Турки оправились от нашего «контрнаступления», которое выдохлось само собой при известии о смерти Его Величества. Стороны окопались и перешли к позиционной войне. Надолго или нет — никто не знает. Однако было такое ощущение, что Сиятельная Порта выдохлась. Они поставили всё на совместный внезапный удар. Отправили в бой лучшие части. И именно их во время января-февраля и потеряли. В то время как империя пожертвовала в основном пограничными частями и земцами. Размен на этом участке оказался в пользу Российской империи.
А мы с Синицыным эти две недели сидели над документами «Чистого мира». Вернее, сидел с ними Родион Романович. От меня там толку не было вовсе. Слишком специфичные знания требовались, чтобы даже просто понять суть разработок, не говоря уже о том, чтобы их продолжить. Так что я был в роли «принеси-подай, иди к дряни, не мешай».
О том, что у нас есть «скрижаль», не знал никто, кроме нас двоих. Ребята знали просто про «большой эфириум». Я выбрал самый здоровый из других трофеев. Затем Синицын через «скрижаль» увеличил его почти втрое и «зарядил» теми же программами, которые раньше стояли в самой скрижали. Так мы получили поддельное «сердце» монстра, которое и сдали ведомству Громова.
Для всех умение успокоить «Чёрный лед» было порождением индивидуального мастерства Синицына. В связи с этим никаких попыток конфисковать у нас артефакт никто пока не предпринимал.
Помимо работы со Скрижалью и помощи Синицыну с отцовскими исследованиями, я тренировал эфирное средоточие и уже освоил десяток простейших печатей. Синицын дивился моим успехам и притворно завидовал «дару предков». Ворчал, что методик обучения для «таких уникумов, как ты, Алексей» не придумали. Понятно, что осознание печатей и их элементов через встроенный конвертер в виде печати — просто невероятный чит. То, на что другие стихийники тратили месяцы, а то и годы, давалось мне за считанные дни. В истории магии было несколько магов, развивающихся аномально быстро. Так что мой случай был не уникальный, но очень и очень редкий. Что сказать? Мне повезло.
Ребята планомерно зачищали окрестности завода и Рубежного. Сперва уничтожались монстры. А затем, насколько возможно, уменьшался слой Дряни в гнезде. Больше всего это напоминало борьбу с ветряными мельницами из известного романа. Но, во-первых, мастерство моих людей росло. Во-вторых, это приносило хоть и небольшой, но доход.
Подходил срок вынесения приговоров в баронстве. Мы, я так понял, просто ждали переутверждения Устава удела от министерства юстиции.
А также приближался срок моей свадьбы. Свадеб. Я собирался провернуть всё это по-тихому, пока никто не хватился. Но не тут-то было. Судьба и сильные мира сего и так слишком надолго оставили меня без своего внимания.
В конце второй недели про меня вспомнили.
* * *
Звонок поступил из канцелярии Великой княгини, неожиданно не от её помощницы Зои, а от графа Зурабова, человека, которого я не очень-то хотел видеть. Я уже приготовился встретить его завуалированное хамство и хорошенько ткнуть его носом в свой новый статус. До крови, чтобы. Однако граф сумел меня удивить.
— Добрый вечер, ваше высочество, — прошелестел он. — Прошу прощения, что отрываю вас от дел, однако Её Высочество составила для меня ряд распоряжений, вас касающихся.
Зурабов выглядел призраком себя самого. Он как будто согнулся. Волосы побелели. Кожа сморщилась. И это за пару месяцев, что я его не видел.
— Добрый вечер, ваша светлость, — нейтрально ответил я. — Весь во внимании.
— Его Высочество регент империи, защитник Трона собирает всех Великих князей и кровных наследников. Аудиенция состоится через неделю и продлится три дня. Вам необходимо явиться заранее, чтобы, хм, узнать о тонкостях дворцового церемониала. А также подобрать себе подобающий гардероб и изготовить регалии. Вам уже выделены покои во дворце, пока что скромные. Мне требуется узнать, сколько персонала вы привезёте с собой. Или выберете на месте.
— Простите, Афанасий Иванович, я могу к вам так обращаться?
— Почту за честь, — всё так же бесцветно прошелестел старик.
