— Вы про «Русский кубик» слышали? — Я не стал дожидаться завершения нравоучения. — Сколько их продано за полтора года? Десять миллионов штук? Думаю, Внешторг имеет с каждого не менее пары баксов!
— Ты к ним имеешь отношение?
— Можно сказать… — начал я, поддавшись гипнозу ровной интонации. Но тут заметил, что Конон как-то странно отвел взгляд в сторону. Не может же быть, чтоб ответ на такой вопрос был совсем неинтересен! Пришлось переобуться на ходу: — Просто для примера. Но каков успех? Наверняка его никто не предполагал заранее!
— Не совсем… — тут уж неожиданно задумался разведчик. И продолжил после настоящего «ощупывания» взглядом моего лица: — Как раз с кубиком странно получилось, я консультировал работников Внешторга по некоторым вопросам, и мне показалось… Уж больно все масштабно затевалось!
— Ну вот! — делано обрадовался я. — Только проект «Денди» гораздо сложнее, понятно, что никто не купит такую дорогую и непонятную игрушку. Поэтому и говорю про деньги и логистику, нам неизбежно придется брать на себя также сервисное обслуживание, ремонт и профилактику. А это за собой тянет создание международной сети представительств, наем и подготовку сотрудников и прочие «мелочи». Причем не через пятилетку, а попросту вчера. На складе уже стоит больше сотни автоматов!
— Ничего себе! — Молодый был реально изумлен. — Это что, в МЭП ракетный двигатель кто-то вставил?
— Александр Николаевич постарался, — согласился с такой оценкой ситуации Музыкин. — Так что, экс-капиталист, соображай быстрее!
— Раскачка категорически неприемлема! — Мне уже изрядно надоело попусту толочь воду. — Для полноценной работы нужно прямо сейчас, на старте, быть на равных с конкурентами во всем, от заказа комплектухи до последнего коммивояжера. Иначе никакие патенты не спасут. И вообще, тупо не понимаю, как эту проблему собираются решать там. — Я ткнул в сторону ближайшего облака неожиданно вкусной после утятины полутушкой бекаса. — На проект должны работать сотни, тысячи людей! Вы сможете реально выстроить подобный бизнес за полгода?
— Ты полегче! — Конон недовольно поморщился. — Можно приобрести профильную компанию или даже десяток. Нанять лучших специалистов, и все прекрасно заработает. Я же примерно так и делал.
— То есть вы не строили свой бизнес и не управляли им, а были кем-то вроде silent partner?! [1076]
— Не совсем так. — Досада на лице товарища Молодого начала трансформироваться в открыто обозначенную неприязнь, если не сказать большего. — Следовало постоянно держать руку на пульсе, ведь мне приходилось решать массу проблем и по основной «работе».
Я ни черта не понимаю в зарубежном бизнесе 60-х, но… Уж очень планы построения корпорации «Денди» у товарища Конона напоминают фантастику Хайнлайна. И кратко сводятся к принципу: мы наймем самых крутых спецов, и они сделают нам зашибись. В предыдущем разговоре было достаточно нестыковок в мелочах, но я относил их на свое слабое понимание эпохи. Однако, оказывается, все куда проще. Конон прежде всего разведчик, делами своей фирмы он занимался скорее для вида, входа в перспективную тусовку, для личной роскоши, наконец. Ему нужно было чутье или удача, чтоб не сильно ошибаться в кадровых вопросах, да способность хоть изредка открывать форму № 2, [1077] или как там она называется сейчас в Англии. Все остальное делал наемный менеджер, и это вполне нормально, даже совершенно правильно с точки зрения интересов спецслужб, только… Куда нам теперь бежать с продажами «Тетриса»?
— Тем более! — Настроение упало на точку замерзания, и я зло выплюнул: — Наемные эффективные менеджеры разнесут в клочки любую свежекупленную МЭПом корпорацию. Вы в одиночку на самом деле будете выстраивать механизм управления лет пять, и это еще быстро! Кадров нет! Кого будем записывать в совет директоров? Сразу Шокина?
Стало слышно, как в костре тихо потрескивают прогоревшие до углей ветки да поодаль повизгивают и хрустят совсем не птичьими костями спаниельки.
