По мане я сегодня не тратился от слова «совсем», а потому довольно скоренько вычленил из толпы нужную мне пару. Молодые красивые ребята, — хотя всё-таки больше молодые, чем красивые, — должны были зайти в зал регистраций следующими.
Жених — высокий такой и тощий парнишка в очках с минусовыми диоптриями. Невеста — пышная коротышечка с чёрной чёлкой из-под фаты. Колоритная пара, ну прямо загляденье.
Через «вжух» я быстренько просмотрел их лав-стори. И вот пусть она вполне обычна, назвать её «незамысловатой» у меня язык не поворачивается. Она… спокойная скорее. Тихая, уютная, без драмы и испанских страстей. Познакомились в старших классах, потом ухаживания, потом съехались и вот они здесь. Бедные, вечно-голодные студентики.
К слову, оба неодарённые.
Так что рассорить их и сорвать свадьбу для меня будет, как два пальца об асфальт. Но… я ж не сволота какая! И даже недавний спич Агафоныча на тему человечности тут не причём; у меня свою башка на плечах. Спать потом не смогу, если навредю… наврежу… если сделаю этой парочке плохо, короче говоря.
Так что действовать я решил по-другому. Тем более, что рычаг давления был очевиден:
— Ребят, привет, у меня к вам предложение, — я не стал расшаркиваться и сразу же перешёл к главному. — Мне очень нужно, чтобы вы пропустили нас вперёд.
— Слушай, друг, отвали, — добродушно улыбнулся очкарик, положил мне руку на плечо и попытался отодвинуть.
— Не-не-не! — запротестовал я. — Не забесплатно, ясен хрен! Давайте договоримся! Подождёте какие-то пятнадцать минут, а я вам свадебный подарочек организую! Хороший…
По взгляду невесты я сразу же понял кто в будущей семье будет отвечать за финансы. Девушка попросила жениха наклониться к ней, и что-то прошептала ему на ухо. Тот кивнул, распрямился и сказал:
— Путёвка на Мальдивы.
Ох ёпт! Я туда пока что даже себя не катаю, а уж вас тем более не собираюсь!
— Не, — ответил я. — База отдыха «Медвежьи Озёра». Две ночи. Трёхразовое питание, лодка, велосипеды и безлимитный пивас.
Будущие супруги пошептались снова.
— Идёт, — жених протянул мне руку.
— Правильный выбор! А то ведь на Мальдивах сейчас не сезон. Наверное… Диктуй номер, переведу денежку, — сказал я и достал телефон.
Расходы, конечно. Но они ведь накладные, верно? Нужные. Так что можно не считать. Шестьдесят тысяч рублей, — чуть ли не последние мои деньги, — улетели на подарок молодым. Примерно столько стоит то, что я им пообещал, а как они ими там в последствии распорядятся — это уже не моё дело.
А моё дело… правое, во!
Стоим, ждём. Наконец двери в зал распахнулись и наружу высыпала весёлая свадьба. Музыка, радостные крики, рис и лепестки в разные стороны — всё как полагается.
Ещё несколько минут мы выждали, пока уборщики приведут зал в порядок и тут… не! Без «вдруг», без «внезапно» и безо всякого прочего неожиданного. Момент истины действительно настал; нас пригласили пройти в зал регистрации.
Я включил запись. Сперва заснял раскрытый на главной странице паспорт Безобразова, а потом и его самого крупным планом. Дальше на моей динамической съёмке запечатлелось то, как Сонька Сопливый Хомяк под марш Мендельсона ведёт барона к алтарю. Кудрявая тётенька за кафедрой с порога обвела нашу странноватую компанию недоверчивым взглядом, но всё-таки не отошла от своих должностных обязанностей и зачитала приветственную речь. Прогнала про лодку любви, что отправляется в плаванье и всё такое прочее.
И наконец:
— Согласны ли вы, Горбунова Елизавета Егоровна, взять в законные супруги Губарева Константина Васильевича?
А в ответ тишина. Пришлось подойти и прошептать Соньке на ухо, что «Елизавета Егоровна» — это вообще-то она. Похер, что слышно на камеру. Потом всё равно аудиодорожку подрихтую и уберу всё ненужное.
— А! — снялась с тормоза Хомяк. — Да-да, согласна!
— Отлично, — тряхнула кудрями тётечка. — А согласны ли вы, Губарев Константин Васильевич, взять в законные супруги Горбунову Елизавету Егоровну?