— Я бы хотел воспользоваться вашим опытом, если это удобно. По поводу персонала. Когда точно мне следует появиться во дворце?
— Её Высочество, Великая княгиня хотела бы видеть Ваше Высочество как можно раньше. Имеются вопросы, требующие приватного обсуждения. К её великому сожалению, дела последних недель, — его глаз заметно дёрнулся, — не оставляли Её Высочеству ни минуты свободного времени. Если вам будет благоугодно прибыть в столицу послезавтра…? — он замолчал.
— Прошу прощения, — я быстро прикинул собственные дела. Через два дня на третий. Раньше, к сожалению, не смогу. Меня встретят в воздушном порту?
— За вашим двором закреплён дворцовый флаер, — с бледным оттенком прежнего высокомерия в голосе ответил Зурабов. — Он прибудет туда, куда вы скажете. Также он приземляется непосредственно во дворце. У вас больше нет нужды пользоваться общественным транспортом, ваше высочество. Пока у вас нет собственного секретариата, я возьму на себя все организационные хлопоты. И, да я буду счастлив помочь вам с подбором персонала и составлении штата двора.
— Благодарю вас, ваша светлость, — почти искренне ответил я.
— Это мой долг и честь для меня, ваше высочество. В такое время… — у него отчетливо задрожала нижняя губа, но Зурабов справился с собой. — Прошу меня простить за неподобающее поведение.
Мы договорились о моём трансфере во дворец и раскланялись.
— Интересно, что такое с графом случилось? Так за императора переживает, что теперь кушать не может? — пробормотал я себе под нос.
Сразу же замигал сигнал оповещения. Я последнее время редко обращался к Каю, а бедняга во всю силу своих электронных потрохов старался мне угодить.
Я ткнул в оповещение, и перед глазами развернулся список, озаглавленный «Погибшие в „Ночь чёрного льда“». Подсвеченный кусок начинался с имени Иван Афанасьевич Зурабов. 37 лет… Я пробежал по списку глазами. Тринадцать человек. Граф за одну ночь лишился всей семьи, которая проживала в старом городе.
— Дрянь! Бл… вот скотство.
Граф мне никогда не нравился. Но теперь, вспоминая его оплывшее, словно огарок свечи лицо, я испытывал к этому надменному чиновнику, мгновенно ставшему немощным стариком, искреннее сочувствие. Почему меня это трогает? Когда уже наступят предсказанные Синицыным благословенные времена и мне станет наплевать на других людей?
* * *
Флаер дворца прибыл за мной в назначенное время. На дверцах уже красовался мой герб на оранжевом щите, над которым злобно растопырил когти имперский двуглавый орёл под золотым венцом. Внушает. Меня теперь ни один полицейский не остановит. Машина смотрелась хищно, эта модель считалась скоростной. Хотя по манёврам чувствовалось, что флаер перегружен. Ещё бы. Класс защиты «А». Броня, щиты, противоракетный комплекс. И два пулемёта «Вулкан» на коротких псевдокрыльях, торчащих из-под брюха. На военных штурмовиках вооружение и бронирование хуже.
Из кабины выскочил и замер возле трапа в салон пилот в дворцовой униформе.
— Ну что, девочки и мальчики? Прокатимся до дворца?
Со мной были Мария и Ксения, которую я срочно выдернул из баронства. Официальное мероприятие? А у меня официальные невесты. Просто поставлю двор перед фактом.
В качестве «гвардейцев» я взял с собой Кабана и Красавчика. Занозу в принципе нельзя пускать в так называемое «приличное общество». Она легко покроет матами какое-нибудь сиятельство или светлость, а то и высочество, а мне потом людей на дуэлях убивать. Нет, серьёзно. У неё нет вообще никакого почтения к титулованным особам. Кабан хотя бы молчит всегда. Ну а Красавчик так сам дворянин и мой кровный вассал, между прочим.
Ветер так и не согласился перейти в мою гвардию, как и Свирель, кстати. Они оба хотели убивать дрянских монстров, а не людей по приказу аристократа. Даже такого славного парня, как некий Алексей Орлов. И его высочества, между прочим, не баран начихал. Но я им обещал, что они будут служить там, где захотят, и рамки службы определят сами.
