– А у вас вспоминает?
– Конечно! – малышка гордо выпрямилась, даже грудь колесом сделала: – Я, между прочим, учусь на факультете информатики и вычислительной техники!
– Программистка, что ли? – сообразил я.
– Да!
– Круто, – не стал скрывать своего восхищения я.
Кажется, девчонка такой реакции не ожидала. Впрочем, учитывая ее рост и вид, неудивительно. Сложно заставить воспринимать себя всерьез, когда ты половине университета дышишь в подмышку.
– Как тебя зовут? – спросила девушка.
– Александр.
– Александр, я – Светлана. И если ты поможешь мне отнести все это в хранилище и расставить по полкам, я подберу тебе все, что нужно, в приличном виде и еще парочку полезного сверху. Одна из моих соседок – юристка, она может подсказать дополнительную литературу.
– Договорились, – кивнул я, подхватывая первую стопку книг.
Спустя пару часов физических упражнений, во время которых я заглянул за библиотекарскую стойку, изучил расположение стеллажей и убедился, что в местной библиотеке творится конкретный бардак, потому как книг было больше, чем места их хранения, меня отпустили со стопкой учебников по юриспруденции и напутствием заглянуть за добавкой.
Идти было не очень удобно, потому что стопка закрывала большую часть обзора и противно качалась при резких движениях. Я героически нес груз знаний, надеясь, что под каждую обложку хотя бы раз загляну и текущая акробатика не будет совсем уж бесполезна.
Собственно, только то, что я шел медленно, ловя баланс всей конструкции, позволило подслушать разговор между двумя парнями, прежде чем говорившие увидели мое лицо:
– А откуда вообще этот Новиков вылез?
– Да кто его знает… то ли Сибирь, то ли Дальний Восток.
– Безземельный, что ли?
– Может быть.
– Зато прислугу приволок с собой.
– Серьезно?
– Да, вон, смотри, книги ему тащит.
Раздался звук толчка локтем в бок.
– Ты чего? – прошипел первый парень.
– Ничего. Голову включи! Какой же это слуга, это ж Мирный.
– Мирный?
– Ну да. Тот, кто в первый день Долгорукова раскатал, а потом его парней поломал. Один против четверых вышел, да еще и без магии.
– Ни хрена себе мирный Мирный.
– То-то и оно. Я вот лично не горю желанием с ним на дуэль выходить.
Тут уж я оказался совсем близко к этим двум благородным бестолочам, чтобы изображать глухого.
– Господа, не подержите дверь? – попросил я как ни в чем не бывало.
– Конечно-конечно, – залебезил один из говоривших. – Вот, пожалуйста.
– Благодарю, – кивнул я, мазнув по ним взглядом.
Ничем не примечательные парни. По таким сразу видно – не слишком удачные дети не слишком удачливых родителей. Но хотя бы у одного из них есть мозги не нарываться на лишние конфликты, уже хорошо. А то я к концу обучения такими темпами половине аристократов оттопчу ноги.
– Сова, вставай! Медведь пришел! – бодро крикнул я, пинком открыв дверь в жилье.
– А? – Новиков подорвался и сонно и растерянно вылупился на меня.
– Собирайся, говорю. А то опоздаем на пьянку.
Новиков сполз с кровати и заглянул ко мне в комнату, когда я как раз сгружал книги на стол.
– Что это? – позевывая, спросил Иван.
– Дрова, печку топить будем.
– Какую печку?
– Знаний.
– Боже, я еще сплю, и ты мне мерещишься.
– Уйду без тебя проверять на прочность знаменитое сибирское гостеприимство, – пригрозил я.
– Понял-понял, – вздохнул боярич, уходя собираться. – Не мерещишься.
К воротам мы подошли с исключительной педантичностью – ровно в шесть. Ермаков и Лобачевский уже были на месте встречи. Затем подтянулись Юсупов и Нахимов, а вот Нарышкина и Демидова не стали нарушать древний женский ритуал и опоздали почти на полчаса.
– Простите, – без тени сожаления сказала княжна Демидова. – Мы очень торопились.
– Слава богу! – воскликнул Юсупов. – Представь, как бы вы опоздали, если бы никуда не спешили?
