Я огляделась. Здесь точно не получится скрыться. Передо мной находилась дверь, но вела она во внутренний двор, а там мог кто-то остаться. С восточной стороны располагалась еще одна дверь, и идея идти туда казалась логичнее. Преследователи, скорее всего, сначала осмотрят омойя.
Я поспешила к боковой двери, стараясь не шуметь. Прежде чем выйти, прислушалась: вдруг полицейские решили разделиться и обойти синдэн с боков.
Тихо. Кажется, никого.
Я осторожно отодвинула дверь, и та издала шорох, показавшийся мне громче выстрела. Я замерла, а затем разозлилась сама на себя. Полицейские находились близко, однако у них был не настолько острый слух. Раздался всего лишь шорох.
Аккуратно выглянув и убедившись, что путь свободен, я выскочила наружу, быстро задвинув за собой дверь. Я оказалась в галерее, ведущей в западные комнаты, и побежала туда.
У двери я вновь прислушалась, но до меня не донеслось ни звука. Я так же аккуратно отодвинула дверь, вновь поморщившись от шороха, и заглянула внутрь. Это строение было меньше синдэна. Передо мной открылась небольшая комната: на татами лежали циновки, у стен стояли расписанные ширмы ямато-э с изображением четырех времен года, посередине – невысокий чайный столик. А на нем я увидела два кинжала, явара – короткую деревянную палочку, применяемую вместо кастета, и гораздо более угрожающего вида тэкко-каги – кастет в виде длинных когтей.
Подумав, я зажала в руке явара. Обращаться с холодным оружием я не умела и не собиралась даже пытаться – его скорее используют против меня. Более того, я не собиралась становиться особо опасным преступником, или, по-другому, ходячей мишенью. А вот явара мог помочь мне нанести противнику не смертельную, но ощутимую травму и, возможно, даже вырубить его на время.
Из следующей комнаты, отделенной от этой тонкой раздвижной дверью, донесся тихий шум. Я напряглась и сильнее сжала в руке явару. И вдруг поняла, что в дверь за моей спиной в любую секунду могли войти полицейские. Так куда же стоило бежать?..
Во второй комнате снова послышались какие-то звуки, а затем до меня донесся тихий вздох сожаления. Я нахмурилась. Возможно, это был не полицейский.
Стараясь ступать как можно тише, я пошла вперед, прихватив все-таки и короткий меч – для более угрожающего вида. В случае чего скажу, что я была чемпионкой по кэндо [67]. Это могло бы сработать. Тут никто не знал, с кем имеет дело. Никому не было известно о прошлом тех, кто тоже стал героем кайдана.
С этими малоприятными мыслями я резко отодвинула дверь и, шагнув внутрь, вытянула вперед руку с мечом. А затем быстро его опустила.
Передо мной, приподняв бровь, стояла старшеклассница. Тоже вор. Круглые очки сползли на кончик носа, школьная юбка замялась, волосы растрепались.
Я хмуро оглядела девушку. Чем она так шумела? Если бы в той комнате вместо меня был полицейский…
– Не бойся, я из твоей команды, – на всякий случай произнесла я, хотя не заметила на лице ее ни капли страха.
Переведя взгляд вниз, я увидела, что она смахнула со столика икебану. Это какой же надо было быть неаккуратной…
Старшеклассница вздохнула.
– Аut vincere, aut mori… [68]
– Что? – не поняла я.
– Ничего, – встряхнув головой, уже громче ответила она, и я заметила у нее легкий акцент. – Спасибо.
– За что это? – мрачно спросила я.
Старшеклассница была младше меня на несколько лет, но почти на голову выше. Вкупе с худобой это делало ее несколько неуклюжей на вид. Видимо, так оно и было. Я обратила внимание на ее большие светло-зеленые глаза, которые ярко контрастировали с японскими чертами лица, и на ее легкий акцент и по ним поняла, что школьница, должно быть, хафу [69].
– Прошло пятнадцать минут, – неожиданно прозвучал голос из ниоткуда.
– Не знаю. – Не обращая внимания на слова ведущей, школьница снова невозмутимо пожала плечами. – Спасибо просто за то, что оказалась не полицейским. Я Эмири Тейра [70].
