— Студик, нахуй! — раздался из динамика моего шлема голос Щеки. — Мы тут одного пидора положили! Ещё один уполз, но Бубен скоро найдёт его и выебет в жопу!
— На анальные игрища нет времени! — ответил я ему.
— Пошёл нахуй, Студик! — рявкнул Бубен. — И ты, Щека, тоже иди нахуй!
— Забейте на этого уёбка — пусть уползает! — приказал я. — Тащитесь сюда — нам нужно двигаться дальше!
— Понял тебя, бро! — ответил Щека. — Бубен, зачехляй свой хуй — в другой раз!
— Катись в жопу, Щека! — отреагировал Бубен. — Возвращаюсь!
Склоняюсь над телом обжаренной плетью КДшницы и смотрю на её лицо. Она была приятной женщиной, но стриглась, как хуй её знает, кто — длинная чёрная коса, но бока обриты начисто, а надо лбом редкая чёлка.
Проверяю её разгрузку — гранат нет, а в подсумках лежит всякое барахло. Зато в набедренных подсумках есть четыре магазина к непонятному пистолету-пулемёту.
Поднимаю это непонятное оружие и рассматриваю ствольную коробку.
«СР.2М» — прочитал я надпись на левой стороне. — «Ах, да это же „Вереск“, ещё и из новеньких!»
Скорее всего, когда придёт время эвакуации, придётся избавиться от него, но пусть побудет у меня.
Забираю «Вереск», а также все четыре магазина. Патроны в них необычные — 9×21 миллиметр.
Рюкзаков у обоих убитых нет — они тут в домашних условиях, потому вышли к нам налегке.
— Всё, мы здесь! — сообщил мне Щека. — Двигаем?
Вижу модернизацию, проведённую Бубном и Щекой — они поставили пулемёт на платформенную тележку, с решётчатыми бортами. Похоже, что они реквизировали её из магазина «Всё для дома»…
— Двигаем, — ответил я. — Череп, ты живой?
— Живой… — подал тот голос. — Ещё восемь минут до полного детокса…
— Блин… — поморщившись, изрёк я. — Майонез, сколько до конца регена?
— Ещё пять минут и будет, — ответил тот.
— Нет, сука, времени… — произнёс я. — Идём так. Фазан, ты впереди, Вин, по его левое плечо, а я по правое. Череп, можешь идти?
— Не знаю… — ответил Череп.
— Вин, помоги ему идти, — приказал я.
Строимся в некое подобие штурмового порядка.
Щека забрался внутрь тележки, сев на её кормовой борт и взявшись за «Корд», а Бубен взялся за рукоять и толкает её.
Это серьёзная тележка — у неё прорезиненные колёса, а не пластиковая херня, ну и размеры примерно 2,5×1,5 метров. Кто-то из них даже не поленился и привязал станок к тележке тросами, чтобы не козлил.
Получилась этакая мобильная огневая платформа, насквозь уебанская, но, по-своему, актуальная, так как без фиксации из «Корда» стрелять затруднительно.
Хромая и хрипя, наша рейдерская группа направилась к «Парижу», до которого осталось идти очень недалеко.
— Контакт! — выкрикнул Щека.
— Огонь! — ответил я.
Он сразу же начал стрелять короткими очередями, прямо по гостинице «Париж».
Зазвенели разбиваемые стёкла, фасад здания начал пылить, а мы рассосались по всё ещё зелёной лужайке, под прикрытие аккуратно обстриженных кустов.
А Бром-то, сукин сын, оказался ценителем красоты — не может он, уёбок, жить в месте, где не подстрижены кусты. Не сильно удивлюсь, если тут и газон подстрижен специально обученным человеком…
«Да у него даже асфальт новый, блин», — подумал я, зацепившись глазами за деталь. — «Сибарит, эстет, хуесос…»
Надеюсь, этот гондон не успел сбежать, а то всё это будет зря.
И мы ещё не почувствовали Бром-гвардию — если те покойники были из неё, то у меня очень плохие новости для Брома…
— Перезаряжай, блядь, перезаряжай!!! — заорал Щека. — Быстрее, Бубен!!!
Оборачиваюсь и вижу, как Бубен лихорадочно отстёгивает опустевший цинк и устанавливает новый, а Щека нервно стучит ладонью по ствольной коробке пулемёта.
Из «Парижа» открыт огонь — по нам палят из автоматов и пулемётов, причём сравнительно прицельно.
Ловлю на грудь крепкую пулемётную очередь и падаю, но тут же перекатываюсь и поднимаюсь на ноги.
