— Уходить надо, — рыкнул Сыч, инстинктивно отступая. — Эти твари нас сожрут и не подавятся, числом задавят. Лучше обойти.
— Не успеем, — ровно сказал я, призывая тьму. — Скорость у монстров приличная, и они нас уже учуяли.
— Готовимся к бою! — рявкнул истребитель своим товарищам. — Артефакты не беречь, вваливаем всё, что есть.
— К бою! — заревел Демьян, срывая с плеча автомат. — Бьём дальними атаками, к монстрам близко не подходим.
Гвардейцы успели встать в боевой порядок и навести прицел, как лес впереди содрогнулся и из него на нас полезли странные создания, похожие на засохшие листья на ножках. Их было так много, что они сливались в глазах и становились почти невидимыми. А потом мне стало не до их оценки.
Ведь эти мелкие монстры рассыпались в разные стороны, и в нас полетели сгустки магии воздуха, сплетённые в сети наподобие паутины.
Глава 17
Я выпустил тьму, образовав вокруг нас барьер. Голубев и Орехов привычно создали вплотную к нему свои барьеры из огня и воды. Два других мага, что были впервые в рейде со мной, повторили их действие.
Часть монстров сгорела, напоровшись на пламя двух магов огня — Сергея Орехова и Леонида Мальцева. Их сети влетели в барьер и застряли, а потом начали медленно расползаться.
— Бейте через барьер! — крикнул я, удерживая тьму кольцом. — Давайте массовыми атаками по площадям.
Гвардейцы уже открыли шквальный огонь, рассредоточившись так, чтобы поделить врагов на секторы. Они использовали светошумовые гранаты, изредка стреляя из автоматов разрывными патронами с магзарядом. Огненные шары, ледяные глыбы, водные хлысты и лезвия ветра проносились сквозь барьер и обрушивались на первые ряды монстров.
Истребители метали короткие точные выстрелы из боевых артефактов, вынося монстров, подступивших слишком близко. Но листунки будто не обращали на все наши действия внимания и продолжали накатываться волнами. Мой барьер дрожал, поглощая десятки новых воздушных сетей.
Одно радовало — напитывать его больше не было нужды. Тьма сама собирала энергию с монстров, и сама же перерабатывала её, становясь плотнее. Я расширил кольцо тьмы и создал теневые шипы.
Они пронеслись над землёй, выкашивая листунков пачками. Монстры погибали не массово, но их строй разваливался на глазах. Они уже начали метаться и сталкиваться между собой.
Я убрал барьер и отпустил тьму. Она жадно впитывала рассеянную в воздухе магию монстров и их самих. Перед нами копошилась обезумевшая масса, шевелящаяся и уже не атакующая.
Огненный щит тоже упал — магам огня было тяжело держать его и сражаться одновременно. От случайных атак нас защищал водный щит Голубева и воздушный барьер Юрия Сутеева. Пора заканчивать эту бессмысленную бойню.
Я переместился через тень и вынырнул прямо посреди мечущихся листунок. Тьма вспыхнула, расчищая пространство вокруг меня.
Агата не выдержала и появилась рядом со мной. Она с азартом вылавливала мелких монстров и складывала их у моих ног. Это было похоже на игру в кошки-мышки, будто она была обычной кошкой, перед которой вдруг высыпали мешок с мышатами.
Чуть позади меня послышался шелест крыльев, и Грох тоже влился в охоту. Гвардейцы накрывали площадными атаками фланги. Они действовали слаженными тройками, методично продвигаясь вперёд и добивая монстров, пытавшихся сбежать.
Ну а я просто стоял на месте. Тьма бушевала, расширяясь и накрывая всё больше пространства. Она растеклась по земле чёрным маревом, заканчивая бой.
Агата расстроенно мяукнула, но потом поняла, что можно ловить сбежавших монстров, чем она и занялась. Грох тоже высматривал листунок, а мы с гвардейцами расслабленно выдохнули. Не будь у меня тьмы, которая сама восстанавливается и не тратит резерв, так просто мы бы не отделались.
— Отдых — десять минут, — громко сказал я, окинув взглядом поле боя.
Отведённые десять минут прошли слишком быстро. Я даже есть не стал, только опустошил фляжку с водой.
