На этом моменте Игорь, наконец, проснулся и огляделся. Вокруг по-прежнему стояла ночь. Впрочем, на Пыли ночь сменялась сумерками, а затем — снова ночью. Так что любые пробуждения на этом узле сложно было назвать приятными.
Когда нет надежды на восход солнца, когда утром тебя не разбудит яркий луч, пробившийся сквозь навес — всё кажется мрачным, безысходным и тоскливым. Хотя, на удивление, Игорю пришла в голову мысль, что всё не так уж плохо. Он ведь проснулся! И даже проснулся человеком, а не стал, к примеру, ещё одним болтливым порождением.
У жаровни обнаружились двое. Кашеварящая Растрёпа и бдящий за окрестностями Бизон.
— Вы вообще спите? — тихо удивился Игорь.
Он надеялся, что местные монстры его не услышат, но не тут-то было:
— Спят они! И крепко!
— Ещё как! Можно горло перерезать, не заметят!
— Ты бы рот свой поганый не открывал, настроение бы не портил!
— Ты вообще мычишь во сне! Неврастеник!
Растрёпа молча приложила палец к губам, но и этот жест не остался без внимания:
— Что ты себе там пальчик целуешь? Вон у тебя муж стоит с полной мошонкой!
— Ой-ой! Какие мы нежные!
— Дура!
Бизон сделал жест рука-лицо, и за это тоже подвергся критике:
— Сильней бей, немощный!
— Палец надо было выставить, остался бы без буркала!
— Чего вы там глазки закатываете? Вы и так уродливей некуда!
— Мы тоже жрать хотим! Вас, тупеньких!
Ещё минут пять пришлось ждать, пока разбушевавшиеся монстры успокоятся. А потом ещё три раза выслушивать грубости, когда просыпались остальные члены отряда. Даже на банальное «привет» здешние порождения реагировали бурно, предлагая гостям узла убиться самыми разнообразными и необычными способами. Главное — как можно быстрее и без лишних церемоний.
Зато Игорь вспомнил, как выбирался с Верой в первый раз с Пыли, не зная, где центр узла, а где — окраина. Тогда он всячески делал вид, что идёт в центр. И узнавал от местных нужное направление, определяя границу «от противного».
В принципе, чтобы найти соль, можно было снова использовать этот способ. Уж местные-то точно в курсе, где её искать. Надо только громко объявить о своей цели. И, выбрав единственное направление, куда местные не укажут — обязательно придёшь туда, куда и хотел.
Игорь даже не боялся, что местные монстры разгадают его задумку. Потому что этих местных в далёком будущем, похоже сам Великий Архитектор наказал, отняв разум.
Тем не менее, завтракали товарищи Игоря в сосредоточенном молчании. И в таком же молчании готовились к выходу из лагеря на поиски соли.
Эрин выдал каждому амулет, который разгонял туман вокруг. Амулеты были мощные, купленные на Мессампере. Вокруг отряда сразу появлялось метров десять чистого от дымки пространства. И при таких раскладах незаметно подобраться к людям у местных порождений не вышло бы.
Однако это не мешало Игорю регулярно проверять окрестности «предчувствием мерзости».
Ходить в этот день пришлось много. В предполагаемом русле реки никакой ретроградной соли обнаружить не удалось. Отряд прочёсывал округу, ворошил песок, но всё без толку. А местные не упускали шанса громогласно поглумиться над чужаками:
— В заднице у рыжего жиробаса поковыряй, а не наш песок!
— Что ты там к земле припадаешь, седой? Если наблюёшь — убирай сам!
Наконец, Игорь понял, что пора открыто объявить о цели их похода, и, под удивлёнными взглядами остальных членов отряда, громко сказал:
— Похоже, соли тут нет!
И местные порождения немедленно его порадовали:
— Тут она, идиот!
— Копай глубже — нам только закапывать!
— Поищи справа! Там точно есть!
— Иди дальше прямо и там копай!
— Вы её уже прошли!
