— А, Хитоми… знал, что рано или поздно ты придёшь.
— Я Тия.
— Неважно. Для меня вы все — Хитоми, — мрачно усмехнулся аниматург.
— И давно он такой? — спросила Альма у Эльзы. Все прошлые встречи с Фредом, аниматург был похож на безумного учёного, который ни секунды не может посидеть в покое. Работа была его страстью.
— Он два прошлых ивента просидел в саркофаге, — пояснила Эльза. — А тут я в хрустальном шаре увидела, что нельзя… Сильный там кто-то идёт. Тоже аниматург.
— Надо уходить, — повторила за Тией Альма.
— Угу…
— Вот пролетели дни, и мои странные фокусы обрели успех. Я хранил свои секреты от всех, кроме тебя, Хитоми. Немало лет я хранил эти тайны. И вот, наверное, пришла пора для последнего, прощального урока.
— Ты просто можешь уйти вместе с нами, — строго сказала Тия.
— Не могу. И ты знаешь это. Ты видела плетения. Структура незыблема. Некоторые мои тайны так и останутся необъяснимы…
— В чём дело? — спросила Альма.
— Он связан с духом Эльзы. А дух привязан к месту. Она что-то вроде проклятия. Эльза не может уйти. А Фред потеряет возможность ходить уже за пределами дома. И дальше будет терять здоровье и силы.
— Неужели ничего нельзя сделать? — спросила Альма.
— Можно, — ответила Эльза. — Я ведь проклятие. Тия способна уничтожить проклятие и освободить Фреда…
— … Но тогда я навсегда потеряю её. Ту, кого люблю гораздо больше, чем эту жизнь. Хотя, это, наверное, тоже часть проклятия. Но какая разница, если я наконец-то счастлив? Поэтому никто не будет развеивать это проклятие. Для меня оно благословение.
Он обнял свою призрачную невесту.
— Если из-за меня ты погибнешь, я никогда себе этого не прощу. Я готова исчезнуть ради тебя, Фред.
Тия посмотрела на Альму.
— Что именно привязывает тебя к месту? — спросила она. — Это предмет? Ты говорил, что обнаружил сперва кости, если не ошибаюсь.
— Да, в белом шикарном платье, — сказал он с теплотой в голосе.
— Нельзя просто взять кости с собой?
— Они разрушаются вне колодца, что открылся под нашим домом, — сказала Эльза.
— Здесь есть проход на первый этаж? Это очень сэкономит время, — отметила Альма.
— Я никуда не пойду.
— Мы возьмём с собой кости.
— Они разрушаются вдали от локации, — пояснила призрак. — Я же часть этого колодца. Его страж и аватар. Призрак-парадокс.
— Чтобы нам отсюда уйти, нужно перенести весь дом, — вздохнул Фред.
— Технически, это возможно, — сказала Тия. — Я думала о таком решении. Но на его реализацию потребуется много времени.
— Перенести весь дом? — опешил аниматург.
— Да. С помощью ветвей Дайермонтула. Тумор организует всю транспортировку. Это долго, но реализуемо. — ответила Тия. — Но со временем проблема. Мы едва ли успеем всё сделать до появления Всадника.
— Думаю, я могу помочь, — задумчиво сказала Альма.
— Как? — удивились все трое.
— Как Миса, безупречная богиня зеркальных вод… которой я когда-то была. Но, думаю, и для нового бога, Мисы Триединой, это под силу. — Альма улыбнулась как хитрая кошка. — Я попробую перенести вашу локацию в зеркало. Если ты сможешь жить в отражении, то я бы могла таскать ваш дом, как Арк носит Убежище.
— Что для этого нужно? — спросил загоревшийся интересом Фред.
— Очень, очень много зеркал. В общем-то, всё упирается в то, как быстро мы сможем их сделать или создать.
— Магические подойдут? — спросила Тия.
— Любые. Лишь бы с зеркальными свойствами. В крайнем случае можно просто листы металла и любую отражающую поверхность.
— Я отойду, свяжусь с Сайной. Она доставит всё необходимое дронами, — сказала Тия и вышла наружу.
Альма осталась с Фредом и Эльзой.