— …
А вот это молчание уже было запланированным.
— Жених? — переспросила регистратор. — Жени-и-и-их? — и даже пощёлкала пальцами в попытке привлечь внимание Безобразова.
— Прошу минутку внимания! — а вот и выход Солнцева. — Я имею все основания подозревать, что на жениха было оказано ментальное воздействие!
— Прошу прощения?
— Его решили женить обманом! Против его воли! Причём самым наигнуснейшим из возможных способом!
— Так… что за цирк вы тут устроили?
Ах-ха-ха-ха! Не на тех напала!
В следующие несколько минут Яков Саныч из странного человечка в фиолетовом пиджаке превратился в гидравлический пресс для непослушных кудрявых тётенек. И буквально задавил её; забросал цитатами и выдержками из всевозможных кодексов. Память у человека всё-таки была феноменальная.
А регистраторша… видно было, что она сталкивается с подобным впервые. А ещё видно, что ей очень жалко тратить казённый тестер. И ещё — что очень впадлу писать целый томик отчётов о том, как, когда и на что она его потратила. А ведь потом ещё и новый запрашивать. А где? А как? Однако Солнцев — это Солнцев.
— Вы не собираетесь действовать согласно закону, я правильно понимаю?
— Я… Я не…
— Отлично! Тогда я вынужден буду обратиться в вышестоящие инстанции…
— Подождите! — есть пробитие. — Одну минуточку, я только схожу за оборудованием!
Чтобы тётка не срулила, — ну мало ли? — я крепко вцепился ей в голову и следил за верхним топом мыслестрочек. Пускай только подумает о том, чтобы спрыгнуть и… и тут же перестанет об этом думать! Сейчас заднюю давать уже поздно. Так что буду кастовать, если придётся, и вертись оно всё провались.
К счастью, не пришлось.
— Вот, — вернулась тётечка с тестером на вытянутой руке. — Только я не знаю, как им пользоваться…
— Дайте сюда, — рявкнул Яков Саныч и сам взялся за процедуру.
Аккуратно отодвинул Сопливого Хомяка подальше от барона, вложил ему в руку стальную фиговину, отвинтил колпачок, нажал на кнопку и сам отошёл в сторону. Секунда, две, три…
— Есть! — я аж от крика не удержался.
Лампочка тестера зажглась красным светом. И да! Теперь у меня было видеодоказательство того, что грёбаные Орловы поломали голову душеприказчику моего папашки. Запись можно выключать. Сохранено. Кайф! А чтобы видео внезапно не пропало, я тут же разослал его всем своим пацанам, Яков Санычу и сенсею.
— И что это значит? — спросила регистраторша, глядя на огонёк.
— А хрен его знает, — пожал плечами Солнцев. — Но вам спасибо за сотрудничество, — а потом взял барона под руку и потянул к выходу.
— Что? Подождите! А как… куда… Эй!
Как только мы вышли из зала, я нашарил в толпе ту парочку, место которой мы заняли и мотнул им головой, мол, заходите.
— Здравствуйте! — услышал я разговор позади себя. — А мы Горбунова и Губарев.
— Э-э-э… что? Стоп! Как⁈ А это тогда кто был⁈
Шах и мат, Марина Марковна. Анонимность нашей авантюры была выдержана от и до…
* * *
— Пощады! — Владимир Агафонович откинулся на мокрую простыню. — Пожалуйста! Дай хоть дух перевести!
«Так вот почему Безобразов изменял жене», — дошло до Ярышкина: «Он просто боялся с ней связываться».
Спустя час непрерывного кардио, которое он не в силах был остановить по собственной воле, барон понял, что это вовсе не дар… это грёбаное проклятье! Ненасытная чаровница, — или «очаровательница»? — заманила его в шёлковые сети. Суккуба сраная, ни дать, ни взять! При помощи магии она зафиксировала нефритовый жезл в нефритовом состоянии и измывалась над бароном так, как только хотела. А хотела Изольда Карловна по-разному. И зачастую травмоопасно для отнюдь не нежного возраста Ярышкина.
— Пожалуйста, — прошептал Агафонович пересохшими губами. — Пожалуйста.
— М-м-м-мр, — баронесса игриво царапнула его по груди. — Ладно, отдыхай. Набирайся сил перед следующим заходом…
— Следующим⁈