Боль терпима, требуха отбита не очень сильно, поэтому я тут же открываю ответный огонь по стрелку.
+17 очков опыта
— В атаку! — скомандовал я. — Их там не дохуя!
В здании, действительно, сравнительно мало людей — всего около тридцати с лишним человек.
Сильнейшие КДшники, если разведданные верны, сейчас должны находиться где-то на востоке и выполнять непонятное задание от Брома.
Наверняка, они пошли в Елабугу, чтобы налутать Брому дроны-камикадзе для ответных атак по Волгограду. А то это же плевок в лицо — оставить без эквивалентного ответа обидный ущерб со стороны Фронтира…
Но мы вымели оттуда вообще всё ценное — там нечего брать, кроме некритичных компонентов, которые можно сделать в любом городе.
Прикрываюсь Фазаном, который прёт на «Париж», поливая его из ПКТ. Слева от меня идёт Вин, нервно постреливающий из ПКМ.
Щека возобновляет огонь и фокусируется на первом этаже.
Это его Бубен навёл, потому что я вижу с помощью ЭМ-зрения крупное скопление силуэтов.
Кирпичные стены пробиваются крупнокалиберными пулями, как картон, унося жизни людей, а мы подходим всё ближе и ближе.
Когда Щека вновь исчерпал цинк и прекратил стрельбу, из окна второго этажа выпрыгивает сильный КДшник, вооружённый крупнокалиберным помповым дробовиком.
— Ха-ха, долбоёб! — выкрикнул Щека и срезал его очередью из «Корда».
КДшник рухнул на парковку и начал усиленно вытекать из простреленной шеи. Он схватился за место ранения, пытаясь замедлить кровотечение, но сильно похоже на рассечение крупной артерии, а там только одна крупная артерия — сонная.
У него нет шансов, потому что за прошедшие секунды из него натекло минимум 200–300 миллилитров.
А где-то спустя десять секунд, он перестал биться в конвульсиях и отключился — это сказалась нехватка кровоснабжения мозга.
Вскидываю РГ-6 и расстреливаю из него окна.
Внутри раздаются взрывы, а спустя секунду всё перекрывает один мощный взрыв — я успел проследить полёт гранаты, снабжённой дополнительным грузом в виде сумки с примерно килограммом тротила.
Этот остроумный ход подсказал нам Зулус — применим он ограниченно, так как в дальние цели хрен попадёшь, из-за разбалансировки гранаты дополнительным весом, но когда цель близко и надо сделать ей очень плохо, то это то, что надо…
Секция стены первого этажа обрушилась к хренам, потонув в пыли, но я вижу всё, что происходит в этом «лазерном дыму» — в наиболее пострадавшей комнате пытаются прийти в себя боевики, а один из КДшников притаился за шкафом, в ожидании штурма.
Даю остальным знак «Стой» и быстро перезаряжаю револьверный гранатомёт.
Лезть туда сейчас — это будет глупо. Надо педантично обработать всё это доступной взрывчаткой, а затем уже штурмовать.
Последовательно отстреливаю три гранаты по укрывшемуся КДшнику из гранатомёта, чем провоцирую его на манёвры.
Одна граната взорвалась прямо у него за спиной, он рухнул на живот и пополз по полу, но я «уронил» последнюю гранату прямо ему на спину.
Я ожидал получить заслуженный опыт, поэтому опустил гранатомёт, но мне ничего не дали, потому что уёбок не сдох.
— Да как так⁈ — возмущённо вопросил я и отбросил гранатомёт.
Гранат к нему больше нет, потому что тот любитель посверкать мускулами взял всего шесть запасных, которые я только что потратил.
Поднимаю «Печенег» и стреляю в область выжившего КДшника, но тот успевает отползти за внутреннюю стену. Расходую на него около семидесяти патронов, но без толку.
Перезаряжаю пулемёт цинком с новой лентой, а затем вытаскиваю из рюкзака «рыболовный» взрывпакет. Может пригодиться…
— Штурмуем, — сказал я. — Череп, ты как?
— В норме… — ответил он. — Делаем, как обычно?
— Да, — подтвердил я. — Строимся и вперёд. Щека, Бубен — на прикрытии!
— Понял тебя, бро! — ответил Щека.
Строимся в полноценный штурмовой порядок и идём в атаку.
Враг организовал некое подобие обороны на слегка изменившемся архитектурном плане здания, но мы сразу же задали максимум огневой мощи.