Мы снова помчались в том же темпе и порядке, как и до встречи с листунками. Я расчищал путь тьмой, а гвардейцы бежали следом. Всё чаще попадались монстры третьего класса, которые давали больше энергии, но замедляли мой бег.
Ближе к точке «теневого кармана» я уже бежал трусцой. И когда оставалось не больше пары сотен метров, я окончательно остановился. Взор тьмы показывал впереди нечто странное. Будто там была клякса, сотканная из энергии нескольких стихий и растёкшаяся на полсотни метров.
Гвардейцы шагнули ко мне и внимательно посмотрели в ту же сторону. Они медленно обернулись к истребителям, и те активировали боевые артефакты.
— Морлаки? — неуверенно протянул Лист.
— Не похоже, — мотнул головой Сыч. — Скорее уж браганы.
— Расконы это, — мрачно сказал Лось, сплюнув на землю. — Целый выводок вместе с маткой.
Взгляды истребителей скрестились на мне. Я вопросительно выгнул бровь.
— Один раз я таких монстров видел, — у Лося дёрнулась щека. — Пятый класс, многостихийная тварь, потомство своё откармливает собой же.
— Тактика какая? — уточнил я.
— Нет никакой тактики, — сквозь зубы процедил Лось. — Только бежать, и то если повезёт.
— Тогда попробуем обойти, — решил я и начал забирать левее.
Через десять минут мы обошли участок с расконами и уже собирались идти дальше, как я вдруг понял, что вижу справа странное строение, чем-то похожее на домик родителей. Его явно построили тут, в очаге, из подручных средств. И пусть меня демоны сожрут, но я уверен, что именно это и есть нужная нам лаборатория.
Проблема была только в том, что вход туда закрывал тот самый монстр, сражения с которым мы хотели избежать. Пришлось сдать немного назад.
— Хреново, — протянул Сыч, встав рядом со мной.
Остальные бойцы промолчали, но они явно были согласны с истребителем. Ведь перед нами распростёрся гигантский кратер, заполненный бурлящей жижей. Периодически эта жижа поднималась над поверхностью и становилась похожа на огромную каракатицу или осьминога, у которого вместо щупалец были десятки отростков. Каждый такой отросток был похож на уменьшенную копию этой каракатицы и испускал энергию отдельной стихии.
Но поразило меня не это. Лаборатория позади раскона была оплетена пульсирующими жилами монстра, словно всё строение было гигантским паразитом, впившимся в плоть очага.
— Твою мать… — тихо выдохнул за моим плечом Сыч. — Эта тварь питается остаточной энергией лаборатории… она же неубиваемая.
— Я пойду первым, прикроете боезапасами с магзарядом, — сказал я негромко. — Меня не заденет, буду под щитом, так что стреляйте смело.
— Куда⁈ — услышал я окрик Лося, когда сорвался с места.
Мысль о том, что Лось был прав, мелькнула в то же мгновение, когда вокруг раскона начали вспыхивать по очереди защитные барьеры. Огонь, земля, воздух, свет и даже тьма — отростки каракатицы формировали щиты из всех стихий.
Мне пришлось отступить и запустить пробный сгусток своего пламени. Его отбросило воздушным вихрем точь-в-точь как во время моего сражения с Давыдовым. Но он-то был грандмагом, а тут — обычный монстр, пусть и пятого класса.
— Давайте все вместе, — крикнул я, и мимо меня пронеслись слаженные выстрелы из автоматов, гранаты и магические всполохи.
Барьер монстра дрогнул, в местах ударов вспыхивали стихии, отражая атаку. Я видел, как перетекала энергия между барьерами разных стихий, перераспределяясь и заменяя ослабленные ударом щиты.
— Ещё раз! — скомандовал я. — Маги огня!
Орехов и Мальцев вытянули руки, и в барьер полетел сноп чистого пламени. Щит снова откликнулся, стихия воды перетекла в место удара, гася огонь. При этом ослабла защита от воздуха.
— Сутеев, твоя очередь, — быстро сказал я. — Давай клинок ветра.
Юрий метнул сконцентрированный вихрь, который вонзился в барьер. Я фиксировал каждое его колебание и видел, как он перекачивал силу туда, где его били. Мы вполне могли найти подходящий ритм и лишить монстра барьера. Но, как водится, ни один монстр не будет стоять на месте, пока его пытаются убить.