И тут Петр Степанович наглядно доказал, что не зря получил широкие генеральские лампасы.
— Дожили, — пошутил он. — Придется вводить в стране бизнес-комиссаров.
— В смысле? — ничего не понял я.
— А ведь вариант! — куда быстрее меня просек фишку Конон. — В Гражданскую к каждому офицеру ставили комиссара, и ведь победили!
— Но как?! — Я тщетно пытался постичь красоту замысла.
— А вот это уже пусть там решают. — Теперь Музыкину пришла очередь ткнуть пальцем в небо. — Хотя если серьезно, то опять придется отдавать все на откуп буржуям. Может быть, оно и к лучшему… Вон наши «москвичи» не многим проще, но ведь покупают их за границей, и неплохо… Впрочем, — генерал явно решил вернуть былую легкость беседе, — вы попробуйте пофантазировать, может, что-то дельное и выйдет.
Но настроение обсуждать торговую империю «Денди» пропало начисто. Скоро Конон засобирался домой, мне после кусочка бекасятины куски нафаршированной свинцом утки не лезли в горло.
Перед возвращением «в семью» товарищ Музыкин чуть не насильно всучил мне один из своих трофеев. Отказаться не удалось, хотя я думал, что Катя меня побьет за такой сомнительный подарок. Однако жена приняла презент поистине стоически, даже с улыбкой. Обозвала «добытчиком» и сразу пошла на кухню — готовить. Странные они, эти женщины, никогда не мог понять, что они выкинут в следующий раз.
Глава 8
СТО ДОЛЛАРОВ ТОМУ, КТО ПРОДАЛ
Выжато сцепление, рука рефлекторно дергает хищную головку рычага вниз-влево, на вторую, полный газ, одновременно кручу податливый пластик руля. На горных дорожках около Сан-Тропе, что в самом дальнем углу французского Лазурного Берега, расслабиться сложно. Вроде и не серпантин, но по факту еще хуже — никакой предсказуемости, за любым поворотом чуть красноватая лента асфальта может нырнуть и вправо вниз, и влево вверх, а то и вообще неожиданно превратиться в узехонькую улочку практически средневекового городка, со всеми прилагающимися к этому каверзами.
А тут еще этот шикарный байк! И не сам мотоцикл меня задел, а девушка за спиной водителя, нагло подпрыгивающая на вздернутом остром кончике сиденья полушариями своей задницы, которую едва прикрывали шорты, в данном ракурсе здорово похожие на стринги. По крайней мере, полоску ткани в точке соприкосновения загорелой кожи с красной мотоциклетной разглядеть было невозможно. Жаль, не успел посмотреть на нее спереди… Невольно нога плотнее встала на газ, и только дохлый дизелек прокатной трехсотдвадцатки [1078] не позволял мне держаться ближе к привлекательному зрелищу.
Медленно, вираж за виражом, я насиловал «все равно не свой» двигатель, отыгрывая расстояние, даже умудрился нашарить в брошенной на сиденье сумке фотоаппарат, но всему хорошему приходит конец. Уродливая корма старого фольксвагеновского сарая, натужно перемещавшая провансальского крестьянина между магазинами и виноградниками, закрыла вид не хуже крепостных ворот. Более того, обгонять на такой дороге — играть со смертью. Нога резко ударила по тормозу и… сбросила покрывало с мирно спавшей рядом жены.
Сон, только сон, но зато какой реальный!
Впрочем… Если посадить на мотоцикл Катю — я на миг вскинул глаза к потолку — выглядеть она будет ничуть не хуже. Разве что грудь заметно побольше, чем у девушки из воспоминаний, и кости не так выпирают, но это никак не в минус. Я придирчиво рассмотрел потягивающуюся в полосе солнечного света супругу и в который уже раз порадовался своей удаче. Никаких признаков советского «обабливания» и новорусского целлюлита! Руки сами потянулись к соблазнительно затвердевшим кончикам груди, очень удобно, что в летней жаре мы приспособились спать «без всего»… Конечно, кровать не байк, но на ней тоже можно отрабатывать ну очень крутые виражи!
