– Мне кажется или она следит за мной? – Кандзаки покосилась на женщину на картине, одетую в пышное бальное платье и парик. – Я почти уверена, что ее зрачки двигались.
– Не смотрите на нее, – посоветовала Тамура. Сама она смотрела себе под ноги. – Мало ли что.
– Да что нам могут сделать картины, – фыркнула незнакомка в офисной одежде. – Нужно бояться того, что за этими дверьми.
Мы остановились в коридоре – нужно было начинать искать выход. А сделать это было невозможно, не зайдя в одну из комнат.
– Нас пятеро, можем разделиться, – предложила Кандзаки.
– Нет! – воскликнула Ран. – Так у нас будет меньше шансов. Если за дверьми что-то страшное, лучше будет противостоять этому впятером.
– Думаю, вы правы, – кивнула Ёсида. – Тогда туда? – Она наугад ткнула пальцем в одну из дверей.
– Только не туда! – встревоженно воскликнула Ран. Я удивленно покосилась на нее, и она пояснила: – Эта дверь четвертая [83] по счету в коридоре!
– Точно, – ахнула Ёсида и опустила руку. Она даже побледнела. – Тогда лучше зайдем в третью.
– Хорошо, – пожала плечами я, а Кандзаки и Тамура кивнули.
– Лучше поторопиться, – добавила Кандзаки и, покрутив круглую ручку, слегка приоткрыла дверь. – Ничего не вижу. Сплошная темнота.
– Не думаю, что нам позволят так подглядывать, – отозвалась я. – Когда Кадзуо открыл дверь, там тоже был мрак.
– Ты про того парня? – уточнила Кандзаки. – Хм… Логично. Тогда пойдем.
Она полностью открыла тяжелую дверь, и та тихо скрипнула. Изнутри веяло холодом, а в проеме зияла густая темнота, от вида которой мое сердце забилось чуть быстрее.
– Иди уже, – пробормотала Кандзаки себе под нос и шагнула внутрь, буквально исчезая в темноте.
Офисная работница ахнула, и мне стало еще больше не по себе, но я, приказав себе собраться, тоже шагнула в темноту.
Стоило переступить порог, как мрак исчез, словно кто-то тут же включил свет. Но лучше бы не включал.
– Это… это… – услышала я испуганный шепот Кандзаки.
Рядом с нами появились остальные, и я услышала, как дверь со скрипом захлопнулась. В скважине повернулся ключ, щелкнул замок.
Мы оказались заперты.
– А-а-а… – начала было свой крик Ёсида, но Тамура зажала ей рот рукой, хотя и ее глаза выражали ужас.
– Тихо! – зло прошипела она.
Я же в немом ужасе замерла перед дверью. А потом кинулась назад, пытаясь открыть ее.
– Заперто! – прошептала я. Моя догадка подтвердилась. – Нас заперли.
– Не может быть, – ахнула Кандзаки и тут же оказалась рядом. Она дернула ручку, нервно покрутила ее с большей силой, словно могла сломать, и лицо Кандзаки выражало отчаяние. – Что же делать?..
– Вон там, – тихо проговорила Ран, указывая куда-то рукой.
Сглотнув, я медленно обернулась, вновь посмотрев на ужасающую картину.
Мы очутились в васитсу, комнате в традиционном стиле: пол был застелен татами, а на стене висело какэмоно, изображающее хризантемы.
На татами сидела женщина, подогнув под себя ноги и склонив голову к коленям. Вокруг нее то тут, то там стояли разнообразные тарелки, миски, кувшинчики, наполненные едой или ее остатками, некоторые блюда лежали прямо на полу.
Длинные темно-синие волосы женщины двигались, как живые, и словно щупальца скользили по татами, стенам и сёдзи. Они хватали еду с тарелок, переворачивали посуду… и тащили ее в пасть с острыми мелкими зубами. Пасть, распахнувшуюся прямо на затылке склонившейся к коленям женщины.
– Футакути-онна… – прошептала Тамура и закрыла пальцами глаза. Ее трясло. – Что за ужас, за что это все…
Она продолжила что-то бормотать себе под нос и всхлипывать.
– А-а-а! – взвизгнула Ёсида, когда мимо нее пронеслась прядь волос, прошлась по стене и схватила онигири с тарелки у ног офисной работницы.
Я с ужасом и отвращением проследила за тем, как онигири исчезло в жуткой пасти ёкая.
– Что… ч-то с ее черепом? – прошептала Кандзаки. – Он словно расколот… А там… там рот… зубы…
– Это… – начала было объяснять Тамура, как Ран перебила ее и вновь указала на что-то:
– Смотрите, там!
