"Фантастика 2026-123". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Принц Джулия

Данми, конечно же, снова помотала головой и спросила:

— Так о чем читать? Вы же сами говорите — все плохо. И я говорю — воевать плохо.

— Это потому, что ты слушаешь невнимательно. Мы все это время защищались. Старшие расы решили с нами сделать тоже самое, что мы с яру-яру, вот только нас было много, а наш флот закалился в боях. Мы точно знали, что воюем за свое будущее. Сорок семь лет длилась война со старшими расами. У нас сменились две королевы и воевали уже внучки тех, кто первыми приняли бой. Потери огромные, но мы не сдавались. Наши ученые тоже без дела не сидели, технологии развивались. Старшим расам крепко доставалось, а потом мы заманили часть их флота в западню у Нувелиссары. Победа была не первая и не очень большая, но старшие расы начали отступать, а после повторно потребовали от нас уничтожить яру-яру. Мы отказались снова. Причем, очень грубо отказались.

Лориэль широко улыбнулась. В учебке на стене до сих пор должен висеть плакат с лицом неизвестной сильванки в королевских одеждах. На изображении сильванка кричит удаляющимся кораблям разной формы: «Убирайтесь! Империя решила, Империя делает!». Но по слухам, совсем неподтверждённым, ответ был куда грубее. Искра бы справилась на раз-два.

— И чего? — тихо спросила Данми.

— Видишь, ты и такой большой страницы в нашей истории не знаешь, — Мири с укоризной покачала головой. — Старшие расы, особенно вулканиды, в качестве гарантии прекращения войны потребовали от нас вступить в союз. И вот уже больше четырех тысяч лет мы с вулканидами делим ответственность за нашу галактику и две соседних. Основной закон Старшего союза называется Право на защиту. То есть, если мы находим разумную жизнь развитую намного слабее нас, мы обязаны ее защищать. Первая из рас, нашедшая слабую цивилизацию обязана ее защищать. Обязана! Даже если это приведет к конфликту с другой старшей расой. Как мы защищали и защищаем до сих пор планету яру-яру. Так вот, милая племяшка. Именно поэтому Империи нужны бойцы. Если мы не будем кормить свой флот, мы будем кормить чужой. Или нас уничтожат. Мы воевали и не сдавались, мы решили защитить тех, кто нас убивал, мы шли на жертвы, чтобы спасти жизни, пусть даже чужие. Поэтому нас признали равными. По заслугам. По военным заслугам. И только так. Если бы наши праматери, как ты с подружками хочешь, подняли лапки и пытались просто договориться и не воевать, мы бы как ару-ару сидели на одинокой планетке в домиках из палочек и соломы, не летали бы в космосе, а червячков копали. И ты бы не сидела сейчас здесь такая красивая и ухоженная, а копала где-нибудь ямку в поисках корешков. Прежде, чем что-то осуждать — научись, узнай. Если ты что-то осуждаешь, будь добра знать предмет лучше других. Знания еще никому не вредили. А со своими девчонками больше не общайся. Они, быть может, и шумные, но ничего не знают. Они даже пишут с ошибками.

Данми обиженно запыхтела:

— Ничего они не глупые.

— Причем тут глупость? — удивилась Мири. — Я сказала — не знают. Ум и знания не одно и тоже. Когда ты что-то знаешь — тебя нельзя запутать. История — важнейшая из наук.

Шум малышни в доме усилился, похоже, бабушки зря решили с девочками поиграть. Шази как раз разогрела угли до нужного состояния, отставила кружку с соком, и взялась за мясо.

— Ты на тетю Лори посмотри, — сказала Мири. — Думаешь, ей звание и мундир просто так достались? Шесть лет учебы, год учебы в части, и сейчас на заводе она снова учится. Быть военной не так просто. Больше шести лет одной только учебы, а твои подружки решили, что все должны быть против этого.

— Бабушка тоже против! — выпалила Данми. — Я слышала!

— Шази, можно я ей врежу все-таки? — попросила Лориэль.

— Нет! — прозвучал строгий ответ.

Данми все равно съежилась.

— А я врежу! — Лориэль дотянулась до лавочки и взяла лапку-лупилку, занесла ее над головой Данми: — Наклоняйся давай! Стукну!

— Чего? — фыркнула Данми, но голову подставила.

— А того, что балда ты! — Лориэль убрала игрушку в сторону. — Бабушка меня вырастила и воспитала, она мне что угодно сказать может. Если услышу, как ты на свою маму фыркаешь, тресну по ушам чем потяжелее! Твои подружки фыркают на меня, просто потому что я в военном мундире. А наша бабушка для Галаданы и Империи сделала столько, что некоторым даже не мечталось. Она имеет право на меня фыркать за службу, потому что просто за меня беспокоится. Потому что считает, в этом поколении наша семья сделала достаточно для Империи, чтобы не поступать на военную службу. Но бабушка мне ничего не запрещает. В отличие от твоих подружек!

