Лицо Сэйери совершенно не изменилось, как будто на бумаге был написан не ее приговор, а список покупок. Единственным проявлением эмоций стал смятый в кулаке листок.
Рэн перевел взгляд на напарника Сэйери, в глазах которого засветились радостные огни, и Рэну захотелось выбить из него всю эту радость.
Но Рэн продолжил наблюдать за главным героем кайдана Сэйери. За его мимикой, за выражением его лица и в особенности за выражением его глаз.
Рэн хорошо умел читать людей. И очень хорошо в них разбирался. А потому по взглядам, которые бросал этот человек на Сэйери, Рэн понял, больше даже с яростью, чем со страхом: спасать его невесту этот мужчина не будет.
Рэн почувствовал на себе взгляд и, повернувшись, встретился глазами с Одзавой, который смотрел прямо на него и даже не отвел глаз. Однако разбирать, о чем думал его напарник, Рэн не стал.
Кивнув в сторону сёдзи, он первым пошел к столу и посмотрел на две небольшие красивые шкатулки. Как же ему хотелось разбить их на мелкие кусочки. Желательно о голову напарника Сэйери.
Сейчас от выбора Рэна зависело, выживут ли они. Сможет ли он увидеть свою любимую снова – живой. Рэн не имел права на ошибку.
По статистике, когда в жребиях и играх наподобие «Камень, ножницы, бумага» выпадает нужный вариант, люди чаще всего повторяют его и, напротив, меняют выбор при проигрыше. Так что ему сейчас делать? Раз Сэйери выбрала неправильный вариант, Рэн должен повторить ее выбор или сменить? До этого карта жертвы была в правой шкатулке, в левой, снова в левой и, при очереди Сэйери, в правой. Пятьдесят на пятьдесят.
Рэн уверенно протянул руку к правой шкатулке, на самом деле никакой уверенности не испытывая.
Открыв шкатулку, он вытащил листок с изящно выведенными иероглифами, которые складывались в отведенную Рэну роль: «главный герой».
Сердце Рэна забилось быстрее, и он почти улыбнулся – если бы не смертельная угроза, нависшая над его любимой.
– Главный герой, – объявил голос.
Развернувшись, Рэн встретился взглядом с Одзавой. Выражение лица того не изменилось. Почти. Рэн заметил, как мрачный взгляд Одзавы стал еще тяжелее, однако Рэна это не волновало, хоть он и почувствовал легкий укол жалости.
Отойдя в сторону, Рэн посмотрел на Сэйери. А она смотрела на него. И в ее глазах Рэн прочитал облегчение.
На самом деле это очень разозлило Рэна, ведь он оказался в относительной безопасности, тогда как Сэйери могли заживо похоронить в каком-то подземелье.
Он этого не допустит.
Еще три пары вытянули жребий, и приготовления к кайдану закончились. Предыстория была озвучена, а роли распределены.
С легким шорохом сёдзи отодвинулись, открыв царящий за ними непроглядный мрак.
– Кайдан начинается.
Рэн глубоко вздохнул и бросил – он убеждал себя, что не последний, – взгляд на Сэйери, которая вошла в темноту так, словно была ее хозяйкой.
* * *
Когда пришло время, Рэн оказался в полумраке и подождал, пока глаза привыкнут к смене освещения. Оглядевшись, он увидел неширокий туннель, каменные стены и несколько факелов. Было сыро и промозгло, однако Рэн ничего этого не замечал. У него была одна цель: найти Сэйери.
– Тридцать минут начинаются… сейчас.
В руках у Рэна оказался небольшой лист бумаги, покрытый чернильными линиями и иероглифами. Свет от факелов был скудным, но достаточным, чтобы рассмотреть то, что было изображено на карте.
Стараясь не поддаваться нервозности, Рэн внимательно всмотрелся в схему и разобрал рисунки нескольких туннелей, пересекающихся между собой. В нижнем углу стояла отметка, которой, видимо, обозначалось местоположение самого Рэна. В разных частях без какой-либо симметрии или системы были схематично изображены опоры, и каждая из них оказалась пронумерована. Рэн едва не сжал тонкий лист в кулаке. И где находилась Сэйери?
