«Образец номер семьдесят четыре В. Введение штамма „Омега“. Подавление волевого центра на девяносто два процента. Рост магической проводимости: триста процентов».
Вроде бы обычный сухой протокол, но он заставил меня замереть. На моей спине выступил холодный пот, когда я понял, что именно здесь написано. Они пытались создать призраков.
— Здесь герб артефактной мануфактуры Мироновых, господин, — Голубев указал на небольшое клеймо на дверце сейфа.
— Это ничего не значит, сейф можно и купить, — глухо сказал я. Да и Жнец говорил, что искать нужно тех, кто стоит за Мироновыми. Слишком уж их участие очевидно.
Я перерывал груду пепла, пока не нашёл ещё один уцелевший обрывок. Часть текста была сожжена, но можно было легко догадаться что означают слова «ЕРШЕННО СЕКРЕТН».
Значит тут у нас совершенно секретная информация.
«ект „Возрождение“… куратора Бартенев… успешн… заверш… первой стадии испытаний на субъ… побочн… ветвей… Тишайших с даром ликвидат…»
Я буквально по буквам собирал то, что было в этой служебной записке. Я перечитал строчки несколько раз, пытаясь вспомнить, где слышал знакомую фамилию. Бартенев… ладно, позже вспомню или уточню у Юлии Сергеевны.
А вот следующий клочок бумаги был обожжён только по краям. В нём запрашивалось разрешение на переход ко второй фазе — «масштабированию на носителях иных направленных даров».
Мне пришлось перечитать все слова вместе несколько раз, чтобы понять смысл. Буквы плыли перед глазами, тьма требовала крови, а я сам едва сдерживался, чтобы не спалить эту лабораторию со всем содержимым.
Мир вокруг поплыл, кровь застучала в висках. Я будто застыл внутри и снаружи. Будто стал кем-то неживым. Стал пустой оболочкой, просто телом с огромной дырой в груди, которую когда-то заполнила тьма.
Когда моё зрение прояснилось, я сунул эти клочки бумаги во внутренний карман. Гвардейцы уже закончили осмотр и несколько раз обошли помещение.
Я действовал на автомате, не разбирая, что именно делаю. Просто механические движения.
Убрать обрывки бумаги.
Выйти из кабинета.
Дойти до выхода.
Перед моими глазами стояла подпись. Чёткая, размашистая и знакомая мне. Всего одно слово и подпись.
«ОДОБРЕНО».
И подпись моего деда, Дмитрия Шаховского, которую я видел всего несколько часов назад на чертежах из домика родителей.
Глава 18
Эдвард Рейнеке хмуро плёлся по очагу в компании отца и гвардейцев рода. Выйти на связь с Константином не вышло, а у стены выяснилось, что он уже отправился в длительный рейд со своим отрядом. Феликс рвал и метал, но ничего не мог сделать, кроме как уточнить направление внука и отправиться вслед за ним.
Через шесть часов блужданий по очагу и редких стычек с монстрами первого и второго класса они вышли на странную тропу, усыпанную телами монстров. Казалось, будто кто-то специально укладывал их рядами, чтобы обозначить путь. И что самое странное, после начала этой гряды отряду Рейнеке не встретилось ни единого монстра.
— Почему здесь так пусто? Где монстры, Платон? — недовольно спросил Феликс, глядя на командира отряда.
— Не могу знать, ваше сиятельство, — недоумённо пожал плечами Платон Маринин. — Будто их спугнул другой монстр выше классом.
— Тогда он должен быть где-то рядом, — пробурчал глава рода. — И где он? Ты его видишь? Что говорят разведчики?
— Пусто, ваше сиятельство, — тихо ответил Маринин. — Может быть, он за отрядом Шаховского увязался, а монстры затаились от страха.
— Тогда какого грокса мы плетёмся еле-еле? — рявкнул Феликс. — Раз дорога расчищена, значит надо идти быстрее. Ускоряемся!
И они побежали. Эдвард привычно следил за обстановкой, отслеживая энергетические всплески. Его умение тёмного взора было не слишком сильным, но очень редким, и именно из-за него он сумел так быстро дослужиться до командира роты гвардейского полка его величества.
Но сейчас его взор не показывал абсолютно ничего. Будто весь очаг вымер. Неужели и вправду здесь прошёл монстр высокого класса. Но как же тогда Константин? Ему ведь наверняка нужна помощь.
