Почему-то это вызвало во мне волну тревоги, смущения, а потому еще и злости, которую я с трудом, но подавила, и мне удалось вновь надеть ничего не выражающую маску.
Но маска дала трещину, сквозь которую просочились капли недоумения, когда я увидела выражение лица Кадзуо: буквально на пару мгновений в его глазах промелькнуло что-то похожее на волнение.
Обо мне?.. Нет, это вряд ли. Он все-таки тоже нервничал перед кайданом? В первый раз он был абсолютно спокоен и уверен в себе. Видимо, интеллект у Кадзуо был развит лучше, чем мускулы.
Подождав еще пару секунд, я развернулась и пошла обратно к остальным ворам, не оглядываясь.
Мужчина в костюме, по-видимому, объединился с парнем в кепке, больше пар я не заметила. Это было ожидаемо, однако с легким одобрением я заметила, что никто не объединился с тощим парнем. Я ему не доверяла. Не сомневалась, что в случае опасности он будет спасать лишь себя.
– Время на подготовку вышло. Команда доро должна зайти на территорию тюрьмы.
Я пошла в сторону квадрата из фонарей. На достаточно высоком каменном основании в виде угловатых песочных часов виднелась восьмигранная световая камера с покатой крышей, украшенной полукруглым навершием. Внутри каждого фонаря пока еще горел огонь, чей колышущийся на легком ветру свет, по идее, должен был создавать в саду таинственную атмосферу. Однако в действительности атмосфера была мрачной. Пламя не давало достаточно света, чтобы разогнать мрак глубокой ночи, а его дрожащие отблески лишь создавали новые тени-чудовища на ближайших камнях, кустах и стенах.
Но, с другой стороны, полумрак будет нам другом и поможет скрыться от преследователей.
Зайдя внутрь тюрьмы, я, едва не вздрогнув, по центру отгороженного участка вновь увидела андон – фонарь из синей бумаги, что разбрасывал вокруг себя зловещее голубое свечение. Фонарь, который, по-видимому, отсчитывал начало очередной страшной истории.
Резко отвернувшись, я посмотрела на выстроившихся неподалеку от тюрьмы полицейских, обходя взглядом Минори. Одни выглядели уверенно и расслабленно – нарочито расслабленно. Другие явно были напряжены и казались озлобленными. Однако я чувствовала витающий по территории внутреннего двора страх. Здесь все было пропитано им.
– Ваше время на побег начинается… сейчас.
Почти половина воров сразу же бросилась врассыпную. Я вновь перевела взгляд на полицейских: они смотрели вслед противникам, видимо запоминая, в каком направлении бежать в первую очередь. Что ж, я надеялась, что в этих домах было много коридоров.
Комплексы синдэн-дзукури обычно занимали большую площадь, что было нам на руку. Как и численное превосходство – небольшое, но все-таки превосходство.
Я огляделась еще раз и, скинув с плеч пустой рюкзак, который во время подобного кайдана мог мне только мешать, быстро побежала в сторону западного тая. Взбежав по паре ступенек, я оказалась в крытой галерее без стен, лишь с невысокими перилами, она примыкала к боковым сооружениям. И на мгновение удивленно замерла. Вдоль галереи стояли невысокие столики, на которых было аккуратно разложено самое разнообразное оружие.
С легкой дрожью где-то внутри я разглядела короткий меч, ножи, что-то среднее между металлической дубинкой и кинжалом, саи [62] и даже боевой веер. Это явно походило на провокацию. Как для доро, так и для кэй. Кто бы ни стоял за всем этим, им мало было убивать нас изощренными способами – они хотели, чтобы и мы убивали друг друга…
Зло сжав зубы, я побежала дальше. Для начала нужно выяснить, насколько велик этот комплекс. Синдэн и противоположные хоромы составляли основу, однако состоятельные аристократы в прошлом строили больше зданий за самим спальным дворцом.