Компания дружно хохотнула и вышла за ворота университета. А там нас уже ждал транспорт: максимально пафосный лимузин с гербами рода Ермаковых на капоте и дверях.
Юркий слуга, возникший почти что из воздуха, открыл дверь машины, и княжич Ермаков сделал приглашающий жест.
– Прошу вас, господа и дамы.
И княжна Демидова первая полезла внутрь, опираясь на руку жениха.
Я же со своего места рассмотрел батарею игристого вина, ожидавшего нас в салоне, и подумал, что вечер обязательно будет насыщенным.
Глава 12
У этой Москвы и той было много разного, но и много общего. Например, Хамовники здесь тоже были одним из самых мажористых районов, где прикупить квартирку, а то и домик мечтал каждый уважающий себя богатый человек империи. Большая Пироговская улица все так же рассекала район на две части, по одну сторону которой толпились разного рода медицинские учреждения: от НИИ до училищ. Новодевичий монастырь все так же менял квартиру на последний приют при постриге, а между элитных домов ютились не менее элитные питейные заведения. Одно из таких и принадлежало роду князей Ермаковых.
Это было трехэтажное здание из темного кирпича с мансардой. Небольшие окна, черепичная крыша, узкая входная дверь и суровая охрана на входе в одежде с гербами Ермаковых. Вход в заведение украшали ретро-фонари и небольшой козырек, под которым даже один человек бы не спрятался от дождя. Называлось заведение «Северное сияние», что в целом отвечало сибирским корням владельцев.
Само здание «Северного сияния» стояло прямо на первой линии, а потому съезжающиеся на вечер благородные и просто богатые образовывали затор. Как пояснил Ермаков, полиции приходилось закрывать глаза на это безобразие только из любви к народу и регулярным подношениям в виде необременительных бутылок с редкими напитками.
На входе уже толпилось какое-то количество людей, и, судя по тому, что я видел, вход был один для всех без разделения на благородных и простолюдинов.
– Рады приветствовать вас, княжич! – хором поздоровались вышибалы, щелкнув каблуками.
Алексей кивнул своим людям, отчего те на мгновение расцвели, точно девицы на смотринах, но быстро вернули себе суровый вид и принялись аккуратно, но уверенно теснить очередь, чтобы мы могли пройти. Удивительное дело, но никто даже пикнуть не посмел.
Я ожидал увидеть внутри что-то максимально пафосное, с вензелями и золотом. Что-то соответствующее статусу княжеского заведения, чтобы каждого входящего сшибало наповал ощущением дороговизны и богатства. Но интерьер меня приятно удивил и равнодушным не оставил.
Стены в здании были скупо оформлены декоративной штукатуркой и выкрашены в темные цвета, освещали пространство все те же косившие под старину фонари, внутри которых желтым светом неярко светили лампы с декоративной загогулиной вместо ламп накаливания. Внутри не было никаких сложных конструкций, тяжелых хрустальных люстр и дорогой парчи. Собственно, межэтажных перекрытий как таковых внутри тоже почти что не было. Напротив входа располагалась барная стойка от края до края, пересекая все здание поперек. Несколько настольных фонарей стояло и на барной стойке, создавая соответствующую атмосферу.
А вот за барной стойкой до самого потолка мансарды высился огромный открытый шкаф, заставленный бутылками. И где-то на уровне второго этажа у шкафа вместо части секций были огромные клетки, в которых извивались полуголые девицы: кто с шарфами, кто с перьями, кто с чем-то поинтереснее.
Парни на пару минут зависли, топчась у входа и перекрывая движение в обе стороны, – так хороши были девицы. Нарышкина тоже смотрела с интересом, хотя и украдкой. А вот Демидова, как настоящая княжна, делала вид, что ничего особенного не происходит. Одна из самых очаровательных заповедей этикета, которая хоть и отмирает в современном обществе, но еще держится в силу разных сословных причин, – игнорирование!
Я покосился на девушек: все-таки они аристократки, а тут гоу-гоу танцовщицы бьются в оргазмических конвульсиях под музыку. Но ни Демидова, ни Нарышкина в обморок не упали и вообще не подавали никаких признаков конфликтов воспитания с жестокой реальностью.
