– Нет, – ответил я.
– Сам виноват, – усмехнулся парень, и все участники постановки пришли в движение.
Я резко припал к земле и ушел кувырком в сторону. Там, где я мгновение назад стоял, брызнули камни гравия. В голове успело пронестись, что по мне шмаляют магией, а затем адреналин вытеснил все мысли.
В такие моменты жизни работает инстинкт «бей или беги». У нормальных людей это «беги», но для таких, как я, понятие нормальности размыто.
А потому я поднялся на ноги и, рывком сократив дистанцию до говорившего со мной парня, пробил его защиту четко в горло. Под руками как будто рассыпалось какое-то стекло, но времени рассмотреть не было. Я крутанулся, поставив оседающее тело между собой и тремя другими атакующими.
Те на такой поворот не рассчитывали и продолжили бить какой-то магической дрянью, только уже не по мне, а по своему сообщнику. Тело задергалось, и я не был уверен, что бедолага уже очнется.
Но это меня волновало в последнюю очередь. Три очень злых парня с дарами против меня на открытом пространстве – плохо, очень плохо.
Бей или беги.
Бей или беги.
И я сорвался с места.
Прямо на них.
Влево. Вправо. Влево. Влево.
Магическая гопота такого не ожидала. Загнанный человек редко бросается в лобовую атаку, если есть возможность убежать. Они запоздало шмальнули по мне какими-то техниками, но попали лишь в мои следы на дорожке.
Самый левый боец вообще не понял, что произошло. Я успел поймать его удивленный взгляд, прежде чем перехватил занесенную с очередной техникой руку и вывернул. Выломал. Выдрал из сустава. Попутно отправляя его же атаку в стоящего рядом.
Не знаю, чем они хотели меня угостить, но от прямого попадания стоящий рядом парень опрокинулся навзничь с коротким вскриком и затих.
Оставшийся гопник замер и даже, кажется, забыл, как дышать. Он пялился на меня с таким ошалелым ужасом, будто я отрастил рога и крылья. Плохое качество для бойца.
– Беги, – сказал я, и бедолага дал деру, оскальзываясь на гравии и оглядываясь на ходу.
Я глубоко вздохнул и только сейчас понял, что на территории дурью орет сирена и прохладный женский голос вещает из всех динамиков «Несанкционированное применение магии».
А вот теперь у меня действительно появился отличный повод для посещения ректората.
Глава 9
Москва, княжеский особняк
За рабочим столом сидел мужчина в строгом деловом костюме. Он был уже немолод, но еще полон сил и энергии. А кроме того, он обладал властью и обладал ей не только по праву наследования, а по праву сильнейшего и умнейшего. Стать главой древнего рода на деле не такая уж и сложная задача, а вот усидеть в этом кресле – здесь одного везения и обаяния было недостаточно.
И все в жизни мужчины уже было стабильно и налажено, кроме одного.
Наследник.
Нет, дети у него были, но по скотскому стечению обстоятельств, когда родился сын, им некогда было заниматься. А когда появилось время, заниматься стало поздно.
И вот теперь перед его очами стояло безмозглое чадо, бесконтрольный доступ которого ко всем благам рода закончился самой идиотской выходкой. Будь стоящий перед ним отпрыск бабой – у князя еще было бы хоть какое-то оправдание произошедшему, ведь всем известно, что бабы – дуры.
Но нет, в этот раз отличился его сын. Сынок. Кровиночка. И полное разочарование.
– Что. Это. Было? – по слогам процедил мужчина, держа между двух пальцев лист плотной бумаги с вензелями Императорской службы безопасности.
Сын молчал. С видом независимым и гордым он смотрел сквозь отца, все свое внимание уделяя полке с антикварными книгами. Словно бы тема разговора его вообще не касалась.
– Денис-с-с-с… – прошипел Долгоруков, и в неровном свете камина глаза князя полыхнули магией.
– Они должны были просто его припугнуть, – нехотя проговорил княжич. – Припугнуть, и все. Никто не думал, что парень без башки и будет отбиваться.
