— Разве? — я оставался спокойным. — Ты сама только что сказала, что он получил полный контроль. А наёмники, как утверждается, были из рода Мироновых. Это идеальное прикрытие, ведь твоя семья с ними давно враждует. Никто и не подумает искать заказчика в собственном доме.
Юлиана отшатнулась, будто я ударил её. Она смяла пальцами складки на платье, будто хотела разорвать плотную ткань на лоскутки.
— Нет, он не мог, — прошептала она, едва сдерживая ярость. — Мирослав всегда рвался к власти, но до такого он бы не опустился, — Юлиана замолчала и посмотрела на меня с подозрением. — А почему ты вообще решил поднять эту тему?
— Что именно случилось с твоим отцом? — вместо ответа спросил я.
— Его атаковали боевым артефактом света, — сквозь зубы прошипела Юлиана, резким движением сев обратно на диван. — Вся его энергосистема нарушилась, он жив, но едва ли это можно назвать жизнью.
В этот момент дверь приоткрылась, и в гостиную бесшумно вошла Юлия Сергеевна. Её взгляд скользнул по моему лицу, а потом по напряжённой фигуре Юлианы.
— Кажется, я прервала тяжёлый разговор, — мягко сказала она, подходя к дивану и присаживаясь рядом с Юлианой. — Я ещё на улице уловила эмоции и не смогла пройти мимо. Что случилось?
— Константин считает, что мой брат мог быть причастен к покушению на отца, — выдохнула Юлиана, не поднимая глаз.
— Сильное обвинение, Костик, — бабушка внимательно посмотрела на меня. — И основанное на чём? На том, что молодой амбициозный наследник получил власть? Такое случалось в истории каждого второго знатного рода.
— Видишь ли, бабушка, старая непримиримая вражда — отличное оправдание для любых, даже самых грязных действий. Иногда случается так, что показная видимость вражды на самом деле скрывает тайные союзы.
— Ты думаешь, что Мирослав мог договориться с Мироновыми? — ахнула Юлиана, явно не веря в мои слова.
— В большой политике и не такое бывает, девочка, — тихо сказала Юлия Сергеевна, и в её голосе прозвучала горькая мудрость прожитых лет. — Враги сегодня становятся союзниками завтра, если того требуют интересы. Но всё же я никак не пойму, зачем сегодня было поднимать этот вопрос.
— Нас атаковал сдвоенный отряд, — сказал я негромко. — Артефакты были изготовлены домом Орловых. Насколько я понял, Валентин Туманов всегда ставит личную метку на особые заказы.
— Это правда, — кивнула Юлиана, наморщив лоб. — Но это мог быть обычный заказ для знати. Это вообще ничего не значит.
— И тут я с тобой согласен, — я кивнул и посмотрел на бабушку. — Сегодня к нам в гости заявился наследник баронского рода Вороновых. Он рассказал интересные вещи. Его отец начал проводить странные ритуалы, чтобы создать истинно тёмный артефакт небывалой мощи.
Бабушка отшатнулась и побледнела. Она сразу поняла, что именно я имею в виду, а вот Юлиана смотрела на меня в ожидании продолжения. И я не стал заставлять её ждать.
— Роман Воронов утверждает, что его отец полгода назад заключил союз с артефактным домом Орловых и проводил частые встречи с его главой. Именно Мирослав Орлов убедил его, что создание подобного артефакта возможно.
— Он же совсем мальчишка, — дрогнувшим голосом проговорила бабушка. — Откуда ему знать такие вещи?
— А кто тебе сказал, что он их знает? — я скривил губы в усмешке. — Эти встречи могли быть прикрытием для посредника, который уже занимался подобными вещами.
— И ты решил обвинить девочку в чём? — бабушка перевела взгляд на Юлиану. — В том, что она была в курсе всего и отправилась сюда шпионить за нами? Или в том, что она тайно передаёт сведения врагам своего рода?
— Я хочу знать, замешана ли моя невеста в том, что творит её брат, — мой взгляд так же остановился на Юлиане.
— Я даже не понимаю, о чём вы говорите, — покачала головой она. — Какие-то намёки, недомолвки. Что за тёмный артефакт? Мой отец занимался исследованиями и наш род умеет производить накопители и уловители на основе тьмы.
