- Это не проблема. Сопок вокруг много, полнолуние, - я сверилась с календарём в телефоне, - через две недели. Этого хватит?
- Не знаю, - Первый критично смотрел, как я перевязываю шарик тонким шнурком, чтобы можно было повесить на шею. Неудобно носить будет, слишком крупный, но несколько дней потерплю.
- И ещё. Хочу предупредить, что дорога будет в один конец. Энергии всё равно на двоих не наберётся, разве что за несколько лет. Поэтому придётся разорвать твою связь с миром. Этим или тем. Так что решай, где будешь жить, - помахав рукой на прощание, человечек испарился.
- Вот, блин, - я села на пол и опёрлась спиной о шкаф. Когда впервые попала в Анремар, то не думала, что смогу вернуться и принять, что останусь в том мире навсегда, было легче. Сейчас же надо сделать выбор.
- Он не... обманывал? - спросил де Граф, тихо просидевший всё время моего общения с Первым.
- Нет. Не врал. Сам верит в сказанное, - не знаю, откуда, но я это знала наверняка.
- Что вы будете делать?
- Заряжу батарейку. А там посмотрим, времени ещё много.
На следующий день объяснила князю как пользоваться микроволновкой и ушла на весь день. Дел неожиданно появилось очень много. Заскочила на работу, отдала документы по бухгалтеру и оставила заявление на увольнение. Начальник не удивился, хоть и весьма расстроился. Но я уже давно переросла свою должность программист-эникейщик, занятую ещё на последних курсах института, и смотрела на сторону.
Вторую половину дня бегала по магазинам в поисках мужской одежды большого размера. Князю у меня жить целых две недели, не может же он всё это время ходить в одном, бельё тоже ведь стирать надо. И без того смущается столь близким проживанием, перевязки сам делает, видите ли, неприлично это молодой девушке.
С одеждой ожидаемо вышла проблема. Бельё нашлось, даже смогла подобрать несколько однотонных футболок. Не удержалась, прикупила ещё одну с принтом из Волкодава. Волчья голова на амулете почти идеально повторяла герб де Графов, только у них голова не волка, а тагорского волкодава и символизировала преданность Империи. Всё остальное, от штанов до рубах, такое ощущение, что шили для низких колобков. Если по ширине и подходило (я тщательно обмерила все параметры ещё дома и по магазинам пошла с рулеткой), то минимум на две ладони короче. На китайском рынке тоже не смогли ничем помочь, только что-то мяукали на своём языке и пытались всучить спортивные костюмы "они растянутся, как раз будет, бери недорого".
Совсем отчаявшись найти что-нибудь на двухметрового князя, случайно вспомнила про бутик подруги и её проблему со сбытом "баскетбольных" размеров. Домой я заходила увешанная объёмными пакетами, приобретя вполне приличные брюки и пару рубашек. Цены, конечно, кусались даже со скидкой по знакомству, но моих сбережений хватало, а экономить, зная, что скоро местные деньги мне никогда больше не понадобиться, посчитала глупым.
- Кен де Граф! Вы печень едите? - я озадачила мужчину едва переступив порог. В моей квартирке даже повышать голос не надо, прекрасно всё слышно из любого угла. - А то я взяла, а потом только подумала, что её не все любят.
В замке печень не подавали. Ни разу за всё время, что там провела. Мясо в разных видах, рыбу, птицу. Хоть домашнее, хоть дикое с охоты, куда периодически выезжали мужчины размяться. Но печень не помню.
- Не знаю, не пробовал, - с сомнением в голосе отозвался де Граф и встал в дверях комнаты. Даже в балахонистых штанах и фланелевой рубашке он смотрелся величественно. Породу не скроешь. Это простых мужиков, как ни одевай, за благородного не выдашь. А тут всё в наличии - и осанка, и уверенный взгляд чуть свысока, и такие же уверенные плавные движения.
- Значит, будем пробовать, - я бросила пакет с покупками на кухонный стол и скрылась в ванной комнате. С появлением в квартире мужчины пришлось изменить часть привычных действий. Так, переодевалась в единственном месте, которое закрывалось дверью. Не для защиты от подсматривания, просто так казалось более приличным. И от любимых старых домашних шорт тоже отказалась по этой же причине, вытащив из шкафа летние брюки.
