Об этом во всеуслышание трубило радио, фотографиями усердно налегающих на еду германских солдат пестрели все французские и английские газеты. Множество листовок с льготными условиями сдачи в плен падали с неба в расположение немецких частей, призывая положить конец войне и вернуться домой.
Эффект прорыва под Монсом был устрашающим, уже на четвертый день наступления передовые части канадцев подходили к Брюсселю, а австралийцы бодро вышагивали к Намюру, гоня перед собой разрозненные части противника. Единственным положительным фактором в этой картине было то, что на остальных участках фронта была относительная стабильность.
Под Гентом и Седаном германские войска отбили попытки союзников по прорыву линии немецкой обороны в новых местах. Также, к огромной радости принца Рупрехта и великого герцога Альберта, более фактов массовой сдачи в плен не отмечалось. Союзникам лишь удалось расширить место прорыва, оттеснив вбок близстоящие немецкие части, начав вводить в наступление американские соединения.
В ставке Фоша все эти дни царило приподнятое настроение, уже строились планы выхода на германскую границу и даже к Рейну. Казалось, только чудо может помешать союзникам одержать вполне заслуженную победу, и это чудо случилось. Так хорошо начавшийся разбег союзных войск споткнулся о фельдмаршала Людендорфа, вновь блеснувшего своим талантом полководца.
Экстренно прибыв с Восточного фронта 18 ноября, фельдмаршал стал срочно группировать ударный кулак у основания места прорыва союзников. С этой целью в дело был брошен последний стратегический резерв в виде II Саксонской дивизии, усиленной частями герцога Альбрехта, переброшенными из-под Седана и Монмеди. Все это было сделано, несмотря на бурные протесты Гинденбурга и Альбрехта. Выслушав доводы своих оппонентов, Людендорф коротко сказал: «Или сейчас, или никогда», после чего все дискуссии были прекращены.
Кроме создания ударного кулака, фельдмаршал железной рукой наводил порядок и подтягивал дисциплину. Немедленно по прибытию на Западный фронт Людендорф предал военно-полевому суду командира II Франкфуртской дивизии генерал-майора Грауде и весь его штаб, чьи солдаты открыли врагу фронт. Одномоментно было объявлено, что немедленному расстрелу подлежат командиру любого уровня, чье подразделение добровольно сдастся в плен, а члены их семей подвергнутся судебным преследованиям.
Смертная казнь полагалась за чтение вражеских листовок и распространение пораженческих слухов. Военно-полевым судам были предоставлены огромные права проводить любые репрессии вплоть до расстрела. Для вынесения смертельного приговора судам было необходимо иметь двух свидетелей, подтверждающих факт измены, а если сложится ситуация, требующая принятия незамедлительных решений, то суды могли действовать по своему усмотрению. Под юрисдикцию военно-полевых судов отходили все воинские подразделения от взводов до полков включительно. Выше приговоры должны были утверждаться командующим фронта или его заместителями.
За один только день 19 ноября по всему рейхсверу по решению военно-полевых судов перед строем было расстреляно 458 человек, что мгновенно заставило всех недовольных спрятать свои языки как можно глубже.
20 ноября канадцы после непродолжительных уличных боев заняли Брюссель, а австралийцы развивали наступление на Льеж, когда Людендорф начал свое наступление.
Одновременно с ним от Гента принц Рупрехт наносил встречный удар по американским подразделениям.
Решив использовать русский опыт, накануне наступления Людендорф приказал конфисковать в прифронтовой полосе все имеющиеся у населения рессорные брички и установить на них пулеметы. В условиях непогоды, когда танки и броневики противника просто не могли пройти по разлившейся от дождя и снега грязи, передвижной пулемет на конной тяге казался фельдмаршалу спасением из сложившейся ситуации.
