Надеюсь, там есть хоть кто-то из наших?
Ну, как оказалось, там были все. Герман, Светлана, Денисыч болтали за столом. Сосо собирал опавшие листья в корзину. А ещё там была корова. Натуральная рогатая тёлка, рыжая, с белыми пятнами по бокам, томными глазами размером с ложку и длинными, чуть загнутыми ресницами. Она щипала траву у фонтана и так была поглощена этим занятием, что совершенно не обратила внимания на мой вопль:
– Это же Ио!
На меня уставились самыми недоумёнными взглядами:
– Бро, ты перепил? Где, когда и почему без меня?!
– Это какая ещё такая Ио? Александр, вас буквально нельзя оставлять одного, вы везде находите баб!
– Друзья, а я помню миф про Ио. Хотя на эту тему нет древних скульптур, но есть мраморные барельефы. Очень неплохо сохранившиеся, кстати…
– Вы серьёзно? – я не поверил своим ушам. – Это была девушка из… какой-то комнаты, она мне всё рассказала, а потом… Ну, ударила меня табуреткой по башке, и… там вроде как шишка, да?
– Вот с этого и надо было начинать, – многозначительно переглянулись все.
Меня усадили на траву, поближе к фонтану, – так прохладнее. Диня подал кубок холодного белого вина, Светлана замотала мне голову мокрым платком, а великан Земнов сбегал к себе за таблетками пенталгина. Корова жевала траву, ни на кого не обращая внимания. Меня же вдруг резко стало клонить в сон, ресницы смыкались, в глазах двоилось.
Кажется, я опять всё напутал. Хорошо, что ребята всегда поддержат и выручат…
– Что у нас там?
– Ты имеешь в виду новости из «Херсонеса»? Тогда практически ничего.
– Нет, милая, я спрашиваю, что за красные точки у нас на животе с твоей и моей стороны?
– Где? Не вижу.
– Ты не там смотришь. Вот, вот и вот, и ещё. Они чешутся!
– Дорогой, чешется только на твоей половине. У меня ничего нет, поэтому…
– Вот только не начинай. Я попросил у тебя помощи, а ты…
– Где? Ты? Опять? Шлялся, развратник?!
– Нигде…
– Не пищи, говори внятно!
– Гр-кхм, нигде я не шлялся. Может, какая-то аллергия на собачью слюну?
– Может быть. Одевайся, ты идёшь к врачу.
– Мы идём?
– Мы бежим! И, пользуясь случаем, кроме аллерголога ты у меня пройдёшь ещё и андролога, и проктолога!
– Зачем? У меня там ничего не болит.
– А теперь?
– А-а-а-йя! Ты чего творишь?!
– Это называется «профилактический массаж простаты»…
– Вытащи-и!
– Считается, что это полезно для мужского здоровья. Я продолжу?
– Не-е-ет!
– Так ты идёшь со мной к врачу?
– Да-а-а!
– Милый, ты умничка! Я тобой горжусь. Заодно, пожалуй, заглянем и к психотерапевту, у тебя кончились розовые таблетки.
– Хнык-хнык…
…Мне снилась одна из картин в Астраханской галерее купца Павла Догадина. Я забыл автора, но вспомню потом. Снилось, что стою перед большим (два на три метра) холстом, где изображён один из эпизодов похождений той самой Ио. Напомню, в девушку влюбился Зевс, но, боясь справедливых вопросов со стороны законной жены, слетал к любовнице в объятия в образе густого облака.
А когда Гера таки их застукала, то верховный бог Олимпа не задумываясь превратил Ио в корову, а на законный наезд супруги начал выкручиваться: типа ничё такого, сижу вот, тёлкой любуюсь! Гера, не будь дурой, всё просекла и обрекла Ио на вечное пребывание в теле коровы.
Пастухом и сторожем к ней был представлен многоглазый великан Аргус. Сколько именно у него глаз, не уточнялось, но явно больше шести. Спят два глаза по очереди, смена через каждые четыре часа. Идеальный надзиратель, правда?
Так вот, картина маслом: хитроумный Гермес, посланник самого Громовержца, усыпив ВСЕ глаза сторожа игрой на флейте и нудными разговорами, намеревается отсечь бедолаге голову. А потом всё вдруг ожило. Великан захрапел, взмах меча и…
– Жесть, – только успела сказать Зевсова тёлка, когда на её глазах один голый мужик зарубил другого голого мужика. – Кровища, насилие, мухи, классический романтизм! А чё дальше-то?