Я пронеслась по галерее в сторону главного здания; пробежав сквозь боковые комнаты, оказалась на противоположной галерее и, перепрыгнув через перила, оказалась с другой от внутреннего двора стороны западного тая. Хотя перепрыгнула – громко сказано. Скорее, неуклюже перевалилась, едва не ободрав колени. Я не рассчитала высоту от земли, на которой находился пол галереи, и, несмотря на густую траву, слишком жестко приземлилась.
Зашипев от прострелившей стопу боли, я огляделась. Справа располагалось главное здание, слева – западные комнаты. Я пошла дальше от сада, за синдэн.
Заглянув за главное здание, я поняла, что в этом комплексе действительно были и дополнительные строения. Четыре здания примерно одинакового размера, чуть вытянутые, стояли перпендикулярно синдэну. Одно строение соединялось с западными комнатами, другое – с восточными и еще два – с главным зданием.
Было где спрятаться. Но куда же первым делом пойдут полицейские?..
Их десять. Часть останется охранять тюрьму. Но сколько? В начале игры, конечно, немного или вообще никто – заключенных ведь пока нет. Скорее всего, минимум восемь-девять участников команды кэй начнут охоту. Например, трое в западной части, трое – в восточной и двое-трое в главной.
Так куда же стоило пойти?
Чтобы не тратить время впустую, я решила оглядеться внутри зданий. Необходимо было разобраться в расположении комнат, ведь они могли стать как убежищем, так и ловушкой.
Я решила начать с синдэна и зашла в него через ближайшую заднюю дверь. Всего их было три: две по бокам, на коротких галереях, ведущих в дальние строения, и одна большая в центре.
Обойдя весь синдэн, я поняла, что состоял он из трех основных частей. По бокам располагались две небольшие комнаты, похожие то ли на гостиные, то ли на приемные. Основная часть приходилась на центральную комнату – омойя. Омойя была окружена крытым проходом – хисаси. Получалось, комната внутри комнаты. При этом сама омойя была разделена на две части: прихожую и спальню. В спальню можно было попасть только через прихожую, а в прихожую – из кругового коридора, хисаси. Из него вели две двери, справа и слева, – в те самые небольшие боковые комнаты.
Несмотря на обстоятельства, я все же оценила, насколько искусен был этот дом. Приятные теплые оттенки, расписанные ширмы, сударэ – шторы из тонких бамбуковых планок, низкие изящные столики, икебаны [63]. Однако изящную обстановку портило оружие. На стенах висели катаны и яри [64], на столиках лежали аккуратно разложенные сюрикэны [65] и кунаи [66], а на полу стояли на подставках мечи разной длины.
Они тоже были похожи на произведения искусства, однако сейчас вызывали отторжение и тревогу, до боли в зубах.
Дополняли противоречивую обстановку живые цветы, на которые я сначала не обратила внимания. Однако, разглядев букеты получше, усмехнулась. Вытянутые и тонкие, слегка изогнутые алые лепестки и длинные стебли – хиганбана, или паучья лилия. Ядовитые цветы, которые называли цветами из загробного мира. Обычно их высаживают рядом с кладбищами.
– Время на побег вышло. Полицейские могут начинать преследовать воров, – раздался обманчиво мягкий голос рассказчицы.
По телу прошла дрожь, и мне вдруг стало холодно, однако ночная прохлада была ни при чем. Я нервно огляделась, пытаясь решить, что делать дальше.
Никакой крупной мебели, чтобы спрятаться за нее или подпереть вход в спальню…
Но если мне все же удастся ненадолго спрятаться, полицейские пройдут дальше, например в дальние здания за синдэном. А я в это время пройду их путем в обратную сторону. Возможно, лучше держаться недалеко от внутреннего двора и тюрьмы, где нас точно не будут искать. Скорее всего, полицейские станут обыскивать комнаты. Только вот где спрятаться? Вблизи от тюрьмы располагались только галереи без стен, пруд и дерево.
Значит, надо прятаться повсюду, оставаться в движении, меняясь местами с противниками.
До меня донесся стук шагов. Они были легкими, но неторопливыми. Судя по звуку, полицейских было двое, и они добрались до небольшой комнаты с правой стороны.
