Она взмахнула поднятой к потолку палочкой, рисуя символ. За кончиком концентратора оставался четко видимый белёсый след, словно клочок тумана. Закончив рисовать, Хешилла дала нам время его запомнить.
— Свет.
Туман мгновенно сплёлся в комок и стал светиться. Не слишком ярко, но достаточно, чтобы это было заметно посреди дня в хорошо освещённом кабинете.
— Заклинания делятся на несколько видов. Специальные, в которые входят боевые или лечебные, и бытовые, облегчающие жизнь одаренного. Если с первыми всё понятно — это ваша спецификация, то второй вариант одновременно и проще, и разнообразнее. Очистить одежду от грязи, наложить чары стазиса, чтобы вода во фляге не портилась — всё это бытовые чары. Вариантов таких чар, разумеется, очень много. И у каждой стихии присутствуют свои уникальные заклинания, которые невозможно воспроизвести другой стихией. Но до боевых чар вас пока что допускать нельзя, вы навредите себе сами. Потому на данный момент мы будем рассматривать только универсальные бытовые заклинания, — проговорила Хешилла. — Теперь смотрите внимательно. Узор, который вы сплетаете своей палочкой — это формула. Она универсальна для всех стихий, и даже маги земли могут заставить маленький шар светиться. Не нужно думать о том, как это устроено, ваша задача — правильно дать вашему источнику магии понять стоящую перед ним задачу. Палочка — это только концентратор, она не способна заменить разум, только облегчить ваше колдовство. Вперед!
Нет, ну для воздушного мага, которым была наша куратор, я примерно представлял, как физически происходит создание вот такого освещения. В конце концов, оптика на Земле была известна давно, в иллюзиях люди поднаторели. Но комок земли, летающий по воздуху и светящийся при этом?
Однако Шарад поднял палочку, которая лежала у него на столе, повторил движение Хешиллы, и комочек пыли, который взлетел с пола, действительно засветился.
Как? Почему? М — магия!
Рядом со мной палочка тоже лежала. Выглядела она как короткая указка, и никакого необычного ощущения не дала, когда попала ко мне в руку. Я покрутил концентратор в руках и внимательно его осмотрел. Однозначно до меня им пользовались достаточно часто — разглядеть натёртые места оказалось несложно.
— Хм, — произнесла Софи, когда шарик света стал вращаться вокруг моей спутницы.
Делала она это, покачивая своей палочкой в воздухе. Сама сфера оставалась на том же расстоянии от блондинки, просто меняла своё положение в пространстве.
— Майкл, — обратилась ко мне алхимик. — Ты что, стесняешься?
Я взмахнул палочкой, повторяя узор, и стоило мне завершить рисунок, как в кабинете вспыхнуло яркое солнце. Свечение не причиняло вреда, хотя сияло действительно ярко, но на него можно было совершенно спокойно смотреть, не опасаясь получить ожог.
— Отлично, — озвучила результат Хешилла. — А теперь мы будем отрабатывать это заклинание до тех пор, пока оно не станет получаться у вас одним жестом. Это ничем не отличается от того, как вы тренируете собственное тело — вы должны научить свой разум действовать быстро. Приступайте.
Если честно, я ждал совсем иного подхода к нашему обучению. Тем более после того, как куратор показала мне первое по сути атакующее заклинание воздуха. А с другой стороны у неё было три года, чтобы превратить горстку людей в чародеев. К тому же я не заметил, чтобы в нашей комнате имелась возможность постирать вещи, так что бытовая магия нам точно пригодится.
Условием прокачки маны было израсходование её до нуля, а бытовые чары вряд ли кому-то навредят, к тому же их можно тренировать везде и в любое время. Опять же, это только мне было опасно использовать весь запас маны во время первого урока, людям, которые не употребляли зелье архимага, совершенно нечего бояться. Так что выбор Хешиллы был логичен.
