Кувырок, обратное сальто, удар в воздухе с ноги – они делали то, что никто и никогда не делал в этой клетке.
Афина с трудом оторвала взгляд от арены, чтобы осмотреть зал, и поняла, что зрители встали.
ЗРИТЕЛИ ВСТАЛИ!
Девушка скосила взгляд на лежащий на столе планшет, и глаза у нее полезли на лоб. Ставки росли с бешеной скоростью, она еще никогда такого не видела за всю свою работу на Хозяина.
Девушка повернулась к клетке как раз в тот момент, когда Юрист атаковал противника. Парень бил и бил, заставляя Орла уйти в защиту, а потом сделал что-то невероятное, Афина даже до конца не поняла, как это произошло: удар левой рукой, удар правой, короткий удар ногой, еще и еще, а потом Юрист крутанулся и с разворота ногой пробил Орлу в печень.
Готов.
Подпольный бойцовский клуб
Александр Мирный
Этот противник заставил меня попотеть и вспомнить парочку старых трюков. Орел был хорош, хотя и работал преимущественно руками, как и почти все в традициях местной боевой школы. К ударам ногами он был готов, но непривычен, и я развивал это преимущество.
Пожалуй, в какой-то момент мы даже немного переборщили: оба использовали ненужные, но интересные приемы. Я – чтобы вспомнить, а он, видимо, чтобы покрасоваться. Но в любом случае этот бой мне действительно понравился. Хотя и жалко было вырубать мужика столь жестоким образом.
– Победил ЮРИ-И-И-И-И-ИСТ! – кричала Афина в микрофон, хотя ее уже было не так чтобы хорошо слышно: зал бесновался.
Клетка открылась, но я не спешил выходить: подождал, пока Орла поднимут и вынесут, и лишь после этого вышел сам. Пока его грузили на носилки, довольно уважительно, надо сказать, не то что Паука, я подумал о том, что мужик этот из военных. Хорошо обучен, в прекрасной форме, очень опытный. Впрочем, это было не мое дело, так что делиться своими выводами с кем бы то ни было я не собирался.
Тем же путем, что выходил на арену, в сопровождении прехорошенькой официантки я вернулся за своим пиджаком. Девушка немного замешкалась, ища повод то ли повеситься на меня, то ли взять автограф, но дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Афина.
– Ты! – кричала она возбужденно. – Ты!! Ты!!!
Кричала и тыкала в меня своим наманикюренным пальчиком с оттакенным когтем.
– Афина в восторге, – сказал вошедший следом Алмаз. – У нее просто слов нет от того, как она тобой восхищена.
– Можешь ничего не говорить, – усмехнулся я, разворачивая рукава рубашки, – весь восторг беру деньгами.
Девушка захлопнула рот, зыркнула на официантку, которая мгновенно испарилась, прикрыв за собой дверь, и сказала:
– Это было бесподобно. Когда повторим?
– Когда понадобятся деньги, – пожал плечами в ответ, на что Афина легкомысленно рассмеялась.
– О, тогда очень скоро. Как только почувствуешь вкус хорошей жизни, деньги станут утекать, как вода сквозь пальцы.
– Возможно, – не стал спорить я. – Итак?
Афина выудила пухлый конверт и протянула мне. Я не стал изображать безграничное доверие и быстренько пролистал купюры. По моим скромным прикидкам, этого должно было хватить на год студенческой жизни, даже из расчета на то, что раз в месяц мы с Новиковым будем бить кому-то лица, а потом это дело бурно отмечать.
Когда мы распрощались с Афиной и вышли на улицу, небо уже посветлело. Сонная Тверская была укутана в мягкий утренний туман, и после подвала хотелось дышать и дышать полной грудью.
– У тебя есть счет в каком-нибудь банке? – спросил Юсупов.
– Нет, – покачал я головой.
– Самое время завести, – уверенно сказал парень.
– Возможно. Что-то посоветуешь?
– Это лучше спросить у Лобачевского. Он у нас большой любитель аналитики, быстренько расскажет тебе все плюсы и минусы текущих игроков рынка, – усмехнулся Юсупов.