Как я и думала. Судя по фамилии, отец девушки был не из Японии.
– Акияма Хината.
Я представилась и с некоторым неудовольствием посмотрела на Эмири, ведь была же не настроена на болтовню.
– Будь осторожнее. Тут рядом ходили полицейские. Не попадись.
Эмири кивнула, но, судя по выражению ее лица, в себя она не особо верила. Я, посмотрев на меч в руке, неприязненно отбросила его в сторону и переложила в правую руку явара.
И услышала тихий шорох.
Я замерла, ведь находилась почти вплотную к двери, и поблагодарила саму себя, что задвинула ее. Моя рука касалась тонкой бумаги. Звуки прекратились, однако спустя мгновение, возможно из-за разыгравшегося воображения, мне послышалось чужое дыхание.
Слегка обернувшись, я приложила палец к губам и жестом приказала Эмири не двигаться. Другого выхода из этой комнаты не было, прятаться здесь тоже было негде. У нас оставалась только одна надежда – что полицейский решит не заглядывать в комнату.
Однако с чего бы ему было сюда не заглянуть? В этом строении располагались всего две комнаты… И если полицейский действительно был через стену от меня, почему он практически не издавал звуков?
Два варианта крутились у меня в голове. Или это был вор, или нас услышали и не хотели спугнуть.
Тогда нельзя было терять время. Пока полицейский открывает дверь, у нас будут дополнительные секунды.
Я снова оглянулась. Окно казалось достаточно большим, а мы с Эмири – худыми. Я посмотрела ей прямо в глаза, затем перевела взгляд на окно, и Эмири кивнула.
Я сделала глубокий вдох.
– Бежим.
И сорвалась с места.
Эмири рванула за мной, ударившись об угол столика, с которого свалилась шкатулка. Эмири зашипела от боли, а я крепче сжала в руке кастет.
Судя по звуку, дверь отодвинули.
В этот момент я уже перелезала через подоконник. Затем спрыгнула вниз, едва не подвернув ногу, и оглянулась на Эмири.
Она перекинула одну ногу через подоконник, затем вторую, но зацепилась за что-то юбкой.
Я раздраженно бросила:
– Шевелись.
Эмири высвободилась, оперлась на руки, готовясь спрыгнуть, и уже оттолкнулась, как вдруг в ее предплечье вцепилась рука. Эмири вскрикнула и повалилась вниз лицом, вывернув руку.
Эмири жестко приземлилась, ударившись коленями и ладонью о землю, однако сила притяжения хотя бы освободила ее из хватки полицейского. В окне показался парень, в котором я распознала одного из друзей блондина и девушки со шрамом. Лицо полицейского исказилось от ярости, и он куда более ловко, нежели мы, взобрался на подоконник.
В это время я схватила Эмири за руки и резко дернула, заставляя встать на ноги:
– Бежим, если хочешь жить.
И, не дожидаясь ответа, я побежала.
Впереди показалась стена. Стиснув зубы, я развернулась на север и рванула вдоль дальних комнат по направлению к дальней стене. В той стороне виднелись деревья и хозяйственные постройки. Возможно, удастся затеряться среди них…
Очень быстро меня догнала и обогнала Эмири. Она тоже не выглядела спортивной, но хотя бы имела длинные ноги. Сцепив зубы, я постаралась ускориться и сконцентрировалась на том, чтобы перебирать ногами как можно чаще.
Мы вбежали в пространство, засаженное деревьями, и теперь приходилось вилять и уворачиваться, чтобы не разбить лоб и не подвернуть ногу.
Внезапно полицейский схватил меня за локоть, и я резко дернула рукой, пытаясь вырваться.
Не получилось. Хватка оказалась железной, особенно для моих уже успевших онеметь мышц. Я потеряла равновесие и, споткнувшись, кубарем покатилась по земле, ударившись об одно из деревьев.
Игнорируя звон в ушах, я подняла голову и посмотрела на своего преследователя, не в силах перевести дыхание. Парень тоже запыхался, однако точно не выглядел так же плачевно, как я.
