— Он врет, — заорал Дрын. — Голова боярина Константина, последнего уцелевшего наследника рода, была передана заказчику. Братина никогда не обманывает, она преследует цель, пока та не будет убита. Я сам видел, как Кром рубил башку, и убрал ее в артефактную сумку.
— И снова правда, — заявил Лексей, — во всяком случае, он в это верит.
Константин усмехнулся.
— Фед, зачем я здесь? Ты хочешь предъявить мне, что я самозванец? Вас не касается то, что случилось полтора года назад, это мои дела с Братиной, и никому в них лезть не советую. — И снова ни слова лжи, теперь у Воронцова есть дела с гильдией убийц. — На меня было совершено покушение, и я желаю видеть этого человека в петле. Или как у вас тут казнят?
— Так и казнят, — побарабанив пальцами, ответил ведун. — В принципе, вы, Ваше сиятельство, ответили на все вопросы. И больше я не смею вас задерживать. Казнь завтра в полдень. Вернее, мероприятия сразу два — еще порка Гнуса. Ему дадут десять плетей.
— Меня устраивает. Правда, я предпочел повесить этого наглеца рядом с этой ошибкой повитухи.
Ведун несколько секунд смотрел на Константина, потом на Дрына, его губы дрогнули, но первым не выдержал Лексей, он зашелся заливистым задорным смехом, а уже через секунду его поддержал Фед.
Константин же дежурно улыбнулся и вышел в коридор. Лада следовала за ним, она хотела что-то сказать, но бывший детектив незаметно покачал головой, это было не то место, чтобы обсуждать подобный вопрос.
— Поздравляю, ты выкрутился, — произнесла Юлия. — Надо сказать, вел ты себя достойно, в меру нагло, сделаем мы из тебя боярина. Правда, та легенда, что я придумала, не годится. А еще теперь ходи и оглядывайся, Братина — это серьезная проблема.
— Я понял, — ответил Константин, покидая управу. — А пока подумай над новой легендой, она должна быть безупречной.
— Слушаюсь, Ваше сиятельство, — рассмеялась Юлия и замолчала.
Воронцов только улыбнулся одними губами. Он сунул руку в карман сюртука и вытащил наружу коготь арга, а теперь артефакт.
— Слушай, а в трофеях не было никакой цепочки?
Лада нахмурилась, вспоминая, потом кивнула.
— Я всю ювелирку, что сняли с трупов наемников и бандитов, в мешок полотняный сложила и кинула в бардачок. Что задумал?
— Хочу опробовать твой первый артефакт, — ответил Воронцов, направляясь к постоялому двору. — Нужно же понять, насколько он удачным получился. Да и подкормить Юлию не помешает, хочу, насколько возможно, вернуть ей силы. Она сказала, что на нее была замкнута защита дома ведуна, который ее призвал. Думаю, ее умения будут полезны.
— Ты слишком ей доверяешь, — сухо заметила Калинина.
— Лада, она уже в курсе нашей тайны, Юлия постоянно наблюдала и все равно бы догадалась. Единственный способ предотвратить это, стянуть перстень с руки и зашвырнуть его в глубокое гиблое болото.
— Может, и стоило, — ответила Калинина.
— Слышу нотки ревности, — вклинилась в беседу боярышня, — сама не ам, и другим не дам?
— Да она вроде сама отказалась, и меня почему-то прекратило к ней тянуть, хотя она женщина эффектная, — выступил на защиту Лады Константин.
— А ревность не обязательно сводится к любви. Ревность — понятие более широкое. Думаю, ей не нравится, что я постоянно с тобой, и захватила часть твоего внимания, которое раньше было сосредоточено на ней.
— Возможно, — согласился с боярышней Воронцов. Он посмотрел на Калинину, которая шла рядом с ним и о чем-то размышляла. — Лада, — позвал он, — мы оба с тобой чужаки в этом мире, мы слепы, а с ее помощью сможем прозреть. Юлия сейчас нуждается в помощи, нуждается в нас, а мы в проводнике в том, кто знает этот мир.
— Не надо ее защищать, — покачала головой артефакторша, — ты поступил правильно. Это я так, из бабской вредности. Ты прав, нам нужна помощь. Что она думает о том, что произошло в допросной?