Эдвард порадовался, что отец приказал ускориться. Они должны нагнать Костю и помочь ему справиться с тем чудовищем, что спугнуло аномальных тварей.
Только вот время шло, километры летели, а следов Константина и его отряда так и не появилось. Уж не решил ли его племянник забрести вглубь на сотни километров?
— Стоп! — услышал Эдвард окрик отца. — Это что ещё такое?
— Пепел недавнего костра, ваше сиятельство, — доложил Платон, присев на корточки и растерев в пальцах тёмную пыль.
— Разведка! — Феликс повернулся к трём разведчикам и поджал губы. — Ну? Чего молчите?
— Эта полоса выжженной земли тянется на сотни метров вглубь, её конца мы так и не увидели, — сказал Кирилл Лужин. — Триста метров радиус разведки, дальше мы назад бежим, ваше сиятельство.
— Что в этом очаге творится? — уже без злобы спросил глава рода Рейнеке. — Сначала у стены буфер из выжженной земли, теперь целая тропа, — его взгляд остановился на Эдварде. — Уж не Шаховский ли тому причиной?
— Он действительно делает что-то подобное, — нехотя ответил тот. — В московском очаге его аура полыхнула пламенем.
— Значит донесения шпионов не лгут? — прищурился Феликс. — Этот мальчик действительно управляет тёмным пламенем? Что это вообще может значить? Особое умение? Направленный дар?
— Этого я не знаю, отец, — Эдвард вздохнул и указал на чёрную полосу. — Но его пламя кажется очень эффективным.
— Он двигается явно быстрее нас, — проворчал Феликс. — Бегом что ли от стены бежал вместе с отрядом? Сколько мы уже сегодня отмотали?
— Около семидесяти километров, ваше сиятельство, — быстро ответил ему Платон.
— Глубоко же мой внучок забрался, а время только за обед перевалило, — Феликс оглядел свой отряд внимательным взглядом. — Можете отдышаться пять минут, а потом сделаем рывок. И чтобы не отставали!
Через пять минут Эдвард снова бежал, но уже совсем с другими мыслями. Теперь, после того как он увидел выжженную землю, он не переживал за племянника. Эдвард был уверен, что именно пламя Константина расчистило путь для его отряда.
А это значило, что он двигался куда-то в конкретное место и пытался сэкономить время. Интересно, что же такое Костя хотел отыскать в очаге, что за несколько часов преодолел около ста километров?
* * *
Я пришёл в себя только после того, как мы вышли из лаборатории. Это даже хорошо, что я был оглушён собственными мыслями. Иначе я мог спалить лабораторию дотла и тем самым уничтожить все доказательства её существования.
Я ведь мог собственными руками облегчить жизнь тех, кто стоит за всем этим. Я помотал головой. Что говорить про других, если мой собственный дед, тот, в чьих жилах когда-то плескалась тьма, был одним из участников этого кошмара.
Даже если он лично не был тем, кто всё начал, он одобрял эксперименты над людьми, над своими же сородичами по крови и магии. И кто ещё мог обучить других всем тонкостям тёмной магии, если не он?
— Что делаем, господин? — тихо спросил у меня Демьян, заметив моё мрачное настроение. Хотя и у остальных гвардейцев оно точно было не лучше.
— Устраиваем засаду, — коротко ответил я. — Всё должно быть готово к встрече гостей через час. Раньше они точно не доберутся.
— Это если по вашей тропе не пойдут, господин, — невесело усмехнулся Лаптев. — Вы же буквально землю выжгли, освободив путь и обозначив свои передвижения… — он замер. — Или в этом и был смысл? Вы хотели, чтобы они точно знали, где нас искать?
— И это тоже, — кивнул я. — Всё, работаем.
Гвардейцы принялись ставить растяжки и прочие ловушки, истребители помогали им, подсказывая неочевидные места прохода. В целом, они неплохо сработались с моими бойцами. Я видел, что уважение между ними взаимное, что не могло не радовать.
В итоге ребята справились за сорок минут, заминировав подходы к кратеру и рассредоточившись на местности так, чтобы отследить приближение гостей с разных сторон. Я остался у дверей в лабораторию вместе с Листом и несколькими гвардейцами, среди которых ожидаемо оказался Игорь Лаптев.