Я проследила взглядом за ее рукой. На шее Футакути-онны висела цепочка, а на цепочке – ключ.
– Здесь нет выхода, – заключила я. – Это не та комната. Но чтобы выбраться из нее, нам надо достать ключ.
– Я не пойду! – закричала Ёсида.
– Еды… – прогремел на всю комнату противный голос, который то переходил на высокие ноты, то хрипел. – Еды… Еще еды!
Меня передернуло, а Футакути-онна застонала. В пасти на ее затылке исчезла тарелка мисо [84], причем зубы раскусили миску, выплюнув часть осколков. Часть бульона потекла по волосам и шее женщины, телом которой овладел ёкай.
– Что же делать? – шепотом спросила Кандзаки, прижавшись к стене, как и все остальные, кроме разве что Ран.
Она стояла перед Кандзаки и всматривалась в ёкая.
– Думаю… – начала было Ран, как вдруг часть волос кинулась в нашу сторону и схватила Тамуру за руку.
От неожиданности та звонко вскрикнула, ошарашенно глядя на темно-синие волосы, обмотавшие запястье, и через мгновение лицо ее искривила гримаса ужаса.
Тамура пронзительно завизжала, когда волосы еще сильнее опутали ее руку от запястья и выше локтя, а затем потащили в сторону Футакути-онны.
– Тамура-сан! – закричала Ёсида. – Тамура!
Тамура упала на татами, а волосы всё тащили ее прямо к ёкаю. Тамура сопротивлялась, пытаясь ухватиться за пол, скребла пальцами татами с таким отчаянием, что сломала несколько ногтей.
– Ёсида-сан, помогите мне! – закричала Тамура, то протягивая вторую руку к знакомой, то вновь цепляясь за татами. – Помоги!
Но Ёсида, бледная и испуганная, стояла вжавшись в стену.
– Получи! – крикнула тем временем Кандзаки.
Она схватила с пола тарелку с рисом и кинула ее прямо в одержимую Футакути-онну. Тарелка попала той в плечо и упала рядом.
– Она же разозлится! – взвизгнула Ёсида.
– Помогите! – почти плакала Тамура.
Я тоже стояла не шевелясь, слишком испуганная и ошеломленная. В мою сторону полетело щупальце из волос, и я, едва не вскрикнув, резко пригнулась. Часть волос коснулась затылка, и меня передернуло.
Кандзаки тем временем разбила тарелку о стену и, выбрав самый острый осколок, кинула его Тамуре.
– Ударьте ее! – крикнула Кандзаки и отскочила от еще одного щупальца. Оно прошлось по татами у ее ног, схватило горстку риса, но потом словно передумало и кинулось к Тамуре, обхватывая еще и ее ногу.
Тамура, которую потащило к пасти еще быстрее, снова пронзительно закричала, но в последнюю секунду все же успела схватить осколок. Второй взяла сама Кандзаки, а третий подняла я.
Тамура была уже близко к самой Футакути-онне, и рука участницы нависла над пастью, щелкнувшей у самых пальцев. Тамура завизжала, а по ее покрасневшим щекам полились слезы.
– Попробуйте сорвать ключ, – хладнокровно посоветовала ей Ран, ловко шагнув в сторону от щупальца из волос и подкинув ему кусочек сашими.
– Еды! Еды! – стонала тем временем Футакути-онна, а Тамура выгибала пальцы, чтобы те оказались как можно дальше от зубов.
– Не стойте! – крикнула мне Кандзаки.
Она побежала прямо к Футакути-онне, и это отрезвило меня. Нельзя ждать, пока нас по очереди съедят – необходимо действовать.
– Нужен план! – крикнула я Кандзаки. – Подождите!
– Нет времени! – ответила она, ловко перепрыгивая через щупальце, которое тут же схватило миску с раменом, выплескивая бульон на татами. – Ее же съедят!
Сказав это, Кандзаки, словно платье ей совсем не мешало, кувыркнулась на татами, ловко вскочила на ноги рядом с Футакути-онной и вонзила той в шею осколок тарелки, прямо под жуткой пастью. Тело Футакути-онны сотряслось, а Кандзаки надавила сильнее. По шее потекла кровь, и Футакути-онна застонала еще громче. Пасть на затылке вторила ей жуткими воплями. Щупальца ослабли, и Тамура вытянула из них руку, выдернула ногу и, падая и запинаясь, кинулась к дальней стене.