Но как бы там ни было, а через четверть часа все уже были пусты и устали. Наша куратор усмехнулась и, вспомнив, что она еще и алхимик, заговорила:
— А теперь, когда вы попробовали магию, самое время рассказать вам о том, что существуют зелья, влияющие на вашу ману, — начала она новую часть лекции. — И делятся они на три типа: те, которые подстегивают естественную регенерацию, быстро восполняя ваш запас, это зелья восстановления маны. Записывайте рецепт, позднее вы будете варить их постоянно, чтобы не ждать, когда ваш источник восполнится самостоятельно. Кстати, важное уточнение — от чрезмерного употребления любых зелий у вас может произойти интоксикация. Если вовремя не остановиться, она станет летальной. А теперь рецепт.
Забавно, но я со своего места видел, что записи практически каждый студент с Земли ведёт на своём языке. И людей совсем не беспокоило, что мы говорим на каком-то ином наречии. Впрочем, сам я тоже писал на родном, хотя вполне мог бы воспользоваться и системным. Вот только если свой язык я использовал автоматически, не задумываясь, то общий приходилось выдавливать из себя со скрипом.
— Теперь перейдём ко второму типу зелий маны, — объявила Хешилла. — Их эффект временный, и не восполняет ваш запас маны, а увеличивает его предел. То есть выпив такое снадобье, вы нисколько не восстановите, но если у ваш источник уже полон, то после употребления повышающего зелья маны, можно поднять свой предел — за счет естественной регенерации или же употребив дополнительно зелье первого типа. Записывайте рецепт.
Писать приходилось почти современными перьевыми ручками. Чернила в них не кончались, да и бумаги оказалось вдоволь. И несмотря на то, что информация наверняка была в предоставленных нам учебниках, понятно, что записывая рецепты самостоятельно, студенты лучше их запомнят.
— Третий тип увеличивает ваш лимит на постоянной основе, — заговорила алхимик, когда мы закончили писать. — Попадаются они крайне редко, к тому же пить их сразу в большом количестве категорически запрещается. Резкое расширение запаса маны и без того будет болезненно, а если вы продолжите заливаться зельями, просто умрете. Рецепт этих зелий вы будете изучать на третьем курсе. Либо, если покажете, что способны стать неплохим алхимиком, я могу обучать вас на дополнительных занятиях. Итак, времени прошло достаточно много, самое время взять палочки и изучить новые чары.
И снова она нарисовала узор, на этот раз куда сложнее прежнего.
— Можете его даже зарисовать, — проговорила Хешилла, прежде чем активировать подготовленное заклинание. — Это станет вашим домашним заданием — освоить эту магию. Вы должны уметь с ней работать так же легко, как будто отряхиваете от пыли свои руки.
Она ткнула кончиком палочки в центр фигуры, и по столу преподавателя тут же прошлась волна освежающего воздуха. Частички пыли растворились, лежащие на столешнице предметы чуть покачнулись.
— Еще раз.
Одежда Хешиллы пошла волнами, действительно будто сбрасывая с себя пыль и грязь, а её зеленые волосы взметнулись и легли на плечи. При этом выглядеть преподаватель стала куда ухоженнее прежнего.
— А теперь возвращаемся к заклинанию света, — без перехода объявила алхимик.
На этот раз я отложил палочку в сторону и просто представил узор в воздухе. Стоило отделить каплю пламени от моего ядра, как в нужном месте вспыхнуло новое солнышко.
Вот только по сравнению с тем, которое я создал с помощью концентратора, во-первых, ушло значительно больше маны, а во-вторых, на этот раз пламя светлячка было неровным, оно подрагивало, переливалось, как корона настоящего солнца.
— Неплохо, Майкл, — демонстративно хлопнула в ладоши дриада. — Но качество исполнения ниже среднего. Твоё заклинание нестабильно и долго не продержится. Тренируйся еще. Это простейшее заклинание, и пока вы все не освоите его, как я того хочу, даже не думайте, что вы покинете мой кабинет.
Уже за ужином я стоял за столиком и, одной рукой орудуя ложкой, во второй заставлял перекатываться четыре сияющих шарика из разных стихий. Пальцами я не шевелил, исключительно магическим усилием передвигал сферы. И это жрало ману даже сильнее, чем те огненные реки, которыми я ударил в студентов на построении.
