– Нет?! У нас нет времени на другое.
– Я только хотела, чтобы на этом было поменьше драгоценностей. К чему это? Раздайте их беднякам Великого города, сейчас многие голодают…
– Добрейшая, – улыбнулся король. – Что ж, если это сделает тебя счастливей, я прикажу сделать это и оповещу всех о твоём желании. Пусть платье будет без украшений. Это будет платье настоящей королевы.
– Спасибо, – пробормотала я. Оповещать людей о моём желании было лишним, но я знала, что просить об этом бесполезно.
Король остановился и повернулся ко мне:
– Дная, я слишком мало уделяю тебе внимания.
– Я понимаю, как ты занят…
– Но, – перебил он меня, – это меня совсем не оправдывает. Я люблю тебя и должен уделять тебе время, тем более что свадьба всё ближе, и твоя коронация тоже…
– Я обещаю найти тебе минутку между встречей с художником и менестрелем, – постаралась пошутить я.
Неожиданно Неор обнял меня и поцеловал. Огромное усилие воли мне потребовалось, чтобы не отпихнуть его от себя.
«Это Рэут, это Рэут», – внушала я себе. Король прервал поцелуй, и я увидела, что глаза дракона сменили цвет, они вообще изменились. Я стояла, замерев, и пыталась не заплакать, пыталась прийти в себя, вот сейчас мне понадобилась вся выдержка благородных, которой нас учили с детства. Благородным нельзя терять лицо. Ведь лицо благородного – это маска, уронишь – разобьётся на тысячи осколков, и вместе с ней величие рода.
«Мы такие же актёры. Может быть, поэтому мать-тень ненавидела театр Брыня за то, что он напоминал ей об этом».
– Что случилось, Дная, – спросил Неор, – ты словно призрак увидела. Тебе был противен мой поцелуй?
– Нет, просто он был так краток, – пробормотала я и покраснела. Благородные девушки всегда знают, что ответить.
Король улыбнулся:
– Если это так печалит тебя, Дная, я поцелую тебя ещё раз.
Внутри меня всё сжалось, но я выдавила озорную улыбку:
– Чего же ждёт мой король?
– Я приготовил тебе подарок, – сказал Неор, когда мы продолжили прогулку. Король улыбался, а я вела себя так, как была должна. Это укладывалось в его представление об этом мире.
«Нет, нет, он не приобрёл мудрости за все эти столетия, а лишь закостенел, и всё потому, что все его невесты были из благородных, они все поступали так, как надо, как соответствует величию рода. Я не должна нарушать этого «как надо» и всё будет отлично», – убеждала я себя.
– Ты слишком балуешь меня. – Я старалась улыбаться как можно счастливее. Напоминая себе, что при этом нельзя забывать о выражении глаз. Глаза должны сиять, иначе улыбка похожа на оскал.
– Меньше, чем должен. – Неор приобнял меня, я едва не вздрогнула, но сумела сдержаться и похвалила себя за это. – Пойдём. – Он выпустил меня из своих рук, и я вспомнила, что надо снова дышать.
Мы вышли из зимнего сада, и слуги набросили нам на плечи шубы. Миновав небольшой дворик, где летом били фонтаны, а теперь лежали глубокие сугробы, мы подошли к мраморной сцене. Я никогда не была здесь раньше, впрочем, я вообще мало где бывала теперь, кроме своих роскошных покоев.
– Этим местом давно не пользовались. Я не слишком люблю театр, но для тебя всё изменю. – Король снова обнял меня, я прижалась к нему, и тут на сцену вышли актёры. Я задохнулась от счастья, увидев знакомые лица.
– Вик! – воскликнула я и постаралась притушить радость. Слишком уж отличалось моё показное счастье от поцелуев Неора от этой вспышки. И поэтому я постаралась использовать её. Ведь любую силу нужно использовать, не позволяя ей погаснуть. Я обернулась к королю и, обхватив его за шею, сама поцеловала его в губы.
– Я знал, что тебе понравится подарок, – обрадовался Неор, довольный моим поступком. – А то ты последнее время точно ледяная, мне даже стало казаться, что ты меня не любишь. И поверила словам Реора о том, что я отдал своё сердце Королеве Тёмных.
– В это я не поверю никогда! Я просто очень устала, у меня нет ни минуты свободной, – начала оправдываться я. – Все эти поэты, художники, швеи…
– Ты должна была пожаловаться мне, что это тебя утомляет.
