– Главное, не мешкать ни секунды, – наставляла Кася группу. – И побольше шума и напора. Если их успели окружить, то палим во все стороны и орем так, чтобы у самих уши заложило. Уши и души. Помните, как Тепси нас всех спасла? Вот и орите. Я так думаю, что крик на грани истерики сильно затрудняет какой бы то ни было телегипноз. Поэтому кричите и визжите изо всех сил. Лучше без голоса остаться, чем жизни лишиться.
Когда корабль перевалил через последнюю гору, и внизу открылась искомая лощина, Кася мысленно возблагодарила Великую Матерь за то, что они успели и сразу засекли и одинокий, плюющийся огнем из двух пулеметов бронекар, и сотни мутантов, залегших в траве и прячущихся за камнями и редкими деревьями на склонах.
Противник вел по бронекару ответный винтовочно-автоматный огонь, но это было не страшно. А вот то, что два крупных отряда, хорошо заметных сверху, начали уже обходить бронекар высоко по склонам справа и слева, было гораздо хуже. Тем более что внутри бронекара, как следовало из радиообмена (на связи оказался их старый знакомец, мутант Румт), в сознании находились всего лишь двое – сам Румт и охотник Арт Жес. Остальные, включая Лилу Тао, самостоятельно не могли пошевелить ни ногой, ни рукой – после того, как бронекар уничтожил пулеметным огнем разведчиков и обнаружил себя, мутанты снова нанесли телегипнотическйй удар и ринулись в атаку. Случилось это, по словам Румта, не более десяти минут назад, и обороняющимся пока хватало и воли, и патронов, чтобы сдерживать напор, но с каждой секундой и того, и другого становилось все меньше.
«Все-таки не так плохо, как могло бы оказаться, – подумала Кася. – Главное, что они их еще не окружили, а значит, преимущество теперь у нас».
– Давай, Тепси, – скомандовала она. – Как договаривались.
– Всем остальным – приготовиться, – добавил Тьюби и перебросил автомат со спины на грудь.
Все получалось, как было задумано.
Тепси идеально разыграла свою партию – бомбы ушли на головы залегших в лощине мутантов, и еще не успели прогреметь взрывы, а корабль уже изящно скользнул над лощиной и опустился точно за бронекаром. Не далее, чем в десяти метрах.
– Готово! – крикнула Тепси. – Теперь вы, девочки и мальчики!
– Ходу! – проорал Бес Тьюби и первым бросился наружу.
Так. Оказывается, Румт уже откатил в сторону дверь с правой стороны и даже подтащил к ней Лилу Тао – первую на очереди из шести сестер-гражданок, которых необходимо перенести в корабль. Это значит – две ходки туда и назад. Потому что Кася, Марта, Барса и Тирен заняли позиции по обе стороны от бронекара и поливают огнем из автоматов склоны гор справа и слева, не давая поднять головы тем мутантам, которые предприняли обходной маневр. При этом орут, словно резаные. Скорее, Бес, скорее! И правильно делают, что орут. Сейчас вся надежда на фактор неожиданности. И на плотность и точность огня, конечно. Тепси – за управлением в корабле. Арт Жес – за пулеметами в бронекаре – прижимает к земле мутантов на северном краю лощины, которые, будем надеяться, еще не очухались после этой великолепной серии из двенадцати взрывов. А здорово грохнуло… Румт подтаскивает бесчувственные тела женщин ближе к дверям. Значит, на каждого из них, пластунов, по две женщины. Было. По одной мы уже отнесли. Еще рывок… Это совсем не много. В обычной боевой обстановке. Но сейчас обстановка необычная. Потому что противник наш…
Бес не успел додумать мысль.
Ему оставалось со своей живой ношей на плече сделать до пандуса, ведущего к распахнутому люку корабля, буквально пять шагов, когда противник все-таки очухался, сообразил, что к чему и применил свое самое действенное оружие.
Командиру пластунов показалось, что он с размаха влетел в какую-то липкую и необычайно крепкую паутину, мысли спутались, ноги и руки налились неподъемной тяжестью пополам с тягучей болью, и Бес понял, что ему вовек не дойти, не добраться до вожделенного люка, и все старания были напрасны, потому что сейчас его покинет сознание, он упадет вместе со спасаемой им сестрой-гражданкой в траву и уже никогда не подымет головы, а его тело будет лежать обессилено и покорно до той поры, покуда не явятся толпы мутантов и…
…и тогда Бес Тьюби, всхлипнув, втянул в себя глоток вечернего горного воздуха и, превозмогая боль, вытолкнул из себя хриплый, похожий на карканье, крик. И тут же повторил его. Так громко, как только смог.
