Вывод? Шефы таких рестораций вместо готовки с утра до ночи носятся как в жопу ужаленные в поисках продуктов. По чёрным рынкам носятся и по аукционам, — третьего не дано. Добывают хоть что-нибудь и из этого «чего-нибудь» импровизируют.
Незавидная работа, честно говоря. На такой о покое можно лишь мечтать.
А я, в свою очередь, хочу поставить аномальное меню «a la carte». Много хочу? И чо? Ни у кого до меня не получалось? И чо? Если бы это было возможно, другие бы уже сделали? Ну так херово старались значит! А я стану первым; вот такой теперь у меня пунктик. И это, блин, не майонез с анчоусом в блендере пробить. Это кулинарный подвиг, который реально впишет имя Васи Каннеллони в историю.
Как это сделать? На слух легко и просто: найти поставки аномальщины на постоянной основе. Ну а дальше… дальше нужно узнавать у княжича.
— Игорь Игоревич, вы только не подумайте, что я лезу во внутренние дела вашего рода, — сказал я. — Но мне крайне любопытно, есть ли у семьи Волконских отряды магов, которые ходят в аномальные экспедиции?
— Есть, конечно.
Отлично!
— Человек вы неглупый и наверняка понимаете, к чему я веду.
— Гхым, — Игорь Игоревич остановился, опустил глаза и начал пинать песок. — Думаешь наладить поставки, да?
— Именно.
И снова:
— Гхым, — теперь княжич перевёл взгляд на водохранилище. — А ты когда-нибудь бывал там? Ну… в аномалиях?
У меня аж холодок по спине пробежал. Но не из-за того, что Волконский-младший нагнетал саспенса. А из-за того, что я сейчас общался как будто бы с другим человеком. Не с молодым туповатым прожигателем жизни, который кричит: «Ну па-а-а-ап!» — на вечеринке «El Baion» а… с другим, короче говоря.
— Нет, — ответил я. — Пока что не доводилось.
— А вот я бывал, — сказал Волконский-младший и зачем-то вдруг начал расстёгивать рубашку.
А там, под рубашкой… я аж охнул невольно. По площади шрам был такой, как будто человека из пожара вынесли. Однако слишком бугристый какой-то, и явно что рваный. А ещё с первого взгляда становилось понятно откуда и куда шла рана. Внушительно, ничего не скажешь. И на вид как будто бы даже несовместимо с жизнью, — кажется, однажды Игоря Игоревича чуть было не выпотрошили.
— Не все аномалии одинаково полезны, — сказал княжич и запахнулся. — Расскажу, чтобы ты понимал лучше. Внутри стен, на базе, там куда привозят рабочих на добычу всякого-разного, там действительно безопасно. Вот только там ничего нет. Ни зверья, ни растительности, ни-че-го. Всё тащут наружу первым же делом, вплоть до дёрна. Ну… а вдруг аномальный газон приживётся?
— Понял. А снаружи?
— А снаружи всё настолько разное, что даже описать невозможно. Здесь так, там сяк. Причём даже в самых беспроблемных аномалиях нужно всегда быть на стрёме. Ведь сегодня всё спокойно, завтра всё спокойно, на протяжении десяти лет всё спокойно, а потом вдруг раз, — княжич похлопал себя по шраму. — Ну кто бы мог подумать, что носороги умеют летать?
— Действительно.
— Так что ни о какой стабильности ТАМ говорить не приходится. Любая экспедиция — это большой риск и большие деньги.
И вот поди знай… то ли человек правду говорит, а то ли спецом красуется передо мной. Набивает себе цену и раздувает из мухи слона. Или вообще хочет, чтобы я поскорее отстал от него и больше не возвращался к теме? Но…
Не-не-не! Пускай залезть к нему в голову я не могу, самому мыслить критически мне никто не помешает. Пока своими глазами всё не увижу, никому не поверю, что всё действительно так плохо. Может это вообще обман всемирного масштаба, чтобы челядь неодарённая по другим мирам не лазила.
— А что, если я соберу свою собственную группу? — спросил я. — Вы сможете договориться с Его Сиятельством, чтобы нас пропустили под… э-э-э… не знаю, как сказать. Под «знамёнами» Волконских? Людей соберу сам, спонсирую себя сам. Вот только я даже приблизительно не понимаю, как и с кем согласовать вылазку. С какой стороны подступиться, куда идти, кого просить.