– Ты слишком занят, твои дела важнее.
– Нет ничего важнее тебя, Дная. Я знал это с нашей самой первой встречи у ворот Великого города. Скоро я подтвержу клятву. Я готов говорить тебе о любви все дни напролёт, – начал король, но я закрыла ему рот ладошкой.
– Не здесь, когда на нас смотрят. Я не хочу, чтобы эти слова звучали как реплика на сцене.
– Тогда уйдём отсюда. Не знаю, когда мне удастся ещё уделить тебе время.
– Нет, – пискнула я и наигранно изобразила обиженное личико актёрки. – Ты только поманил меня подарком и хочешь тут же отобрать?
– Знал бы я, что подарки, которые тебе нравятся, делают тебя такой живой, я бы…
– Но мне так трудно угодить.
Король рассмеялся и махнул рукой. Актёры надели маски и начали игру. Это была сценка с яблоками. Вик явно выбрал её не случайно. Роль Хаты, которую я так блистательно исполнила в замке Гринана, играла незнакомая мне девушка. Я аплодировала ей и смеялась от всей души. А вот Вик играл нервно, даже зло. И эта злость пугала меня.
Король ушёл, не досмотрев пьесы, за ним пришёл Рюк и что-то пробормотал, низко склонившись в поклоне. Неор поклонился мне, извиняясь, и поспешил во Дворец. Я была этому только рада, теперь я могла не играть свою роль.
Как только пьеса закончилась, я поспешила, чтобы приветствовать знакомых мне актёров.
– Ох, Дная, ты всё дальше и дальше. Скоро ты станешь королевой, – шепнул мне Вик, когда радость встречи немного померкла и старые друзья выпустили меня из своих объятий, оставив наедине с другом детства.
«Неужели он всё ещё любит меня», – подумала я с явным раздражением.
– Я так рада, что вы выжили, как вам это удалось? – спросила я, резко меняя направление разговора.
Вик отвёл меня чуть в сторону от сцены, вглубь сада, словно боясь, что нас подслушают.
– Риу и Така, та новенькая девушка, что играла Хату, не совсем люди. – Он помолчал, ожидая моей реакции, и я коротко кивнула, показывая, что знаю. Хотя мне было известно только о Риу, а вот к Таке мне стоило бы присмотреться повнимательнее. – Кроме того, Дная, ко мне начала возвращаться магия. Видимо, люди Рюка не очень-то старались, лишая меня силы.
«Или Рюк на самом деле не вычёркивал тебя как мага из Книги Судеб, – подумала я. – Скорее всего, счёл опасным собственноручно вносить в неё лишние изменения. Такое ощущение, что все вокруг только и делают, что лгут о своих делах и поступках, а также о причине этих поступков».
– Вик, на какой срок король нанял вас играть во Дворце?
– Ровно на неделю.
– Как раз до нашей свадьбы.
Вик скрипнул зубами, когда я об этом сказала. Он по-прежнему оставался всё тем же мальчиком Виком. Я едва сдержалась, чтобы не нагрубить ему. Но Вик был мне нужен.
– Вик, ты помнишь синий камень у нашего замка? – спросила я осторожно.
– Ещё бы, говорят, что все секреты, произнесённые у синего камня, останутся секретами навсегда.
– Мне надо, чтобы ты отправился туда и принёс для меня одну вещь. И ты должен понимать, что это тайна, о которой нельзя говорить даже близким.
– Но я-то должен знать суть этой тайны. – Вик смотрел на меня доверчиво точно щенок.
И я рассказала Вику о маске, закопанной у синего камня, но ни словом не обмолвилась о Брыне.
– Дная, раскапывать маски – это верный способ наслать на себя проклятие.
Я разозлилась:
– Я бродячий маг и будущая королева, ты Создатель масок, и при этом ты печёшься о каком-то там проклятии?
– Не злись, – зашептал Вик, – ты права, но я всё равно не успею за неделю добраться до Замка Седых земель и вернуться обратно.
– Мы попросим кое-кого о помощи.
Я могла напрямую обратиться к Безликому, но Служители Пустоте ничего не мыслили в масках, кроме того, запросили бы за эту услугу дополнительную плату. Вик привык обращаться с масками и сделает работу лучше. Да и вспомнила о маске я, только когда увидела актёров, до этого было как-то не до неё. А теперь рисунок начинал складываться. Вик должен был принести мне маску, хотя я и понятия не имела, что буду делать с ней дальше.