Игорь улыбнулся, кивнул своим и уверенно повернул налево. Впрочем, соль — это не граница узла. Концерт по заявкам пришлось повторять ещё раз двадцать. Но порождения, казалось, то ли не понимали, что сами ведут Игоря к цели, то ли и впрямь специально вели его, чтобы он соль нашёл. Ну не верилось никому, что они настолько уж тупые…
И вот настал момент, когда Игорь её увидел. Те самые розоватые кристаллики лежали на песке тонким, почти незаметным слоем. Соли было много. Он видел лишь небольшой пятачок, покрытый ею, а всё остальное скрывал от глаз туман.
Ну а самое главное — когда Игорь остановился, порождения тут же начали азартно убеждать его, что это вовсе никакая не соль.
— Ты что, розовый сахар никогда не видел⁈
— Точно! Сахар! Лизни, проверь!
— Это я вчера нассал! Не обращайте внимания, проходите мимо!
— Что встал? Устал?
— А ну вали отсюда!
А потом порождения замолчали. Потому что Игорь достал банку, отвинтил крышку и провёл стержнем по песку. А когда достал — стержень был покрыт розоватыми кристаллами, мерцавшими, будто холодные звёзды в зимнем небе.
— Пепел к пеплу, пыль к пыли, а соль — к стержню! — торжественно провозгласил Муся. — А эти поцы шо заткнулись?
Игорь лишь секунду спустя понял, что порождения и впрямь не прокомментировали слова рыжебородого. А в следующее мгновение «предчувствие мерзости» взвыло дурниной:
Мерзость! Мерзость! Мерзость!
И Упорядоченное присоединилось, высветив предупреждение:
Обнаружены порождения Хаоса! Хаос смотрит на вас!
Буквально через секунду мир вокруг взорвался криками и шумом. Они бежали со всех сторон, их были тысячи и тысячи… И все они рвались сквозь туман к тем, кто посмел покуситься на главный ресурс Пыли. Игорь только и успел, что закинуть Веру себе за спину и начать стрелять во все стороны.
Его дочь, Эрин и Растрёпа присоединились через пару секунд, когда монстры вырвались из тумана и стали видны невооружённым глазом. Но самым неприятным было даже не количество врагов, а то, что после смерти они распадались вовсе не на туман, как принято у Хаоса…
Порождения рассыпались в пыль!
Проклятую пыль, что смешивалась с мелким песком узла, втаптывалась ногами в землю… А потом, как подсказывала логика, собиралась в другом месте всё в то же порождение Хаоса, чтобы снова кинуться на защиту соли.
А значит, этот бой нельзя выиграть. В этом бою нельзя победить. Из него можно только сбежать, унося ноги! И закончится этот бой в тот момент, когда у обороняющихся иссякнут силы. Именно тогда порождения доберутся до людей, чтобы разорвать их на куски.
Впрочем, у порождений, даже в молчаливом боевом режиме, хватало и других неприятных сюрпризов. Например, их внешность, способная вызвать оторопь одним своим видом. Это были не просто уродства, которые принимает человеческое тело, когда подвергается изменению…
Уродства местных порождений перешли какую-то грань терпимости. Каждое из них напоминало вывернутое наружу человеческое тело, где сердце может болтаться из задницы, желудок висеть между ног, а печень волочиться на тянущейся за спиной кишке.
И всё это воняло прямо-таки отвратительно, вблизи натурально валя с ног. И ведь эта дрянь угрожала не только обонянию: монстры время от времени использовали её в качестве метательного оружия!.. Пусть и не смертельного, но сильно отвлекающего и деморализующего.
А в довершение всего, слюна у здешних порождений была ну очень ядрёной. Она даже щиты Муси и Бизона заставляла дымиться. Разве что песок никак на неё не реагировал. И почему-то Игорь был уверен: если такая слюна попадёт на кожу, например, руки — можно смело прощаться с конечностью.
Но что окончательно всех добило, так это попытки жадного Муси эту слюну собрать!
— А ну прекратите рассыпаться, сволочи! Вы-таки шо, специально⁈ Я как буду добывать из вас ваши биологические жидкости⁈
Рыжий бородач не столько пытался уничтожать врагов, сколько носился за каждым из них со стеклянной колбой. И это не помешало ему, между делом, выложить на песок десяток контейнеров для ретроградной соли. Видимо, Муся предполагал, что их наполнят материалом остальные члены отряда, пока он занят тем, что гоняет порождений с предложением каких-то непотребств.