Как ни странно, это помогло.
Боль и тяжесть не исчезли. Но невидимая паутина чуть ослабила хватку, и ему все-таки удалось на негнущихся шагах дойти до корабля, подняться по пандусу к люку, свалить в него свою ношу, а затем буквально рухнуть внутрь корабля самому.
Здесь, в шлюзе, как оказалось, уже находился любезный друг, товарищ и подчиненный Фат Нигга. Он только-только выполз из-под тела спасенной им оперативницы, и как раз собирался подняться на ноги, когда сверху на него упала вначале еще одна бесчувственная сестра-гражданка, а затем и командир собственной персоной.
…дь! – только и успел сказать Нигга, снова растягиваясь на металлическом полу. – Ты сколько весишь, командир?
– Восемьдесят пять, – пробормотал Тьюби, отползая. – Надо же, действительно корабль защищает. Мне сразу стало легче. Где Ровего?
– Вон он, – показал Фат подбородком. – Не дошел.
Бес обернулся.
Рэй Ровего лежал обездвижено у самого пандуса, частично прикрытый сверху телом последней, взятой им из бронекара, сестры-гражданки.
Так, а что наше прикрытие?
Он посмотрел сначала налево, а затем направо.
Слева Марта Нета, подхватив под мышки сникшую Касю и визжа, что есть мочи, пятилась к кораблю.
Значит, дотащит. Если пуля не остановит. Впрочем, боевой комбинезон Службы FF пулю держит хорошо.
Справа дела были хуже. И Барса, и Тирен прекратили огонь – лежали обе рядышком на траве и не шевелились. Итого: еще четыре тела…
Из бронекара выскочили двое с автоматами в руках, и Тьюби тут же узнал обоих: мутант Румт и охотник Арт Жес.
Решение пришло немедленно.
– Арт, Румт! – проорал командир пластунов. – Прикройте нас! Огонь по склонам! Один слева, другой справа! Скорее! А мы с Фатом вытащим остальных!
Мутант и охотник кивнули на ходу и бросились в стороны, на ходу передергивая затворы автоматов.
– Ну, Фат, – выдохнул Тьюби, – давай. Ерунда осталась. Сначала – женщин. И, главное, кричи. Понял? Ори, не переставая. Помогает.
Дальнейшее Бес Тьюби запомнил плохо. В памяти остались вспышки выстрелов на склоне лощины, злобный визг рикошета, пот, разъедающий глаза, собственный, бьющийся в ушах, крик, тяжесть обмякшего женского тела, обжигающая боль в левом бедре, и пол шлюза, неожиданно вставший перед ним вертикально…
Когда он окончательно пришел в себя и смог относительно нормально воспринимать окружающую действительность, то первое, что он увидел, были Касины глаза, с тревогой глядящие прямо на него. Бес узнал их сразу, обрадовался и улыбнулся.
– Слава Великой Матери, – прозвучал Касин голос. – А то я уже беспокоиться начала.
Глаза приблизились вплотную, и Тьюби ощутил на своих губах легкий нежный поцелуй.
Он тут же поднял руки и машинально заключил Касю в объятия.
– Тихо, тихо, – засмеялась она шепотом и отстранилась. – Ишь, какой прыткий. Сиди, незачем тебе вставать. Все уже хорошо, мы летим домой.
Кася выпрямилась, отступила в сторону, и Бес увидел, что сидит, прислонившись спиной к стене, в том отсеке корабля, где расположены «саркофаги» – Тепси еще в первом их полете обнаружила, что большой круглый главный зал можно разделить на два с помощью автоматически выдвигающейся из стены тонкой, но прочной ширмы-перегородки. Здесь же находились еще двое: незнакомая ему сестра-гражданка в армейской форме – она лежала справа от него – и Рэй Ровего с перебинтованной головой – слева.
Пластун полулежал, опираясь плечами на стену и прикрыв глаза, сквозь бинты проступила кровь, и его, обычно румяное лицо, было осунувшимся и бледным.
– Что с ними? – спросил Бес и поморщился от боли в ноге.