— Ну хорошо, — кивнул Игорь Игоревич. — Поговорю с отцом. Попробую закинуть удочку, но ничего не обещаю.
— Спасибо огромное…
— Э-э-э! — вдруг крикнул позади меня Ержан. — Василь Викторович, а вон тому чорту втащить⁈
Обернувшись, я увидел плечистого мужичка. Белобрысого, лет под сорок, в военной форме. Так же как княжич буквально недавно, он пришёл со стороны дороги и теперь что-то тщательно выглядывал на пляже. А учитывая, что мы незнакомы, я бы даже сказал «вынюхивал». Нехорошо это как-то, неправильно.
— А вот этому, — задумчиво ответил я, — возможно и втащить. Сунь! Укун! За мной!
Княжич тоже пошёл вместе с нами. Видать, форма его тоже напрягла и вояк на объекте отца он увидеть не ожидал.
— Здравствуйте, — сказал я, когда мы подошли к мужику. — Могу вам чем-то помочь?
— Да, — тот в ответ оказался само дружелюбие. — Не подскажете, где я могу найти Станиславу Малыгину?
— Станислава Витальевна сейчас занята, — на всякий случай сказал я. — А вы к ней, собственно говоря, по какому вопросу? Вы вообще кто?
— Так это, — чуть потерялся белобрысый. — Я её муж…
Пам-пам-пааааааа-аа-ам!
Отличный момент, чтобы повесить интригу и многозначительно замолчать, однако хрен там плавал.
Вжух!
С ноги, мимо мыслестрочек и прямо в воспоминания. Детство не надо, подрочество, — подросточество? — отставить, и сразу же прямиком в зрелый возраст. Туда, где Серёжа Карпов, — так звали мужичка, — поступает в ту же самую Академию, что и наша Стася Витальевна.
Вжух!
Учится себе, учится, никого не трогает. И что примечательно никого не портит.
Вжух!
Окончание учёбы, распределение. Серёгу точно так же, как и Стасю направляют служить в МЧС. Они пересекаются по работе каждый день, вот только кольца на пальце как не было, так и нет. Никакими отношениями здесь даже не пахнет…
Вжух! Вжух! Вжух! Зато откровенно попахивает звиздабольством. Вжух! Вжух! Вжух! Последнее воспоминание насчёт Станиславы Витальевны связано с овчаркой Греттой. Именно Сергей не разрешил ей забрать служебную собаку домой. Вжух! Вжух! Вжух! И на этом всё. Так… Стоп! Пропустил!
Вжух!
А пропустил неспроста. Я-то думал, что воспоминание о собственной жене должно быть… ну… большим каким-то, внушительным. А на деле тут даже на полноценный рассказ не наберётся.
Встреча выпускников. Пьяная Стася и не менее пьяный Серёжа вспоминают давнюю приколюху:
— Помнишь, — говорит Серёжа, — ты грила, што если к тридцати семьями ни абзаведёмся, то друг на друге поженимся?
— А помню! — с наигранным вызовом отвечает Стася и начинает угорать.
— Ну и чо?
— Ну и всё!
— Пошли жениться!
— А пошли!
По стечению обстоятельств, дело происходит в Сочах. В особой правовой зоне, где можно узаконить отношения за пять минут, были бы паспорта да парочка свидетелей. И вот эти чудики во главе толпы одногруппников шуруют в ЗАГС и по приколу женятся. Настолько по приколу, что Стася даже фамилию не меняет.
Вжух!
Серёжа в шутку настаивает на первой брачной ночи, — в каждой шутке есть доля шутки, ага, — но его посылают в жопу.
Вжух!
Утро. Окончен балл, погасли свечи, а билеты на самолёт сгорят через полчаса и надо улетать. Брак остаётся оформленным, и расторгать его тупо нет времени.
Вжух!
В последующих воспоминаниях, которые заканчиваются сегодняшним днём, я лицезрел красивую историю любви. Серёжа наконец нашёл ту, с которой хочет провести остаток дней. И вот только теперь, когда начало подгорать, решил озаботиться насчёт фиктивного штампа в паспорте. За тем, собственно говоря, и приехал — документы о разводе подписать.
Вот только я об этом теперь знаю, а княжич нет.
— О, — сказал Игорь Игоревич. — А, — и стремительно потерял интерес ко всему происходящему вокруг. — Василий Викторович, я, пожалуй, пойду. Пора бежать.