Вздохнув, Рэн взял себя в руки и начал рассуждать. Иероглифы на карте обозначали числа от одного до восьми: 一, 二, 三, 四, 五, 六, 七, 八. Скорее всего, они соотносились с очередностью, в которой участники тянули жребий. В таком случае Сэйери должна была находиться в месте, обозначенном иероглифом 四 [96].
Если это действительно было так, Сэйери оказалась к Рэну ближе, чем две другие опоры, но дальше пяти остальных…
Не теряя больше ни секунды, Рэн рванул вперед.
Судя по карте, надо было пройти туннель, в котором находился Рэн, до конца, несколько раз повернуть, обогнуть другой туннель, ведущий в тупик, и затем пройти еще немного.
Перед первым поворотом Рэн резко остановился. Он буквально находился под землей, где не было ни солнца, ни растений, что позволили бы понять, в каком направлении двигаться. Про компас не стоило даже говорить… Петляя в этих туннелях, можно запросто потерять верное направление и в итоге начать двигаться в противоположном…
Рэн, не теряя хладнокровия и держа под контролем тревогу, провел рукой по земле, испачкав один из пальцев, и отметил грязью туннель, который прошел. Повернув и добравшись до следующей развилки, снова сделал отметку.
– Прошло пять минут.
Рэна словно облили ледяной водой. Пять минут – так мало. Но все же время для поисков стремительно утекало.
Сверившись с картой, Рэн почти побежал дальше, повернул налево и в спешке едва не столкнулся с кем-то. Отойдя на шаг, в полумраке он разглядел растрепанную, запыхавшуюся женщину. Окинув Рэна быстрым взглядом, она, не задерживаясь, побежала дальше. Тридцать минут еще не истекли, выход не появился, а это значит, что женщина искала своего напарника, намереваясь его спасти.
Мысленно пожелав ей удачи, Рэн, тоже не теряя времени, поспешил вперед. Туннели казались бесконечными, повороты заставляли Рэна чувствовать, что он бегал кругами. Опасаясь ошибиться, Рэн резко остановился и сверился с картой. Судя по отметкам, оставалось пройти совсем немного.
Поворот направо, несколько шагов вперед, поворот налево – и перед Рэном показалась стена туннеля, что частично состояла из камня…
Это была широкая колонна. Опора. И на ней была криво высечена четверка.
– Сэйери? – закричал Рэн, прижавшись к холодному камню. – Сэйери!
Он не расслышал ни звука, не распознал голоса любимой. Но прекрасно расслышал другое:
– Прошло десять минут.
Оглядевшись, Рэн снова всмотрелся в карту. Линии проходов, квадраты опор, числа… Были еще какие-то символы. Присмотревшись, Рэн разобрал рисунок: маленький прямоугольник, от которого тянулась прямая линия, рядом еще одна прямая линия, соединенная с полумесяцем… Подобных символов по всей карте было всего четыре, так что же они могли значить?
Рэна осенило. Молот и кирка. Вот что обозначали эти каракули. Значит, в этих местах лежали орудия, предназначенные для разрушения опоры?
Рэн едва не выругался, ведь в тот момент ненавидел себя за то, что поспешил и не проверил карту нужным образом с самого начала, потратив драгоценное время.
Бросив еще один взгляд на колонну, в которой скорее всего была Сэйери, Рэн побежал к ближайшему пункту, обозначенному молотом и киркой.
Два поворота, длинный туннель и еще один поворот. В спешке Рэн едва не пролетел мимо нужного ему места и, резко затормозив, так, что поднялось облако пыли, сделал несколько шагов назад.
На кривой земляной стене на железных скобах висела кувалда, а рядом – кирка и лопата. Рэн снял кувалду и поспешил обратно к четвертой опоре, хотя вес орудия замедлял бег.
Оказавшись рядом с нужной опорой, Рэн, практически прижавшись к холодному камню, крикнул:
– Отойди как можно дальше! Отойди дальше, Сэйери! Осторожнее!
Размахнувшись молотом, Рэн принялся наносить мощные удары по каменной стене. Сначала по ней пошли трещины, а затем стали отлетать мелкие и средние камни.
– Прошло пятнадцать минут.
Наконец отвалилась крупная часть стены, и Рэн, нанеся еще два удара, чтобы расширить брешь, откинул молот и приблизился к опоре. Дыхание сбилось, лицо покрылось пылью и грязью, а по пальцам прошла судорога, но Рэн не обратил внимания ни на что из этого.