— Это немного другое, — бабушка положила руку на плечо Юлианы. — И я чувствую, что ты не лжёшь. Ты действительно ничего об этом не знаешь.
Юлиана попыталась что-то сказать, но её прервал тихий стук в дверь. В гостиную вошёл Яков с серебряным подносом. Я вспомнил прошлое такое послание и невольно призвал тьму. Никто не станет присылать курьерской доставкой простое письмо.
— Прошу прощения, ваше сиятельство, дамы, — произнёс Яков, почтительно склонив голову. — Только что доставлено официальное письмо от рода Кожевниковых. Я не мог заставить вас ждать до утра, вдруг это важно.
Он протянул мне поднос, на котором лежал изящный кремовый конверт из плотной бумаги. Я вскрыл его и пробежался глазами по тексту.
Юлия Сергеевна вопросительно подняла бровь, но спрашивать ничего не стала.
— Это приглашение на приём, — сказал я, откладывая письмо на журнальный столик. — Анна Кожевникова и глава её рода ждут нас на торжественном приёме в честь дня рождения Анны и заключения крупного контракта с Имперским Арсеналом в их Тюменской резиденции.
— А мы каким боком? — удивилась бабушка. — У нас с Кожевниковыми дел не было.
— Я немного пообщался с Анной в московском очаге, но наше знакомство было слишком поверхностным, — я усмехнулся. — Не о том ты спрашиваешь, бабушка.
— Действительно, что это я, — покачала головой она. — И кого же Кожевниковы пригласили? Тебя одного или с невестой.
— А вот тут самое интересное, — я сделал глубокий вдох. — Графский род Кожевниковых ожидает прибытия главы рода Шаховских, его невесты и его бабушки — Юлии Сергеевны Шаховской.
— Что? Да меня уже лет двадцать на приёмы не приглашали, — удивилась бабушка. — Что они задумали?
— Там прилагается список приглашённых гостей, — я подвинул письмо ближе к ней. — Посмотри и скажи, на что это похоже.
Бабушка вскочила с дивана и нетерпеливо схватила бумагу. Ей хватило пары минут, чтобы прочитать все фамилии в списке. Она подняла на меня взгляд и прищурилась.
— Ты уверен, что твоё знакомство с Анной Кожевниковой было случайным?
Глава 22
— Знаешь, я уверен, что ни одно моё знакомство хоть с кем-нибудь не было случайным, — ответил я бабушке. — К тому же род Кожевниковых был связан с Мироновыми древним договором, который Анна отрабатывала на испытании, изображая служанку княжны Мироновой.
— Это даже не ловушка, это хуже… они хотят столкнуть нас лбами со всеми, с кем у нас хотя бы раз в жизни был конфликт или намёк на него, — со злостью сказала бабушка, бросив конверт обратно на журнальный стол. — Я понимаю, зачем приглашены Мироновы и даже остатки рода Давыдовых. Но Бартеневы, Денисовы и Сафроновы там каким боком?
— Ты права, это очень похоже на западню, — сказал я, растерев лицо ладонями. Усталость после рейда накатывала волнами, и больше всего мне сейчас хотелось лечь на подушку и закрыть глаза. — Они хотят выманить нас из дома всех разом. Останутся только дети и гвардия. Идеальный момент для удара.
— Удара по поместью? — с тревогой спросила Юлиана.
— Или по нам в дороге, — холодно сказал я. — Это же самая очевидная демонстрация силы. Они показывают, что могут достать нас где угодно и прятаться бессмысленно.
— Значит, решили проверить нас на прочность? — бабушка мрачно усмехнулась. — Похоже, пора стряхнуть пыль с моих доспехов. Мы ведь не будем разочаровывать наших недоброжелателей?
— Нет, конечно, наш отказ воспримут как слабость, — я встал с кресла и хрустнул шеей. — Одного не могу понять, зачем князьям так демонстративно показывать своё отношение. Что они задумали? Вряд ли Бартенев с Денисовым посещают провинциальные приёмы графских родов.
— Вот это и странно, — качнула головой бабушка. — Если они задумали провокацию на приёме, то это должно быть что-то такое, от чего уже не отмыться.
— В чём нас могут обвинить? — задумчиво спросил я. — Только в том, что мы укрываем истребителей, которых могут признать предателями. Тогда мы станем пособниками и предателями.