— Да то же, что и я, и ты. В этом мире были наши двойники, и вот место освободилось, меня убили, твоя копия тоже, скорее всего, мертва. Если взять твою теорию множественности миров, то можно допустить, что у каждого из нас есть двойник, и вселенная, в мудрости своей, не дает этим двойникам встретиться. Поэтому, когда наши копии погибли, мы заняли их место.
Константин открыл дверь бокса и, обойдя фургон, забрался в кабину, достав из бардачка мешочек с цацками. Затем зажег одну из ламп и, высыпав содержимое на сиденье, быстро перебрал. Цепочки было всего две: одна — толстая серебряная, с каким-то амулетом, вторая — тонкая золотая, без всего, вот она идеально подошла к небольшому отверстию, которое просверлила Лада в когте. Немного помучавшись, Воронцов все же продел цепочку в отверстие и сунул в карман, после чего погасил свет и выбрался из фургона. Заперев все двери, он посмотрел на небо, где уже высыпали многочисленные звезды. Калинина по-прежнему стояла рядом, но была очень задумчива.
— Пойдем, поедим, — предложил Воронцов, — выпьем немного, развеемся. Потом ложись спать, а я прогуляюсь по первому плану.
— Так темно же, — озадачилась Лада.
— Там не бывает темно, — ответил Константин и пошел к крыльцу, на котором стоял бдительный вышибала.
— Сильный артефакт, — произнес Страж, стоило Константину перешагнуть границу капища и взять в руки изготовленный Калининой амулет. — Белая Ладия делала?
— Да, первый опыт, — ответил Воронцов, надевая цепочку с когтем на шею.
— Ты кое-что забыл, — загадочно произнес Страж.
Бывший детектив задумался, вспоминая, что он мог забыть, но в голову так ничего и не пришло.
— Привязка на крови, — тяжело вздохнул хранитель места силы, сейчас он напомнил старого учителя, задавшего классу вопрос, на который никто не смог ответить.
— Стоп, а как же перстень?
— А он привязан. Вероятно, твоя кровь на него попала.
— Вполне возможно, — не стал спорить Воронцов, поскольку, когда он получил артефакт, то был весь залит своей кровью из царапины на скуле.
С когтем нужно было проделать то же, и он уже собирался выйти из круга, чтобы поранить слегка палец, но был снова остановлен хранителем.
— Ты кинжал с собой артефактный для чего таскаешь? — с издевкой поинтересовался Страж. — Обычное железо тут не работает, а вот этот клинок вполне может нанести тебе рану. И против сущностей он поможет. Учти, не все из них слабые. Есть те, кто обитает там тысячу лет. Правда, все такие на третьем плане и очень редко на втором. Но будь осторожен, как ты собираешься питать ими твоих прислужников, так и они могут питаться тобой.
Константин кивнул и вытащил кинжал Аркада, тот сейчас буквально пылал алым. Ткнув острым кончиком в палец, он увидел каплю крови и приложил ее к руне, начертанной на когте арга, затем вымазал кровью руну ГА на другой стороне.
— Вот теперь работает, — заверил Страж.
Константин за цепочку поднял коготь перед глазами, одна руна светилась золотом, а вторая зеленью.
— Да, у твоей спутницы действительно талант, — продолжил свою мысль хранитель, — простейшая поделка, и столько силы. Что будет, когда она овладеет своим даром по-настоящему?
— Главное, чтоб на пользу. Ладно, пойду я, погуляю. Может, добуду пару сущностей. Эй, Беляш, давай на выход, пора охотиться.
Счастливый прислужник материализовался у его ног и завилял хвостом.
— Сначала кормим Юлию. Ты и так у меня всегда сытый, а боярышня давно на голодном пайке. А следом и тобой займемся.
Беляш слегка загрустил, но потом воспрял духом, и первым выскочил за границу места силы.
— Пойду, питомца выгуляю, — с улыбкой сообщил Константин Стражу и пошел следом.
Горки выгодно отличались от умирающего поселка Авии, судьба которого была предрешена, и Воронцов видел его уже мертвым. Дома стояли целыми, двери на месте, тени жителей, кто еще не лег спать, шли по своим делам.
Прислужник бежал впереди метрах в двадцати, иногда замирал, словно охотничий пес, и то обнюхивал землю, то наоборот, задирал нос и втягивал воздух.
Константин прислушался к себе. Да, дорога не доставляла ему больше никакого дискомфорта, хотя говорить об этот рано, он и десяти минут тут не провел.