Не стоит ещё больше смущать и шокировать аристократа видом голых коленок и сверкать нижним бельём. Именно так мог бы воспринять шорты мужчина, чьи портки, пожалуй, лишь чуточку короче будут. Разглядела, пока рану на бедре обрабатывала.
Де Граф сам старался лишний раз не отсвечивать. Прекрасно его понимаю. Языка не знает, денег местных нет. И на улицу не выйти - холод собачий. Всего минус десять, но для того, кто ни разу до этого не видел снега, зима в Сибири кажется филиалом замёрзшего ада. Вот и сидел дни напролёт в комнате, пока я дорабатывала положенные законом две недели до увольнения. Первые дни банально отсыпался. Сначала из-за ран и кровопотери, потом из-за простуды.
Известно, что, когда мужчины болеют, у них есть два основных состояния - "ой, помираю", и "фигня, само пройдёт". Лорд-защитник придерживался второго. На раны он смотрел как на не стоящие внимания царапины, пусть они и не заживали с той же скоростью, как в его родном мире. И простуду явно хотел перенести на ногах и умолчать о том, что ему тяжело даже просто долго сидеть, поэтому лечение запоздало. Температура поднималась до тридцати восьми, и по ночам мучил сильный кашель. Но современные средства оказались намного более эффективными для неизбалованного антибиотиками организма и обошлось без осложнений.
...
Де Граф чувствовал себя не в своей тарелке, и прекрасно осознавал причину этого. Он уже вторую неделю жил в одном помещении с Императором. Квартире, как называла это убожество девушка. И всё было неправильно. Ему отдала единственную кровать, а сама спала на полу в кухне. Её Величество сама готовила восхитительные непривычные блюда и стирала бельё в большом ящике. Вернее, стирал ящик, и князь с интересом наблюдал, как оно крутится там, внутри, взбивая слабую пену за круглым оконцем. Но закладывать бельё, вытаскивать по окончании стирки и потом проглаживать, этим занималась Император. Нет, ничего зазорного в подобном труде мужчина не видел, пусть это и работа служанок. Служба в армии у него начиналась с обязанностей денщика, потому и стирать, и убирать он и сам умел. Но, всё равно, это было неправильно. И он ничего с этим не мог поделать. Приказы Императора можно обсуждать, можно с ними не соглашаться, но нельзя не выполнять. И дело не только в клятве личной верности, принесённой как представителем рода де Графов. На этом основывалась вся система правления Империи. Потому и старался причинять как можно меньше неудобств своим присутствием.
Картофельная кожура тонкой стружкой упала на стол. Девушка собиралась пожарить на ужин картошку, но её отвлёк вызов по телефону, и, чтобы не сидеть просто так, де Граф взялся за нож. Удобное изобретение, этот телефон. Размером меньше ладони, а позволяет разговаривать с человеком на любом расстоянии. Такое пригодилось бы дома, чтобы оперативно получать и отдавать распоряжения, не ожидая гонца по неделе или не гоняя почтовых птиц. Но в Анремаре он не будет работать - местная энергия, как объяснил Первый, каким-то образом несовместимо с магией. К тому же, кроме самого телефона, нужны какие-то спутники, вышки и что-то ещё, чего у них нет и построить ещё долго не смогут.
Очищенная картофелина легла в кастрюльку с водой и де Граф взял следующую. Но можно попробовать озадачить магов-артефакторов, вдруг, смогут создать что-нибудь подобное? Хотя, они давно забыли все навыки и секреты, и способны только родовые кольца для нетитулованного и безземельного дворянства создавать.
- Вы умеете чистить картошку? - в прозвучавшем возле уха вопросе слышалось изумление. Задумавшись, де Граф не заметил, как девушка закончила говорить и вернулась на кухню.
- В армии научился, - ответил мужчина и улыбнулся воспоминаниям. За время службы не один воз перечистил в наказание за разнообразные прегрешения. Пороть княжеского сына не решались, откупаться было нечем - отец отлучил от финансирования, вот и оставались наряды на кухню.