Тут из дома с шумом выскочила ватага малышни, следом вышли бабушки с чистой посудой. Накрыли на стол, детей усадили, налили сока всем, разложили чуть салата, чтобы аппетит разыгрался сильнее. Шази первый раз перевернула мясо, значит, скоро будет готово.

Лориэль, передавая тарелку с салатом Данми, сказала ей:

— Не вздумай никогда фыркать на тетушку в мундире, а на ровесницу тем более. Сразу в нос получишь. Не хочешь служить — твое право, но на других не фыркай!

— Как не служи? Нас всех на обязательную службы призывают! — возмутилась Данми.

— Так… — теперь уже недовольно фыркнула Мири и повернулась к Фили: — Котенок, дай-ка свою боевую игрушку.

— Вот! — Фили метнулась к лавочке и принесла лапку-лупилку.

Мири вооружилась и повернулась к Данми.

— Доставляй уши!

— Вы чего, тетушка?! Мама!

— Чего мама? — хмыкнула Шази. — Раз бестолковая — подставляй уши!

— Чего я бестолковая?! — но голову подставила.

Мири протянула руку и легонько стукнула племянницу по голове.

— Ты, смотрю, не только историю не учишь, но и все материнское дело прогуляла снова, да? — Мири превратилась в строгую наставницу. — Теперь я тебя принудительно отправлю на курсы по истории и общему развитию. И сдавать зачеты будешь лично мне, милая.

— А причем тут зачеты?! — прошипела Данми и плюхнулась обиженно на стул.

Мири резко шлепнула ее игрушкой по голове. Данми вздрогнула от неожиданности и обиделась. Мири вернула лапку-лупилку на место и села за стол. Посмотрела на племяшку. Бабушки тоже смотрели, но не вмешивались, они еще не разобрались, что тут происходит, тем более что Шази к событиям за столом вообще не проявляла интереса. Малышня уплетала салат и посматривала на взрослых, больше ожидая мясной вкуснятины, чем разбираясь в происходящем.

— Ты же материнские тесты даже не сдашь, как ты рожать думаешь? — Мири нахмурилась и уставилась на племянницу. — Мы девочек вынашиваем всего полгода, они рождаются очень слабенькими по меркам природы. Слух в норму приходит месяца через три, зрение через полгода. Все что у девочек есть — это обоняние. Маму только по запаху чуют. Это называется по-умному — Одерный период развития. От полугода до трех — Консенсный период, то есть, период познания. Не в том, что девочки мир познают. Их тело учится жить и защищаться. Очень важно в это время начать девочек кормить не только грудью, но и приучать к другой еде. Детская кашу, которую ты, кстати, вчера сожгла, очень важна. До этого девочки все получают из материнского молока, а теперь из общей еды. Развиваются желудок, кишечник, вся пищеварительная система, формируется собственная иммунная система. Девочки учатся защищать себя сами. Самый, кстати, сложный период. Малышки много болеют животиками и шумят каждый раз, кашу есть не хотят. Ты совсем капризная была, я помню какое это мучение было — тебя накормить.

Данми пробормотала что-то неразборчивое и виновато опустила ушки.

— Именно поэтому у нас период детского отпуска длится, пока девочкам не исполнится три года, — сказала Мири. — А потом уже бабушки девочек берут под свою опеку. Ближе к пяти годам начинается Баукальный период, когда организм учится вырабатывать гормоны. Девочки в это время очень активные и шумные, заметила, наверное.

Мири с улыбкой кивнула на шумных малышек, уже доевших салат и взявшихся за сок.

— Годам к девяти это проходит, начинается период роста, — продолжила Мири. — С одиннадцати лет начинается период развития. У кого как, но годам так к тринадцати любая сильванка готова стать мамой. Это значит, что ни ей, ни ее девочкам не грозят никакие проблемы с ранними родами. Всё, малышка стала взрослой биологически. Годам к четырнадцати организм окончательно крепнет, и вот уже в твоем возрасте начинается период гормонального бума. То есть, все девочки твоих лет очень хотят размножаться. Если говорить биологическим термином. В это время психика не очень стабильна, гормоны есть природа, подавлять их нельзя, вредно для материнства. В эти годы девочки способы на поступки, не связанные с умом, все больше на эмоциях. Перешибить все это можно двумя способами. Собственно, самой беременностью, тогда гормоны успокаиваются, телу уже не до шума, оно своего добилось. Либо большими физическими нагрузками и строгим воспитанием. И ничего лучше начальной военной подготовки здесь не придумать.