– Предлагаю во всём ему открыться, – почему-то женским голосом предложил Гермес.
– Он не глуп и так всё знает, это защитная функция психики: мозг просто оказывается верить очевидному, – глухо ответила отрубленная голова. – Стресс – главный бич этого мира.
– А у м-ня есть лекарство-о, – игриво подмигнула корова, доставая передними копытами из кустов запотевшую амфору с вином. – Чё, приподнимем зёме настроение?
После чего все три героя без предупреждения дружно пустились в пляс, выпрыгнув с картины на паркет в ритме греческого сиртаки. Рассеянный великан Аргус умудрился наступить мне на ногу, я взвыл и проснулся. Пу-уф, это был один из самых дурацких снов за всю мою жизнь. Такое красивое начало и какой же лютый бред в конце!
– Elephantum ex musca facis… [62]
Я лежал в своей комнате, заботливо укрытый пледом, с прохладной повязкой на лбу. Судя по солнцу за окном, время шло к обеду. Учитывая, что завтрак уже давно прошёл, получается, я проспал, наверное, часа четыре. Голова всё ещё побаливала, но на столе нашёлся стакан с водой и две таблетки нурофена. Чем я и воспользовался, спасибо!
Моя одежда была на мне, значит, принесли и положили как есть, переодевать не стали. Болел большой палец правой ноги, разумеется, никто мне на неё не наступал, видимо, я просто стукнулся о стену во сне. Но если в саду всё ещё гуляет пёстрая корова, то у меня будут серьёзные вопросы к Сосо, как она вообще сюда попала?
Да, на окраинах Севастополя можно встретить гуляющих бычков или коз, многие держат подсобные хозяйства. Домашние животные хрустят травой и вечером возвращаются на дойку. Вот только через нашу ограду даже уличная кошка не пролезет, а уж крупный рогатый скот тем более! Я встал и проверил сотовый: ничего срочного. Но, судя по часам, до обеда время ещё есть.
Успею поговорить с Германом. Как специалист по бронзе и мрамору, он наиболее спокойный и уравновешенный среди всех нас. Человек, постоянно поднимающий заметные тяжести, редко бывает легковозбудимым неврастеником. Заодно узнаю, какое у нас следующее задание.
– Не понял?
Дверь моей комнаты оказалась заперта снаружи. Я поднажал плечом, но бесполезно: видимо, с той стороны кто-то поставил в коридоре танк, а его не сдвинешь. Я осторожно постучал, потом сильнее. Результата ноль.
– Эй, кто-нибудь! Что происходит?
– Ик…
– Денисыч?
– Бро… ик! Н-не волнуйс-ся, шеф пслал з врачом!
– Каким врачом? У нас кто-то заболел? Ротавирус, эпидемия чумы, холера?
– Чё? У нас эп-пидемия?! Сп-ситя-я! Саня, беги-и! Бег-ги-тя все! Чума-а… – его голос эхом растаял в бескрайних коридорах музейного комплекса под бешеный стук подошв сандалий. Вот и поговорили, ага…
Я попробовал набрать мобильный телефон директора, но, видимо, Феоктист Эдуардович забыл его в кабинете, потому что постоянно шли свободные гудки, а трубку никто не брал. Делать нечего, остаётся тупо ждать, пока в коридоре появится ещё хоть кто-нибудь и меня спасут. Ну, или хотя бы объяснят, в чём дело.
– Александр?
– Светлана? – я воспрянул духом.
– Не волнуйтесь, пожалуйста, Герман уже ведёт доктора. Вы с ним знакомы, это Алексей Херонович. Молодой, но перспективный специалист. Мы все ему доверяем, и вам он поможет.
– Да что произошло? Зачем мне врач, я чувствую себя абсолютно здоровым!
– Вы ничего не помните…
Упс, что же я натворил-то? Память категорически отказывалась предоставлять любую информацию о каких-либо жутких косяках за последнее время. Никто не идеален, это понятно, но я вроде не буянил, не дрался, не пьянствовал, не скандалил, не оскорблял руководство и сотрудников. Однако если меня изолировали от всех и даже вызвали врача, то произошло самое серьёзное происшествие за всю мою работу в нашем музее.