— Значит, ты нашла свою суть. Круто, — похвалил Фред. — Зеркало должно сработать. У тебя свой план, в который ты можешь переносить всё подряд через отражения? Миса Зеркальных Вод…
Он спохватился и начал рыться среди хлама.
— Это не важно, — попыталась остановить его Альма, но куда там. — Я всё ещё не знаю что за жуткая метка на мне. Но я хотела только одного, выбраться отсюда. И у меня не было выбора, кроме как поступить так, как я поступила.
— Ясно. Здорово! — ответил аниматург. А Альма сама не понимала зачем вообще ему это всё рассказывает.
— Слушай…
— О, нашёл! Смотри, «Сказание о Деве Зеркальных Вод». Ты дочь того, кто всё это начал! Получается, историческая личность!
— Начал что?
— Ну ты чего? Легенда о дочерях смерти. На, читай.
— Спасибо, — кивнула Альма. — У меня к тебе был вопрос по профессии. Ты ещё и близко не отработал за мифик. Скажи, Фред. Ты изучал душу Тии. Как добиться того же эффекта?
27. Дом, по которому я соскучился
Пришлось потратить много времени, чтобы вникнуть в дела Ордена спустя тысячу сто двадцать два дня моего отсутствия. Владения на десятом занимали теперь, наверное, третью часть всего этажа. Многие народы местных присягнули на верность Алолесью.
Ещё по крупному куску откопали Белая и переселенцы с 30го, развивая Белое Герцогство.
Местные прижились, большинство болезней ушло, как и зависимости от фармы. Тысячи дней переселенцам хватило, чтобы перестать быть жителями антиутопии и стать жителями фэнтези.
К хорошему привыкаешь быстро. Но Белая и оставшаяся тут как наместница Амория были только за, особенно с учётом того, что они слыли здесь полубогами, наместниками бога Алолесья, возвращения которого все ждали… мда.
Я попробовал представить себе мир глазами этих людей. Жили себе в антиутопии, в мире, где даже трава уже не росла, и тут вдруг их мир завоевали злые чужаки, которые оказались в тысячи раз добрее их великих правителей.
Да я бы сам на их месте уверовал в бога Алолесья. Тем более, что всю подготовительную работу за меня уже сделал Леви — наши лица уже примелькались им в комиксах, которыми левиафан некогда направлял их веру в свою непобедимость и просчитался.
Для местных же мы были растущей силой вознёсшихся лесных богов, силой, с которой нельзя не считаться. Многие присоединялись, просто чтобы не оказаться в списке врагов, видящих в Алолесье завоевателей и пришедших иномирцев.
Алолесье стало сердцем Белого Герцогства. А оно являло собой рой из огромного числа людей из другого мира. Ещё один повод для эпических историй и новых легенд местных. Хотя я видел в действиях Белой долю ребячества или эскапизма. Ей игры в белую герцогиню явно приносили удовольствие. Причём она делала это в целом без большого тщеславия, хотя и оно тоже местами проглядывалось. Скорее, ей нравилось заниматься всем этим.
В сухой прибыли у нас были регулярные поставки пищи в город, а также на тридцатый. Там была наша гуманитарная миссия, где пищу раздавали или платили ей местным за работу на Орден.
Также пища с десятого поставлялась семнадцатому, девятнадцатому и двадцатому секторам. Последние два меня особенно заинтересовали.
— А с ними у нас когда контакты наладились? — спросил я у Амории.
Та стояла рядом со мной, довольная, что может помочь. В то время как Тия сидела рядом на диванчике и пила чай. Странно как-то знать, что это одна и та же девушка одновременно в разных телах.
— Свежие растительные продукты редкость почти в любом секторе. Это ценный товар. Все хотят торговать с нами. Раньше свои теплицы были только у семнадцатых, импорт позволил им сделать такую еду более доступной. Но в девятнадцатом и двадцатом это удел редких друидов и элиты, способной их нанять.
— И как они?
— Корректор Лысый включил нашу пищу в доступную по талонам… у них такая система. Создал впечатление адекватного лидера. Корректор Маффин… сложный партнёр. Это сектор пустотников. И они в состоянии войны с девятнадцатым, а путь к ним лежит через семнадцатый. Подъём наверх от Чёрной Дороги в этих секторах невозможен из-за слишком высокой сложности. Цена продуктов выходит внушительной, но они всё равно берут, как экзотику.