– Никто не думал? – со спокойствием Ледовитого океана переспросил князь. – Или ты не думал?
Княжич промолчал, поджав губы.
– С твоей подачи мои люди напали на царского человека. На царского человека без магии. И это не просто какой-то там никому не интересный сирота. К этому парню уже только слепоглухонемые церковники не присмотрелись, но, думаю, уже кого-нибудь снаряжают для душеспасительной беседы. Ты хоть понимаешь, какие последствия будут у твоего поступка?
– Никаких? – с вызовом спросил княжич.
Долгоруков полыхнул взглядом, полным магии, но это не произвело на сына никакого эффекта.
– Никаких, – повторил княжич. – Потому что если кто-нибудь узнает, что это твои люди напали на царского человека без магии, твои позиции в Свободной фракции пошатнутся.
– Самонадеянный щенок, – процедил Долгоруков. – Думаешь, я не найду на тебя управу?
– Я думаю, что я твой единственный наследник. И если в роду узнают о нашем конфликте, то как глава ты останешься без поддержки, – самодовольно произнес княжич.
– Пошел вон, – процедил Долгоруков.
Его наследник изобразил шутовской поклон и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Князь же откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ситуация со всех сторон скверная.
Но он не был бы главой рода, если бы не имел пары крапленых карт в рукаве.
Императорская служба безопасности
На мониторе крутилась запись с камеры видеонаблюдения. Запись была с шумами, ракурс просто дерьмо, но сидящим перед ноутбуком людям этого было вполне достаточно.
– Охренеть! – искренне восхитился мужчина с погонами полковника.
– Заценил, да? – усмехнулся сидящий рядом с ним товарищ в байкерской куртке.
– Ну-ка мотани еще раз на это место?
Человечки на записи смешно забегали задом наперед, чтобы снова повторить свои действия.
– Да-да, здесь. И помедленнее… еще медленнее… пауза! Ты же видишь то, что вижу я? – полковник посмотрел на Лютого, и тот расплылся в довольной улыбке.
– Огонь, да? – силовик откинулся на спинку стула. – Он без дара пробил магический щит. Пацан просто создан для нашего цеха! Я такого никогда не видел.
– Ну, прямо скажем, я такое видел… – задумчиво протянул полковник. – А он точно не чей-нибудь бастард? Такая силища на пустом месте вряд ли возникнет.
– Точно, – отмахнулся Лютый. – Я даже ДНК-тесты на всякий случай по-тихому запросил. Никто из уважаемых людей там не топтался.
– А что родители?
– Погибли при исполнении, – отозвался Лютый.
– Что, оба сразу? – с сомнением спросил полковник.
– Нет, по очереди. Отец – груз 200, мать – поножовщина в переулке столицы.
– Интересно…
Мужчины помолчали, еще раз прокручивая бой пацана с четырьмя довольно опытными бойцами.
– Как котят раскидал, – восхищенно выдохнул полковник.
Затем посмотрел на Лютого и добавил:
– Работай аккуратно. Такой кадр должен сам радостно скакать к нам в руки, подпрыгивая на бегу.
– Обижаешь, Кирюх. У нас же лучшие спецы по этому делу. А все лучшее – детям!
Детям, которые двигаются, как первоклассные убийцы. Детям ли?
Императорский Московский Университет
Александр Мирный
Вечер был испорчен. И не только потому, что какому-то дебилу стрельнуло в голову попытаться меня продавить, а еще потому, что после этой потасовки пришлось долго и нудно объясняться со всеми представителями закона и порядка.
Отвратительно занудный процесс.
Когда я добрался до своей комнаты, самое время было вставать на занятия.
– Где это тебя носило? – позевывая, спросил Иван.
Парень как раз плелся в санузел, перекинув махровое полотенце через плечо.
– Неужто с Василисой миловался? – поиграл бровями боярич.
– Лучше б миловался, – раздраженно ответил я и, проходя в свою комнату, добавил: – Кому-то из вашего сословия мое соседство мешает сладко спать на перине.