– Спасибо, – я взглянул на княжича.
Тот лишь кивнул и посмотрел на наручные часы.
– У нас все еще есть небольшой шанс успеть на пары. Едем?
Глава 15
Медицинский корпус Императорского Московского Университета
Василиса Корсакова
Василиса открыла глаза и долго смотрела на белый потолок, пытаясь понять, где она. Девушка медленно собирала обрывки воспоминаний в последовательную цепочку: Александр Мирный, за которого она почему-то беспокоилась больше, чем за собственную инициацию, сама инициация, отозвавшаяся фантомной головной болью, упрямое желание выйти на своих ногах из этой угнетающей железной клетки…
Вставая с того адского кресла, Василиса уже знала, что далеко не уйдет. Но ей казалось, что сил хватит дошагать до какого-нибудь стульчика, а там сесть и старым проверенным бабушкиным способом опустить голову ниже коленей, чтобы кровь вернулась к голове и связь с миром не оборвалась.
И она шла, с каждым новым шагом понимая, что шансы дойти до любого стульчика стремительно уменьшаются. Оставалось только одно – упасть, не разбив лица, иначе это будет совсем позорище.
И когда мир начал стремительно пропадать за белыми пятнами, появился он.
Тот, о котором она почему-то ужасно волновалась этим утром. Тот, о котором она думала больше, чем стоило бы думать приличной девушке. Тот, в чьем присутствии меньше всего на свете хотелось распластаться на полу.
Девушке, конечно, хотелось упасть в руки этому парню, но явно не таким образом.
Василиса закрыла лицо ладонями и застонала. Позор! Позорище!
– О, я смотрю, ты быстро пришла в чувство, – раздался мужской голос, и если бы Корсакова могла, она бы подпрыгнула от неожиданности.
Датчики противно запищали, фиксируя учащение пульса.
Корсакова повернула голову, чтобы понять, что у изголовья кровати сидит Разумовский. Тренер хоть выглядел привычно мрачным и недовольным, но даже от рассеянного взгляда девушки не укрылось, что мужчина давно не спал.
– Есть две новости – плохая и хорошая. Плохая – у тебя слабая физическая подготовка, поэтому работать с магией будет намного сложнее, чем парням. Хорошая – это можно исправить, чем и займемся в ближайшее время, даже если тебе не очень хочется. А пока отдыхай и готовься к кошмарным тренировкам.
Разумовский встал, по-отечески потрепал ее по волосам и вышел, оставив пребывать в глубокой задумчивости.
«Меня зовут Дмитрий Евгеньевич Разумовский, и с этого дня я ваша мама, папа и лучшая подружка».
Тренировочный полигон Императорского Московского Университета
Александр Мирный
Настоящей магией мы начали заниматься только под конец недели. К этому времени Василиса уже стала появляться на парах, да и вообще несколько поредевшие места в аудиториях после инициации снова стали заполняться.
Тренировки были три раза в неделю, на выходных полигоны работали в свободном доступе для желающих с парочкой дежурящих преподавателей. На время занятий полигон делили на несколько секций символическими ленточками с колышками. Так что сегодня группы толпились каждая в своем загончике, ожидая начала занятия, но в основном все были поглощены тем, что рассматривали нас.
Нас – это меня, Новикова и Корсакову. Впрочем, возможно, я себе льстил, и рассматривали только Корсакову.
Василиса была в спортивном костюме фирмы «Барс», лично мне напоминавшем небезызвестный спортивный бренд с тремя полосочками, только тут логотип был в виде когтистой лапы. Штаны эффектно обтягивали попку, а под безразмерной олимпийкой скрывался спортивный топ, демонстрирующий великолепный плоский животик. Когда Василиса расстегнула и сбросила куртку, начав разминаться, Иван тихо сказал:
– А у тебя глаз-алмаз! Жаль, я просмотрел…
Я показал Новикову кулак, максимально доступно информируя пацана о том, что его ждет, если начнет дышать не в ту сторону.
– Да я что? Я ничего! – хмыкнул боярич.
В это время Разумовский изволил явиться на наше занятие.