Уже первые дни наступления наглядно показали, как Людендорф угадал с введением столь необычного для западных войск элемента. Движущиеся по дороге американцы дорого заплатили за встречу с передвижными немецкими пулеметами. Подвергшись неожиданному удару, они развернулись из походного построения в боевые цепи и попытались атаковать немцев, но грамотно выстроенный пулеметный заслон свел на нет все их усилия.
Ободренные своим успехом немцы сами перешли в атаку, и вскоре солдаты из дивизии генерала Бартона позорно отступили к Монсу, оставляя на поле боя убитых и раненых. Действие войск принца Рупрехта, не имеющего передвижных пулеметов, было менее удачным, чем действия Людендорфа. Немцам удалось лишь потеснить части дивизии Снайпса, но не обратить их в бегство, что, впрочем, на фоне неудач последних дней было несомненным успехом. Удрученные и напуганные прорывом фронта немецкие солдаты впервые с гордостью подняли поникшие головы и выражали свою готовность идти в бой вместе с любимым фельдмаршалом Людендорфом.
Теперь страх и боязнь охватили союзников. Стремительно сближающиеся друг с другом соединения Людендорфа и Рупрехта грозили отрезать так далеко ушедших в прорыв канадцев и австралийцев. 21 ноября Фош попытался атаковать наступающего Людендорфа, но французские войска наткнулись на свежевырытые окопы, заботливо обнесенные колючей проволокой. Все попытки союзников прорвать линию немецкой обороны были отбиты с большими потерями для них. Главной причиной неудачи являлась невозможность использования против врага артиллерии из-за плохих погодных условий. Дождь вперемешку со снегом не позволял подтянуть к окопам противника полевые пушки, чьи колеса буквально тонули в черном месиве грязи.
Пока союзники безуспешно атаковали германские окопы, Людендорф продвигался дальше, пытаясь поскорее захлопнуть мешок окружения. Колесные брички хорошо проходили через грязь, что давало немцам хороший козырь в этой гонке навстречу принцу Рупрехту.
В этот день удару подверглась третья дивизия генерала Уайтлоу. Промокшие и озябшие от холода солдаты не смогли выдержать яростного натиска немцев, поддержанного массированным пулеметным огнем, и отступили. Не имея достаточно боевого опыта, американцы хотя и демонстрировали чудеса индивидуальной храбрости и отваги, но были биты слаженными действиями боевой машины немцев. Чувствуя свое превосходство над противником, уловив кураж боя, германские солдаты мертвой хваткой вцепились в горло врагу и не собирались отпускать его ни на один миг.
По плану Людендорфа наступающие соединения рейхсвера должны были встретиться уже к концу дня 21 ноября, но упорное сопротивление солдат Спайка не позволяло войскам принца Рупрехта полностью выполнить задуманное. Положение ухудшалось еще и тем, что в самое ближайшее время ожидалось прибытие канадцев, которые прекратили свое наступление и, оставив Брюссель, двинулись на помощь американцам. Одновременно с этим генералиссимус Фош не оставлял попыток прорвать фронт противника, нанося удары по всему участку фронта от Меца до Седана. Французы яростно атаковали противника в поисках слабых мест и вскоре выявили его. После длительного боя к вечеру 22 ноября они прорвали фронт под Монмеди именно там, откуда Людендорф снял войска для создания своего ударного кулака.
Успех союзников, правда, достался большой ценой и носил локальный характер. Узнав о прорыве фронта, фельдмаршал Альбрехт Вюртембергский с похвальной быстротой отвел свои войска на линию французско-германской границы под защиту крепостей Монмеди и Лонгвиль. Когда союзники, имея отставание в полдня, приблизились к новому рубежу обороны противника, они не смогли преодолеть его, не имея в своем распоряжении завязшей в грязи артиллерии.
На позиционный успех союзников на юге немцы ответили проведением газовой атаки против неуступчивых американцев. Истратив последние запасы иприта, солдаты Рупрехта смогли выбить янки с занимаемых позиций и продвинуться на соединение с Людендорфом, между которыми оставался трехкилометровый коридор, по которому еще был возможен отход войск союзников.
