу стояли два кресла и столик между ними. Также справа я нашёл массивную дверь из резного дерева, за которой обнаружилась шикарная ванная комната.
Она была выложена зелёным мрамором, который отполирован до зеркального блеска. Душ был отделён не стеклянной перегородкой, а цельной каменной глыбой. Прикольно.
А вот унитаз обычный, зато раковина широченная и с красивым таким зеркалом, словно из сказок.
На туалетном столике лежали полотенца и полноразмерные флаконы с шампунем и маслом для тела с куркумой и сандалом. Я понюхал и поморщился. Не очень люблю такое.
Затем я вернулся обратно в комнату и подошёл к окнам, которые выходили на внутренний двор с видом на красивый сад, в центре которого стоял небольшой фонтан.
И эти люди хотят мне заплатить всего два миллиона за работу?.. Да уж… Впрочем, для многих два миллиона — это невероятные деньги, так что обижаться на семью Инди не стоит. Они просто не знают истинную цену моих услуг.
(стиль, близкий к такому)
Скинув вещи, решил принять душ, всё же полёт был долгим. Но… вода здесь была такая себе. Я бы сказал, что пить её — это риск для здоровья. Так что лучше, чтобы она не попадала в глаза и рот. Впрочем, индийцы уже привыкли к такой воде, и она их не берёт. Если уж они в реке Ганг купаются…
Ладно. Намывшись, вышел из ванной и понюхал себя. Хм, я стал пахнуть как лесная нимфа… Разве что индийская нимфа.
Так, а это кто?
— Господин… — кланялась служанка, стоявшая передо мной.
Это была невысокая, худенькая девушка, одетая в нежно-голубое платье. Сари вроде называется. Оно было в пол, оттого не видно ног девушки. Внешне же девушка… Ну, я бы сказал вполне миленькая, но красавицей не назвать.
Она смущённо отвела взгляд от моего обнажённого тела, а на щеках появился румянец. В руках девушка держала поднос, и да, она кланялась с подносом. Руки у неё, на удивление, крепкие.
— Вы, вероятно, голодны, господин, я принесла вам подкрепиться. Ужин будет готов примерно через два часа, чтобы вы смогли отдохнуть после долгого пути, — мелодичным голосом сказала та, после чего поставила поднос на столик, а затем плавно, словно не идёт, а парит, покинула комнату.
Я же посмотрел, что мне принесли. А там суп из чёрной чечевицы со сливками и маслом, творог в сливочном шпинатном соусе, тушёная картошка с цветной капустой и немного риса. Длинный такой рис.
Ну и хлеб. Вместо него тут были чапати, лепёшки такие, но завёрнуты они в льняное полотно. Видимо, чтобы сохранить тепло.
Из напитков было что-то вроде лимонада, но без сахара. Вот только оно всё мигом съелось, и я даже не понял, что съел. Но голод я немного утолил. Так что завалился в кровать и словно провалился. Кровать мягкая, как облако. Заметить не успел, как уснул.
* * *
В комнате Инди.
Это самое время.
Это была большая комната, но выглядела она не столь богато как комната для гостей. Скорее была практичная, чем представительная. Но здесь так же окна выходили в сад, где Инди когда-то любила гулять, читать и просто проводить время.
Сейчас девушка лежала на кровати, плотно закрытой балдахином, и вдруг из него показалось лицо, а затем и целиком, вылезла немолодая женщина. Она встала на ноги и посмотрела на семейную пару, стоявшую чуть в стороне.
— Она чиста, — сказала та.
Она являлась весьма известным врачом для женщин, оттого её слово многого стоило. Особенно в денежном выражении.
— Обидно, что вы родной дочери не верите, — добавила Инди, высунувшая лицо из балдахина. Всем своим видом девушка выражала обиду.
— Дорогая… слишком много слухов о тебе ходит, и это плохо влияет на нашу репутацию, — ответил отец, и мать слегка кивнула, соглашаясь с ним. — Пойми. Мы не раз слышали, что в этой вашей Амазонке женщин, прошу прощения за слова, по кругу пускают десятки мужиков.
— Хорошо, что всё это неправда, — вздохнула мать.
— Это правда, — возразила Инди, шокируя всех. — Но я принципиальная и держалась особняком.
— Ужас! Настоящий ужас! Как ты вообще додумалась попасть в эту секту?
— Обманом, мам, обманом. Но давай не будем об этом, хорошо? И без того тошно, — поморщилась Инди.
— Хорошо, милая. Прости, что напомнила, и хорошо, что всё хорошо закончилось.
— Спасибо.
— Сандхья, — обратился отец. — А этот твой «доктор». В каких вы отношениях?
— В сложных, отец. Очень сложных.
— Настолько сложных, что ты фотографировалась в обнажённом виде для журнала? — нахмурился мужчина. — Прошу, скажи мне, что ты не попала в очередную секту!
— Ну-у-у… В каком-то роде можно и так сказать, — захихикала девушка, шокируя родителей. — Всё в порядке, отец. У нас просто большой коллектив, который занимается медициной, спасением людей, и мы словно большая семья. Никто никого не принуждает, все живут счастливо, целомудренно, и мы не перерабатываем.
— Этот Иван мне показался каким-то альфа-самцом, который привык что его окружают красавицы и для него это естественно, — нахмурился отец.
— Потому что так и есть, — удивила его Инди. — Ты же видел журнал. У нас там тьма красоток, и их становится всё больше…
